"Фантастика 2025-69". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Договорились! — на него смотрели четыре преданных глаза.
— Вот и хорошо! Прощаемся до субботы!
— А в субботу мы поедем в Монаку? Мне бы хотелось там побывать!
— И мне!
Вечером Екатерина, лёжа в своей кровати и слушая музыку, уже представляла, как она рассекает по Муходвинску на собственной Вентлеу, Наталья же мучилась муками выбора, которые закончились так: ну эти рекомендации, лучше попросить Вентлеу, её машина будет поновее чем у Скворцовой.
  
В субботу дружно, с энтузиазмом приступили к работам. Шли даже с опережением графика. Ингвар постоянно крутился рядом с Еремчуком, и тот уже смирился с этим фактом, спокойно относился к нему, общался. Возможно, причиной тому были три пирожных, которыми угощал Ингвар в тот день, когда они общались с Селеной Александровной, а возможно — два вкуснейших пирожных сегодня, которые с трудом, но всё-таки залезли в Колю после всех других вкусностей. Снегирёва и Скворцова демонстрировали поразительное согласие и единодушие, возглавив девчонок и точку общепита. А к вечеру, когда ребята собирались домой, делили и раздавали оставшиеся продукты. К удивлению Еремчука, Скворцова лично подошла к нему и сунула в руки пакет, в котором обнаружился и багет, и икра, и коробочка с тремя пирожными. Кто-то глазастый это заметил и попытался возмутиться, почему Ерёме так много, но быстро сдал назад, когда к заявлению Скворцовой, что там и её доля, подключился нахмурившийся Ингвар. Николай впервые в жизни ощутил и понял значение слов «дух дружбы».
— Хорошо потрудились! Всем большое спасибо! — собрал Джерри школьников уже на крыльце школы. — Вспомните что было, а теперь какая чистота и красота! В понедельник обязательно сфоткайте результаты своих трудов! Чтобы помнить, чего можно добиться дружным коллективом! Потому что всё равно скоро какой-нибудь школьник или школьница из других классов начнёт рисовать на этих стенах, плевать на них, клеить жвачку, отбивать плитку, ломать краны, мочиться в душевых — вся ваша работа пойдет насмарку. Обидно будет немного, да.
Судя по лицам, обидно было уже прямо сейчас, а других школьников и школьниц ждали суровые времена.
  
