"Фантастика 2025-69". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— А давай-ка с тобой поборемся!
Ингвар скептически осмотрел Николая Константиновича.
— Ты не зыркай, я и не таких шкафов валил с ног!
Отвертеться у Ингвара не получилось, только вот борьба закончилась очень быстро. Нет, физруку удалось совершить мастерский проход в ноги, как в молодости, соперник даже дёрнуться не успел, только вот было ощущение у Николая Константиновича, что он прошёл не в ноги, а в две железобетонные сваи, зарытые глубоко в землю, с которыми ничего не смог сделать, как ни напрягался.
  
— Я победил? Можно уже пойду?
— Идти. — кряхтя выпрямился физрук. — А вы чего расшушукались, как бабы на базаре, гуськом вокруг зала марш! — очень не понравился ему шёпот двенадцатого «Г».
Однако обсуждали совсем не учителя. По мере того, как пообвыклись с новыми закидонам Оно-э с ощупыванием, стали появляться и шуточки ниже пояса: мало ли за что она схватится. Причём уже был и первый счастливчик, Еремчук, его схватили за жопу, хотя больше счастливчиков было среди девчонок, почему-то их Оно-э изучала пристальней. Теперь было не до смеха, стало ясно, что мутанша могла легко оторвать с корнем и то, что не нужно, и то, что нужно. Придётся постоянно быть начеку и заранее звать Психа.
— Всё, Ерёма, заканчивай с этим. — схватилась за лапы Скворцова, — теперь позанимаешься со мной. Начнём с нескольких стоек, движений ногами, и хотя бы один удар поставим тебе до Нового года. А к лету вообще из тебя бойца сделаем! Хотя ты и так боец, а станешь бойцовским бойцом! Ты тоже, Ингвар, присоединяйся, а то ходишь как танк… Я в курсе, что у танков гусеницы и они ездят, но если бы у них были ноги, то ходили бы прямо как ты! А вот тебя, Оно-э, ничему учить не буду, а то ещё поубиваешь тут всех! Ингварчик, вот сама себе удивляюсь, но не могу не предложить: ты бы, может, ей кандалы какие купил и на руки, и на ноги, да потяжелее, и намордник, на всякий случай. Аааааа! Оно-э, я вообще-то не по девочкам, да и у тебя своя попа будет даже лучше моей, грудь тоже не нужно трогать, мне мальчики нравятся…
— А кто всё пытался узнать, как забеременеть от айцелителей и от … ну от женщины? — тут же продемонстрировал отличную память Николай Еремчук, наблюдая за тем, как Оно-э охотиться за легко ускользающей от неё Скворцовой.
И если сразу движения сестры Ингвара были больше неуклюжими, то очень быстро они стали такими же плавными и грациозными, как и у Кати. Догонялки перерастали в завораживающий танец, а урок переставал быть томным. Коле даже пришлось прочистить горло и отвернуться, так как Скворцова проиграла и тут же была заключена в объятья.
— Ингварчик! Спасай! Я очень нежная, хрупкая и ранимая! А вы семейка монстров, раздавите меня и мокрого места не останется!
Ингвар пошёл разнимать девушек, за которыми пристально наблюдала сейчас вся мужская половина двенадцатого «Г» и Николай Константинович, женская половина занималась в другом зале. Посмотреть было на что: на физкультуру девушки пришли ну в очень облегающих нарядах, хотя Оно-э в таких спортивных костюмах ходила всегда.
— Язык останется. С ним никаким силам не справиться… — не удержался Коля.
— Ах вот ты как заговорил, Еремчук! — упёрла руки в бока освобождённая Катерина, при этом улыбаясь. — Тогда отменяем на сегодня стойки, покажу тебе как работает проход в ноги, который хотел продемонстрировать Николай Константинович!
Были расстелены маты, на которые Екатерина и уронила Еремчука. Он попытался вырваться, но силы были пока не равны, Катя зафиксировала ему руки в области шеи, навалившись сверху.
— Ну что, можешь начинать умничать, чего молчишь?
Умничать Коля не собирался, да и вряд ли бы смог. Первый раз в жизни на нём лежала девушка, причем такая красивая, поэтому кровь начала отливать от мозга к другому органу, что не осталось незамеченным для Катерины, глаза которой широко распахнулись.
— Скворцова! Не придуши его там! — крикнул Николай Константинович, глядя как стремительно краснеет лежащий под Катей Еремчук.
  
