"Фантастика 2025-69". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Путешествие из Бригге в Соммервиль оставило у Кана на душе самые прекрасные впечатления. Никакой опасности он так и не встретил, а хищники, даже сильные, которые попадались ему по пути, или убегали, или отправлялись ему в желудок. Из своего второго атакующего массива Россыпь огненных стрел он выделил огненную составляющую и успешно разводил себе костры для обжарки мяса, которое заедал собранными плодами овощей, иногда фруктов или ягод. Ему было очень вкусно. Никто его не торопил и не подгонял. Он мог на несколько дней остановиться в одном месте особенно тогда, когда в его руках оказывалась большая туша животного, спокойно наслаждаться природой и видами, развивать и тренировать тело, упражняться с массивами. Третьим его атакующим массивом были Кольца ветра: три бритвенно-острых кольца сжатого воздуха, которые расходились от него на разных уровнях. В итоге всё его путешествие заняло гораздо больше двух месяцев, уже начался сезон дождей, когда Кан наконец-то выбрался к реке Широкой. На противоположном берегу шла дорога к Соммервилю, но он решил не переправляться, а остаться на этом и перед самым городом попробовать постирать и немного привести в порядок свою одежду, которая выглядела не лучшим образом. Мало того, что после дуэли с Крюгером на боку и на штанине появились дырки, так ещё за время путешествия там появились и засохшие пятна крови, и пятна от сока ягод и фруктов, травы и вообще что-то непонятное. Выстирав одежду, аккуратно потерев её речным песком, он развесил вещи для просушки, а сам устроился на берегу с интересом разглядывая изредка проплывающие корабли и баржи.
Утром в чистой одежде, которая правда и не думала приобрести достойный вид, но хотя бы не пованивала, он вступил в Соммервиль и сразу двинулся на поиски работы. К обеду хорошего настроения как не бывало. Обойдя с десяток алхимиков, он везде слышал одно и тоже:
- Пшёл прочь! – даже не успевал представиться. Сначала его принимали за вора, который ищет чем поживиться, а когда он заверял, что пришёл не с целью ограбления, а для того, чтобы устроиться на работу, то сразу же раздавались два заветных слова. Правда при последней попытке он услышал дополнительно несколько слов:
- Такого как ты, разве что Саммуа наймёт.
Ещё через час расспросов и блужданий, на окраине Соммервиля он нашёл длинное приземистое здание, крыша которого немного выступала за окружающий его высокий забор, поверх которого шла колючая проволока, явно под воздействием какого-то массива. На запертых воротах краской было написано: Алхимический цех мастера Саммуа. Недалеко виднелась и небольшая калитка, которая также была закрыта, правда рядом на толстой цепи висел молоток, а также выделялась металлическая пластина, по которой нужно было стучать.
- Чего надо? – в калитке, оказалось, было сделано небольшое окошко, через которое на Кана настороженно смотрело два глаза.
- На работу хочу устроиться… - начал парень, но его не дослушали.
- Подмастерье? В ученики?
- Нет, я младший мастер алхимии…
- Жди, спрошу. – снова перебили его.
Через минут десять он уже стоял в небольшом кабинете мастера алхимии Джошуа Саммуа, который его разглядывал взглядом, полным скептицизма.
- И ты хочешь сказать, что являешься младшим мастером алхимии? А жетон, наверное, потерял, подтвердить не можешь?
- Вот жетон, могу подтвердить!
- Хм, действительно…, а потом владелец цеха заметил уровень Кана и заметно так подобрался.
- И ты хочешь устроиться ко мне на работу?
- Ну да, мне ещё нужно отработать три года, чтобы получить мастера алхимии, вы же потом сможете подтвердить мою категорию перед Арбитром?
- Конечно смогу! Даже бесплатно это сделаю, если хорошо поработаешь. Какая у тебя раньше была заработная плата?
- Десять серебряных в месяц.
- А я буду платить тебе одиннадцать!
Сначала Кан хотел сразу же согласиться, но потом вспомнил те же разговоры в тавернах, что чем больше город, тем всё там дороже, поэтому сразу уточнил:
- А вы жилье предоставляете?
- Нет, но не переживай, за один серебряный в месяц ты не останешься в Соммервиле без крыши над головой! – расплылся в улыбке Саммуа. – Так что, подписываем контракт сразу на три года?
