Стажер Ли Су Джин 2 (СИ)

Всё, что после этого мне нужно было сделать, это раскрутить интерес от «нам бы это не помешало» до «мы жизненно в этом нуждаемся».
Так что да, я хотел скинуть решение своей проблемы на них и готов был на бартер. Они получат песню, а я переходил из агентства, где меня совершенно ничего не держало, в то, которое подпишет со мной контракт на лучших условиях.
Тем более что ещё перед началом шоу нам сказали о существовании опции перехода из одного агентства в другое.
  
— Да, — спокойно подтвердил я. — Перекупайте меня у RM с новым контрактом и получите свою Танцующую обезьянку.
— Ты пойдёшь к нам в агентство⁈ — воскликнула Ю На, вскочив с кресла, на что я только кивнул.
Она и сама всё услышала.
— Это была агдан? — со странной интонацией спросил у меня менеджер Мун. — Ты сейчас с ней?
— Да, у нас только недавно закончилось выступление, так что мы всё ещё в Гранд Плаза.
— Ясно, — с неопределённостью в тоне произнёс он. — Я услышал что-то странное, танцующая обезьянка?
— Да, это название песни, — улыбнувшись ответил я. — Как видите, у меня всего одно и весьма скромное условие, которое я обсуждать не намерен. Так что жду вашего следующего звонка, господин Мун, и пока моё агентство не в курсе об авторстве новой песни, цена за выкуп моего контракта всё ещё весьма сносна.
 Глава 1 
 Из жизни в Сеуле 
Из жизни в Сеуле. [Часть 1]
Сеул. Суббота. Развлекательное агентство С9.
Кабинет генерального директора развлекательного агентства располагался на верхнем этаже здания. Внутри — просторное, но не перегруженное пространство, выдержанное в сдержанных тонах. Из царившего здесь минимализма можно было выделить только большой стеклянный стол с аккуратно подстриженным деревцем — пунджэ в крайнем левом углу. И картину с каллиграфией, висящая на стене сразу над креслом.
— Ну что? — опершись локтями на стол, задал вопрос генеральный директор Хван До Ук, своему подчинённому.
— Вопрос о переходе Цин, Линь и Витора можно считать улаженным, — произнёс менеджер Мун и отложил телефон. — У них с агентством обычный контракт, и мы легко сможем их выкупить, но сложности возникли сразу, как только я заговорил о Су Джине.
— Всё-таки RM захотели вырастить для себя композитора? — удовлетворённо хмыкнув, директор, словно был рад тому, что его предположение подтвердилось.
— На удивление, — как-то задумчиво начал мужчина. — Дело совсем не в этом. Чтобы набить цену, они, кажется, перечислили вообще все, что смогли вспомнить, от планов по созданию новой айдол группы с его участием и возможном срыве сроков в связи с его переходом, до требований возместить все потраченные деньги за три с лишним года его обучения.
Оба собеседника никак не комментировали тот факт, что последнее требование казалось смехотворным. Всё обучение Су Джина спонсировалось государством, а если учесть льготы, то велика вероятность, что RM оказались ещё и в плюсе.
— И всё? — удивлённо нахмурил брови хозяин кабинета. — За всё это время они не узнали, что он пишет музыку⁈ В этом вообще есть смысл?
Менеджер Мун, на это только пожал плечами.
— Насколько я смог выяснить, Су Джин только недавно начал что-то писать, и Танцующая обезьянка стала его первой песней.
— Новичок? — хмыкнул его начальник. — Надеюсь, он не рассчитывает, что как только попадёт к нам, то сразу получит собственную комнату звукозаписи, а в довесок персонал в распоряжение?
— Мне так не показалось, — ответил менеджер Мун, вспомнив переговоры. — Из разговора с ним, единственное, что его действительно интересует, так это возможность продавать музыку по рыночным ценам. Чего-то сверх меры он не требовал.
— Написал один хит и считает теперь себя великим композитором? — вопрос прозвучал в пространство, и менеджер прекрасно понимал, что отвечать на него не следует. — Ладно, и что он будет делать здесь после перехода? Новичков-композиторов у нас и так хватает, и в отличие от этого парня, они по крайней мере знают, что такое уважение к старшим.
Последняя фраза относилась к разговору, услышанному вчера в этом же кабинете. То, как говорил простой трейни с его менеджером, директору Хвану совсем не понравилось.
