Стажер Ли Су Джин 2 (СИ)

Возникла пауза, во время которой мужчина откинулся на спинку кресла и спустя несколько секунд посмотрел на часы.
— Хорошо, мы поговорим, — произнёс он. — Ты знаешь, кому принадлежит это агентство?
— Вашему отцу, — информация не то чтобы секретная.
— Именно так, — подтвердил мужчина. — И он, являясь генеральным директором, должен заниматься внутренним персоналом и сотрудничеством с акционерами. А вот моя работа связана с айдолами. Ты понимаешь, к чему я веду?
  
— Реклама? — первое, что, очевидно, пришло мне на ум.
— Ваша реклама, — кивнув, согласился он со мной и стал перечислять дальше. — Концерты, гастроли, договоры с дистрибьюторами, выбор Тв-шоу, поиск спонсоров, составления плана для продвижения, нужные вам встречи… — сделал он небольшую паузу. — Я ещё долго могу перечислять, но все эти вещи идут через этот рабочий стол.
Указал он пальцем на деревянную поверхность.
— Вы ничего не сказали о музыке, — заметил я.
— Что?
— Музыка, — повторил я. — Это относится к тому, что вы не успели перечислить или…
— Утверждением и выбором песен занимаются отдел звукозаписи, — недовольно перебив, скоро объяснил он. — И только в редких случаях мой отец, потому что он сам бывший исполнитель трота.
— Тогда причём здесь вы? — задал я вполне справедливый вопрос. — Если эти пункты моего контракта, вас даже не касаются?
— При том, что ты айдол, а не композитор! — повысив голос, пытался надавить он. — И музыка, которую пишут айдолы, принадлежит агентству.
— Пусть для остальных это так, но основой для моего решения при переходе в агентство было подписание именно такого контракта, — спокойно сказал я исполнительному директору. — Ваш отец на всё согласился, и если вы цените своё время, как утверждаете, то я могу вам посоветовать, только смириться с этим.
Разговор с ним мне действительно надоел. Но не разобравшись ещё с тем, идиот он или просто таким хочет казаться, я старался, по крайней мере, ему не нагрубить.
— И в таком случае ты у меня можешь вообще не получить продвижения, — перешёл он к угрозам. — У тебя в отличии от парней с твоей группы, обычный контракт новичка, нормально зарабатывать ты можешь только с рекламы. Так что если я этого захочу, ты вообще не получишь ни нормальной. Ты так хочешь поссориться со мной и все семь лет рекламировать туалетную бумагу?
— Два, — поправил я его.
— Что?
— У меня контракт заканчивается через два с небольшим года, — показал я рукой в сторону документов.
Мужчина пододвинул к себе бумаги и привычным движением перелистнул их на нужную страницу.
Прочитав, я заметил, как на его лице напряглись скулы.
— И насчёт рекламы, — продолжил я. — В контракте нет обязательств, которые бы меня заставили сниматься там, где я не хочу.
— Тогда ты вообще не получишь её.
— Зато права на музыку остаются у меня.
— Которую, если я захочу, никто из агентства не примет?
Забавно, что в отличие от прошлого разговора в «высоком кабинете», который я вёл с его отцом, сейчас сидящий передо мной человек уже не выказывал сомнения в том, что я вообще буду способен эту музыку писать.
— Значит, примут в другом, — пожал я плечами. — В условиях контракта, у меня не так уж и много обязанностей перед вами, если речь идёт об условиях композитора.
Услышав мой ответ, мужчина плотно сжал губы.
— Ты уверен, что после этого разговора не пожалеешь о своих словах?
И эта его фраза стоила мне слишком больших усилий, чтобы удержать себя и не скривиться. Он сейчас звучал, как самый настоящий шаблонный злодей.
«А может, они в Корее в принципе так разговаривают?» — предположил я у себя в мыслях.
— Я могу идти? — спросил я его вместо ответа.
— Да. Ты давно мог уйти, — напустив на лицо напускную улыбку, он показал мне рукой в сторону выхода.
///
Выйдя на улицу и обойдя шумную толпу абитуриентов в личинках айдолов, я направился в сторону общежития.