- Вроде же контракт на год заключается…?
- Ну можно и на год, просто каждый год его продлевать придётся, но если тебе так удобнее, то можно и на год. Готовить документы?
- Да. – всё же решился Кан.
- Жди здесь, делопроизводителя нет в цеху, сейчас схожу, оформлю договор и принесу. Не переживай, всё за мой счёт!
Отсутствовал Саммуа часа два, а то и больше, зато принёс увесистую кипу бумаги на которой не от руки, а на артефакте, был отпечатан текст договора. Часть документов он сразу спрятал, а часть положил на стол перед Каном.
- Вот, напитывай жетон силой и прикладывай сюда.
- А почитать, наверное, надо… - неуверенно начал Кан.
- Это стандартный договор! Что ты там хочешь почитать? Вот прописаны твои одиннадцать серебряных, вот один год контракта. Я и так на тебя потратил пол дня и не один золотой, скоро смена заканчивается, тебе работа нужна или почитать что-нибудь?
Кан попытался быстренько пробежать глазами контракт, но там так витиевато было всё прописано, да ещё постоянно шли отсылки к каким-то приложениям, положениям, указам и внутренним распоряжениям, что ему даже дня не хватило бы разобраться в этих переплетениях, поэтому он всё же подписал его с мыслью о том, что год как-нибудь уже продержится, а там посмотрит.
О том, что его крупно, мягко говоря, обманули, он начал подозревать сразу, когда добрался до жилья, в котором можно было жить целый месяц за один серебряный. Из плюсов в таком жилье было только то, что оно находилось в пешей доступности, минут двадцать прогулочным шагом. В целом же жилье представляло собой пятиэтажный барак с одной комнатой на каждом этаже, в которой находилось около пятидесяти двухярусных кроватей и закуток с туалетами, который, судя по запаху, никогда не убирался. Заплатив один серебряный, он получил койко-место номер сто пять на втором этаже, которое находилось совсем недалеко от этого вонючего закутка. Видя свободные места он отправился к домовладельцу с просьбой поменять место, на что тот сразу же и согласился, но предложил за замену заплатить один серебряный.
Оставшиеся несколько серебряных не хотелось тратить просто так, ведь ещё не было понятно, что будет с едой, поэтому Кан смирился, в лаборатории Крюгера, да и вообще в любых лабораториях алхимиков могло пахнуть и похлеще, ничего страшного, поэтому и отправился размещаться на своей койке. За ним внимательно и цепко следило много глаз, правда наблюдатели очень быстро разочарованно отворачивались: по одежде было видно, что взять с парня нечего, правда, когда кто-то представился и попросил представиться Кана, взгляды вновь вернулись к нему и теперь со страхом чётко отслеживали его перемещения: ведь у них-то не было такого уровня, зато было что брать такому голодранцу как Кан Ма, только сам парень ни на кого не обращал внимания, ведь как он и опасался, с едой выходила беда. Нет, теоретически, за три-четыре серебряных в месяц можно было пропитаться, вот только питание это будет плохим. О каком-то вкусе даже и думать не стоит.
Дальше подозрения усилились, когда оказалось, что у Кана ненормированный рабочий день, который может длиться максимальные двенадцать часов. И конечно же он столько и длился, каждый день. Джошуа Саммуа не зря отдал три золотых за договор. Он сразу же поставил условие стряпчему: работник, подписавший договор, должен остаться на контракте пожизненно, или превратиться в пожизненного отраба.
Сначала Кан добросовестно делал свою работу, хотя работа у него вызвала большой скепсис. Алхимический цех мастера Саммуа не выпускал готовой продукции. Работали здесь в основном подмастерья и они готовили сырье, которое и поставляли городским алхимикам, или продавали оптом торговцам. Причём сырье самого дешёвого и низкого класса. Чуть более дорогое сырьё обрабатывал и готовил сам мастер, ведь в обработке часто нужно было применять специальные алхимические массивы, часть из которых Кан знал, некоторым Саммуа научил его дополнительно. В отдельных операциях готовый продукт выходил тем лучше, чем больше сил мог алхимик вложить в массив, вот на таких участках и был задействован Кан. В единственный выходной он уходил как можно дальше от города, где можно было найти хоть какую-нибудь дичь и хорошо поесть.