Глава 26
 
Близился Новый год, а Ярослав Лебедев, по кличке Ярый, так и не решил, что ему делать. А решать что-то было нужно. Позиции Яростных пошатнулись. Нет, до катастрофы было ещё далеко, хотя Дракон и был его правой рукой, одним из сильнейших айчаров в банде, но кроме него было в группировке ещё несколько десятков айчаров, сотни чаров и тысячи бойцов. Просто поползли слухи, что кто-то серьёзно и безнаказанно треплет Яростных, причём не мелочь и шушеру, а уважаемых людей. Вот и начали поднимать головы то тут то там те, кто раньше и шелохнуться боялся. Вопросы решались, быстро и жестоко решались, но всё равно бойцы гибли, и не только рядовые. Нужно было предъявить обществу расправу над врагом, показать силу Яростных, только вот враг был какой-то мутный, выглядевший совсем не внушительно, поэтому даже показательная казнь этих учителей, вернее директрисы, зауча и завхоза сраной, блядь, тринадцатой школы Муходвинска, на фотографии которых он уже насмотрелся до тошноты, могла вызвать ровно противоположный эффект: засмеют, уверятся в слабости или сумасшествии Ярого и Яростных. Ещё бы школьников или вообще детсадовцев определили в виновники исчезновения более шестидесяти членов банды во главе с Драконом. Серёга не объявлялся, поэтому молчал и Горхи, ожидание выматывало. Нужно было немного расслабиться, может быть, съездить в Монаку, там как раз планировался какой-то закрытый новогодний концерт популярных певичек, будет много и актрисок, известных блогерш, присмотрит себе кого поинтересней.
Когда Ярому сообщили, что его правая рука в сопровождении серьёзной группы, да с армейским артефактным защитным комплексом, отправившийся в Муходвинск, бесследно исчез, без шума и пыли, он не поверил. Потом прибыл боец, специально оставленный Драконом на этот случай. Он и начал рассказывать о стрелке, забитой с завхозом, на которую должны были приехать и директор с заучем. Готовились основательно, в расчёте на столкновение с айцелителем и земляком, только ничего не помогло. Никаких следов сражения на пустыре, вообще никаких следов, будто там никого и не было, так — еле различимые следы шин, но точно сказать, что за машины тут были — невозможно.
Ярый взбесился: никакой самый сильный айцелитель и айчар земляк не пробьют армейский артефактный комплекс, а значит работала большая группа, более десятка сильнейших айчаров, а в Муходвинске такую силу мог собрать только один человек — Горхи, законники бы делали всё это показательно, на камеры, с сообщениями в новостях о борьбе с преступностью, но с ними всё договорено и кому нужно заплачено.
Гордей Антонов, по кличке Горхи, обедал в одном из самых дорогих ресторанов столицы Рашина, когда неожиданно перед ним уселся Ярый. Охрана не побеспокоилась, личность Лебедева им была хорошо известна, телохранители которого так же остались в стороне от боссов.
— Ты решил бить в спину? Как последняя сука? Объявить войну ссыкотно?
Горхи оторвал взгляд от блюда:
— Я сейчас ударю, и не в спину, а в морду, не зассу, веришь?
Ярый немного сдал назад. В личном плане, как физически, так и в плане чар Горхи был сильнее. Физически — значительно сильнее, по силе чар — немного, но разница была, и эта разница при личном противостоянии скорее всего привела бы к гибели Ярослава. Ярый при хорошей подготовке мог выдать девятку, иногда десятку, Горхи это делал без подготовок, да и в мире асфальта и бетона земляки чувствовали себя в родной стихии везде. А вот Яростные были и богаче, и многочисленнее, чем Рука — наркоторговля приносила серьёзные деньги, тем более Рука на своей территории никому не позволяла торговать. В Рашине у Яростных практически не было конкурентов. Банда Ярого пыталась влезть и на территорию Руки, но не напрямую. Из-за этого постоянно и конфликтовали бывшие друзья Ярослав и Гордей. Старшая сестра Антонова умерла от передоза, когда тот ещё был пацаном, вот он к наркотикам и относился исключительно негативно, и никакие предлагаемые суммы не могли его сбить с этого пути.