— Или мы просто так спустим десятки миллионов вон, просто чтобы к целому этажу трейни добавить ещё одного? — продолжал возмущаться глава агентства. — Хотя даже не одного, мы получим целый квартет бесполезных нахлебников.
— Если позволите, — осторожно начал менеджер Мун, обращаясь к недовольному начальству. — Я полагаю, мы укладываемся в предполагаемые издержки, которые выделили ещё вчера на покупку песни. Если бы мы открыто договаривались о выкупе «Танцующей обезьянки» у RM, сумма вышла бы не меньше.
— Ещё название это дурацкое, — просто по инерции уже негодовал директор агентства и кивком дал понять, чтобы его подчинённый не останавливался.
— Что же до его нахождения здесь… — продолжил мужчина. — Так как, создавать новую мужскую группу в ближайшее время наше агентство не планирует, да и его способности в сфере К-поп направлений… — сделал паузу он, пытаясь подобрать правильные слова и вспоминая разговор с агдан. — Вызывают сомнения, то мы можем все оставить как есть и отправить к другим трейни. Главное для нас — это получить права на исполнение песни, а расходы на его обучение и так покрывает правительство.
Договорив, менеджер Мун взглянул на реакцию своего руководителя пытаясь, понять его настроение, но тот, словно отвлёкшись на свои мысли, с тоской разглядывал деревце-пуджэ и уже не обращал на своего подчинённого никакого внимания.
Для Муна, вся эта ситуация казалась каким-то абсурдом, и единственным, кого он мог в этом винить, оставался он сам.
Нет, генеральный директор вслух ничего не сказал — кредит доверия к нему был слишком высок, да и господин Хван, уже давно относился к нему почти как к сыну, но… Главное, что он сам понимал, что на каком-то этапе допустил промах.
Казалось бы, обычная просьба Су Джина, затрагивающая всего несколько условий для шоу, неожиданно обернулась почти катастрофой.
Теперь в утро субботнего дня, вместо того чтобы снимать завершающий выпуск шоу, оба агентства подняли на уши свои юридические отделы, а руководство начало спор за четырёх трейни, которые, казалось бы, в любой другой день никому и даром не сдались.
И если C9 хотя бы сами стали инициаторами срочной сделки, желая быстрее выкупить Су Джина, вместе с его «чудо-командой», чтобы покупка одного участника не выглядела слишком подозрительно, а конкуренты не успели узнать, кто автор их заглавной песни. То несчастные RM вообще не понимали, что происходит.
Из жизни в Сеуле [Часть 2]
Это же время. Агентство С9.
Су Мин — лидер группы Эклипс, ждала лифт, пребывая в прекраснейшем настроении, а когда дверь распахнулась и она увидела внутри своего друга, её настроение стало ещё лучше.
— Привет, Мелкая, — махнул ей рукой Джи Ху, и пока та отвлеклась на его движение, взъерошил второй рукой её волосы.
— Сам мелкий, — буркнула она недовольно высокому парню, но на лицо сама собой наползла улыбка.
Они познакомились, когда Су Мин ещё была совсем юной трейни, а он уже дебютант, имеющий за плечами два звёздных альбома. Будущая лидер группы Эклипс — буйная, недружелюбная и саркастичная, совершенно отличалась от себя прежней, и если бы не её навыки и труд, которые она прилагала на каждой тренировке, её бы точно нашли, за что выгнать.
И вот, после одной из репетиций по вокалу, к замкнутой и колючей Су Мин подошёл айдол и звезда их агентства Джи Ху. С тех пор этот парень для девушки стал другом, братом и наставником.
  
— Слышал, что теперь у тебя в группе есть Обезъянка? — спросил парень и вышел из лифта, а девушка, передумав спускаться, последовала за ним.
— Ты это только при Ю На не скажи, она сегодня утром за эту фразу Эн Би чуть не покусала.
С момента выступления прошли всего вечер и ночь, но благодаря фанатам группы «Эклипс» новость, изначально опубликованная в закрытом фан-клубе, не просто стала достоянием общественности, а взорвала сегмент К-поп в поисковых запросах. Сейчас она уже занимала пятую строчку в поиске. А кадры с двумя танцующими девочками в жёлтом, симпатичном молодом парне, играющем на рояле, и странном гитаристе, который промахивается мимо струн, начали вируситься по всем общим форумам, связанным хоть как-то с индустрией.