Разговор с исполнительным директором оставил меня в смешанных чувствах. С одной стороны, я снова столкнулся с выкидышем корейской культуры, который предпочитал вести разговор, с позиции иерархии. Даже не пытаясь найти общий язык или договориться.
А с другой — это всего лишь, очередной придурок с раздутым эго, на должности начальника, в моей жизни.
Явление, для меня не то, чтобы новое.
Вообще, на третий день в С9 я всё-таки смог сформулировать для себя, как ко всему происходящему со мной, отношусь. И сейчас я находил окружающую меня реальность достаточно забавной.
По сути, я уже решил, что просто постараюсь приятно проводить здесь время. То, что у меня не было конкретных и предметных целей на ближайшую перспективу, как раз и отличало мою жизнь от прошлой.
Тот же контракт и обязательства перед агентством, в котором я нахожусь… Да, я не мог оспорить решение, когда из меня сделали айдола. Но, так или иначе, это станет новым опытом, который я хотел получить.
Сосредоточиться на работе в офисе и полноценно уйти в тот или иной бизнес я всегда успею.
Тем более что я уже так один раз пожил.
А сейчас… Как бы противоречиво это в моей голове не звучало — отсутствие конкретных целей и делало мою жизнь осмысленной.
Сделали айдолом? Ну значит, я буду таким айдолом, манера поведения которого меня самого устроит. В идеале постараюсь найти баланс, между тем, кем я хочу быть, и образом, который от меня требуют.
Вместе с тем, это была хорошая возможность для меня заработать, на цель или мечту, если такая у меня появиться в будущем.
Агентство С9 от лица менеджера Муна и во главе с его директором, предоставили мне почти что игровую площадку, в которой я мог попробовать побыть айдолом. И если какие-то высшие силы или обстоятельства, сделали меня подростком, тогда мне стоило хотя бы посмотреть, что из всего этого получится.
— Да? — ответил я на звонок.
— Привет, ты ещё долго будешь в своём агентстве? — донёсся из телефона голос сестры.
— Мне нужно забрать пропуск на территорию общежития, и я буду свободен.
— Прекрасно, — довольно произнесла сестра. — Тогда все решено! Мы встречаемся сейчас и я покупаю тебе ранний ужин, а ты мне за это будешь должен одно одолжение!
 Глава 13 
 Самое дорогое обслуживание в магазине и собрание в Sia Group 
Ми Ен встретила меня сразу на остановке и, схватив за руку, сразу повела угощать чем-то, по её словам, особенным.
Пока мы шли по оживленной улице, в голове у меня уже выстраивались ожидания о уютном кофе или хотя-бы каком-то интересном стрит фуде, который я еще не успел попробовать, но сестра уверенно свернула в небольшой переулок и остановилась перед скромным магазинчиком, ярко освещённым изнутри.
Над входом висела вывеска с изображениями лапши, яиц и токпокки. Внутри, вдоль стен, стояли высокие стойки, за которыми уже суетились несколько человек, а в центре виднелись автоматы с кипятком и полки с разнообразными видами упаковок, все той-же лапши быстрого приготовления и закусок.
— А вот и оно, — как-то торжественно провозглашает Ми Ён, отпустив меня и указывая на магазинчик. — Мое секретное место.
— Почему секретное?
— Потому что ни мама, ни агентство не знает, что кроме обычной еды за день, я после универа часто кушаю здесь! — объяснила мне девушка.
Как-то я никогда не замечал, чтобы мама хотя-бы раз ограничивала ее в еде. Бабушка, так вообще обещала любить ее в любых объемах и пропорциях.
«Может это ее какие-то личные заскоки?» — подумал я, решив не обращать внимание. Сейчас меня интересовало другое.
  
— И ты меня здесь собралась угощать? — с сомнением уточняю.
— Угу, — кивает она в ответ.
Я снова бросаю взгляд на магазин.
«Как-то я это себе по другому представлял.»
Конечно, если присмотреться, в углу стоял небольшой столик, за которым уже сидела парочка школьников, а к окну выходящему на улицу была приставлена длинная стойка. Но всё же…