Глава 21
 
Сидя на своём рабочем месте, Селена размышляла о том, как пробраться в мэрию. Нет, не с целью ограбления, или это можно расценивать как ограбление? Понятно, что глава района очень сильно ограничен в плане денежных ресурсов и в малой степени отвечает за выделение средств на школы. В итоге всё будет так, как определят в мэрии. Вот и нужен был какой-нибудь формальный предлог, хотя бы немного правдоподобная история для наблюдателей о том, зачем она оказалась в мэрии, ну а дальше она уже отстоит интересы своей школы, благо уже научилась общаться и договариваться с местными чиновниками.
— Селена Александровна, там милиция! — влетела в её кабинет Люба.
— Зачем нам милиция? — беглый осмотр показал, что в школе все живы-здоровы, а также то, что два милиционера общаются с одним из школьников и его классным руководителем.
Без промедления Селена направилась туда, чем моментально вызвала сбой в работе следственной группы. Что старший следователь, капитан Васильков, что его помощник — младший лейтенант Ромашка, забыть забыли о школьнике, когда к ним примчалась директор школы тринадцать и начала активно и эмоционально интересоваться: а по какому это поводу? Впрочем, милиционеры и к ней особо не прислушивались, разглядывая встретившееся на их пути чудо. Капитан отошёл первым и, как более старший и опытный, тут же придумал, каким образом немного воспользоваться служебным положением для более тесного общения с такой женщиной:
— Госпожа Дрейк, не мешайте оперативно-следственным мероприятиям. Как только мы закончим, я готов, да это и необходимо будет, обсудить с вами наедине, как с директором школы, всё произошедшее.
Хотя какое тут может быть следствие. В школах каждый день что-то воровали, кого-то грабили. Таких случаев было сотни и обычно ими никто не занимался, только если уже грабёж был совершён с причинением тяжких или особо тяжких телесных повреждений, ну или убийства. Да и то не во всех случаях. Все уже привыкли к такому состоянию дел, поэтому даже не писали заявлений — разбирались собственными силами, если могли. Тут же следователям просто не получилось отвертеться. Школьник, обнаружив пропажу, взял телефон соседа и позвонил родителям: ведь пропал недавно подаренный айгод 90 мини. Ну а родители, через каких-то третьих знакомых вышли на руководство оперативников. Вот и пришлось ехать в школу номер тринадцать и сквозь сопли и слезы выслушивать показания.
— Хорошо! Буду ждать вас у себя в кабинете.
— И всенепременно дождётесь! — подкрутил ус капитан Васильков, глядя как Селена удаляется.
При словах начальства про наедине лейтенант сразу понял, что ему придётся ждать в машине, поэтому достал телефон и хотя бы на память заснял себе эту роскошную походку, плавные и грациозные движения длинных стройных ног.
Как и ожидалось, следственные мероприятия надолго не затянулись, порасспрашивали одноклассников, на этом и остановились, главное собрать потолще папку с показаниями, чтобы показать начальству, что была проведена огромная работа, но, к сожалению, виновного так и не нашли. Вряд ли будут из-за телефона их прессовать. Также, как и ожидалось, младшего лейтенанта отправили в машину, а капитан направился в кабинет к сочной директрисе, по пути размышляя, сможет или нет он припугнуть эту Селену Александровну проблемами, а там уже действовать по обстоятельствам: или брать откупные деньгами, или телом, или, всё же, действовать по-другому, приглашать на свидание, а там уже припугивать.
В кабинете у директора стало как-то зябко, даже мурашки побежали по коже. Будто из солнечного летнего дня шагнул в холодный склеп. Зайдя в помещение и сосредоточившись на своих ощущениях, капитан не сразу понял, что они здесь не одни. Стоявшая за директором статуя начала двигаться и села за приставку к столу перед директором.
— Пожалуйста, присаживайтесь. — указала Селена на свободный стул прямо напротив серого человека. — Это Стиг Семёнович, мой заместитель по учебно-воспитательной работе. Что вам удалось выяснить?
— Спасибо… — Василькову почему-то стало труднее дышать и он несознательно отводил взгляд от застывшей перед ним фигуры зауча, стараясь смотреть только на директора. — Ничего особенного мы не узнали. Такие дела не раскрываются. Были бы подозреваемые…, но не допрашивать же всю школу. Всё как всегда.
— Что значит как всегда? — возмутилась Селена. — Это вопиющий случай в нашей школе…
— Это вряд ли… — тихо произнес капитан.
— Что значит ваше «вряд ли»? — холодно и равнодушно спросил милиционера его сосед напротив.
Василькову опять немного поплохело, но потом сразу чуть отпустило:
— Кражи очень часто в школах происходят, я бы сказал каждый день — начиная от ручек и тетрадок и заканчивая гаджетами и одеждой. Всё это невозможно расследовать…
— Это…это ужасно! — запереживала Селена.
Прошло уже больше месяца учебного года, а у неё, оказывается, тут воруют, и она даже ничего не предприняла. Наблюдательная комиссия такое точно не одобрит, нужно было что-то срочно делать, и это «срочно делать» сейчас сидело напротив милиционера. Селена вряд ли бы смогла найти пропавшую вещь. Точнее это для нее было чрезвычайно сложно. Если при работе с живыми организмами она всё делала на интуитивном, подсознательном уровне, то есть ей не нужно было концентрироваться на каждой клетке, каждой молекуле или белковом соединении, на их взаимодействии, то в работе с неживыми предметами всё было с точностью наоборот. Свою бы вещь, которая долго была при ней, которую она знала, медленно обследуя метр за метром, она бы обнаружила, но никак не чужую и незнакомую. Поэтому нужно было идти другим путём.