Династия Скоген

– Тебе не нужно носить мои вещи. – Я не привык, чтобы женщина выполняла за меня тяжелую работу. Наоборот, в мире моей семьи особенно заботятся о том, чтобы придерживаться классических традиций, как в коллекционировании старинных автомобилей.
Нора дерзко улыбнулась мне, отчего на ее щеках заиграли две ямочки.
– Мой дедушка все время говорит: человек ничего не должен в жизни, только умереть.
  
Я попытался выхватить свой рюкзак, но она уклонилась так, словно имитировала последний бой Энтони Джошуа.
– Считай это сервисом, – сказала она и подмигнула. – Грегори также забрал бы твою сумку, и ты не стал бы возражать.
– Однако Грегори точно не весит как половина меня, – заметил я, но Нора лишь громко рассмеялась.
– Уверена, если мы взвесимся, я не буду весить как половина тебя. Но хорошая попытка, С. Ларсен.
– Сандер, – пробормотал я, сбитый с толку тем, что не контролирую свою речь, однако это не показалось мне неприятным.
– Итак, Сандер, что же заставило тебя отправиться в эту поездку? – спросила девушка, подходя к одному из автоматических кассовых аппаратов на парковке. Там она поставила мой рюкзак между своих ног, чтобы у меня не было шанса забрать его. А я остался стоять на почтительном расстоянии позади нее.
– Что ты имеешь в виду?
Она быстро глянула на меня поверх плеча, затем достала парковочную карту и поднесла смартфон к маленькому сканеру, чтобы произвести бесконтактную оплату.
– Это был просто вопрос, без каких-либо скрытых мотивов. Обычный вежливый разговор. Разговоры по душам начнутся не раньше, чем через пять-семь дней, в зависимости от личных причин отправиться в тур. Одиночество, побег, любовь, семейный отдых… – На ее полных губах заиграла открытая улыбка, когда девушка снова вставила парковочную карту и энергично повернулась ко мне. – Однако, судя по всему, в твоем случае лучше оставить вопросы на последний привал. Не нужно отвечать. Мы можем помолчать, пока не доберемся до пансионата. Возможно, в это трудно поверить, но я могу быть тихой, как фьорд.
Я поборол импульс во второй раз снять кепку и провести рукой по волосам. Здесь явно все не так, как я ожидал. Тонким пальцем Нора подхватила рюкзак за петлю и направилась к темно-синему «Вольво», стоящему поблизости и выглядящему так, словно вот-вот развалится.
Нахмурившись, я смотрел на машину и задавался вопросом, о чем думали мои родители, когда заказывали этот треккинг-тур. Ах да, мне нужно исчезнуть и заново обдумать свои планы на будущее. При одной мысли о семье сердце резко сжалось. Я все еще был зол. Меня раздражало, что они предполагали худшее. Не было ни улыбки, ни дружеского прощания. На следующий день я просто уехал, не обсудив все как следует. Ледяной холод, который царил в их присутствии, был удушающим. Тот факт, что они на самом деле поверили, что я в пьяном состоянии, не думая и ничего не понимая, облапал девушку, было подобно удару ножа в живот, который воткнули и провернули.
Стараясь сосредоточиться на чем-то другом, я последовал за Норой, как неуклюжий щенок. Она была такой искренней и непосредственной. Казалось, что для нее в порядке вещей громко смеяться и говорить то, что думаешь. Не помню, когда в последний раз я встречал человека, с которым мне не приходилось играть в интеллектуальные шахматы, чтобы поддерживать беседу.
Мое нахмуренное лицо сразу разгладилось.
После того, как девушка убрала мою сумку в багажник, я устроился рядом с ней на пассажирское сиденье. В машине Нора сняла джинсовую куртку, и мой взгляд невольно остановился на ее крепких, натренированных бицепсах.
– Ты единственный инструктор в этом треккинг-туре? – наконец спросил я, одной рукой толкнув сиденье назад, чтобы вытянуть ноги. Снова выпрямившись, я увидел, что Нора смотрит на мою руку и неосознанно облизывает губы. Я непроизвольно сжал кулак, а Нора, быстро отвернувшись, чтобы скрыть румянец на щеках, завела мотор, и машина с ревом тронулась с места. Внезапно я почувствовал, как внутри меня все закипает, а дыхание перехватывает.
– Не мог бы ты повторить вопрос? – произнесла она, и мне показалось, что голос звучал немного сдавленно, словно ей не хватало воздуха.
– Ты единственный инструктор в этом треккинг-туре? – Даже мой голос прозвучал глубже, был тягучий, как вязкий сироп. Черт, Александер, соберись!
Она словно бы испытала облегчение.
– Нет, не единственный. В турах нас всегда двое, а всего четверо, и мы разделяем обязанности. Кто-то отправляется в путь, а кто-то работает в пансионате. Бухгалтерия, бронирование, шведский стол на завтрак, закупки, обычные дела.
– И как давно ты этим уже занимаешься?
– Три года, – заметив мой скептический взгляд, Нора изогнула губы в полуулыбке. – Знаю, ты спрашиваешь, чтобы узнать, сколько мне лет и со скольки лет разрешается водить людей словно стадо овец по дикой местности.
Несмотря на свое настроение, я почувствовал, как из-за необычного юмора девушки уголки моих губ приподнялись, что не укрылось от Норы, и она улыбнулась еще шире. Словно бы хотела выдавить из меня остатки негатива.
– Когда я была еще совсем маленькой, беззубой, в подгузниках и с соской во рту, меня уже возили по дорогам в корзинке. Будучи подростком, я, как настоящий монстр с брекетами, отпугивала всех животных или кого-то из участников тура. Если также переживаешь из-за спасения души, знай, ты в лучших руках. Пусть даже на первый взгляд так может не показаться.
Нора закрыла рот с довольным видом, а мне не оставалось ничего другого, кроме как ответить тем же. В следующее мгновение ее зрачки расширились, и она уставилась вперед. Сжав руль, девушка тяжело сглотнула. Неужели ей было неловко за это словоизвержение?
В ее наивной открытости было что-то умиротворяющее. Она была полной противоположностью миру, который я знал. В том мире все играли свои роли, носили маски, искусно создавая иллюзию совершенства. Якен Хгар, Безликий, гордился бы ими.
– Я в этом не сомневался ни на мгновение, – сказал я, глядя в окно. Свет низкого солнца озарял мягкие волны моря. Заход на посадку уже был достаточно впечатляющим: начиная с сияющей воды и заканчивая верхушками гор, подобно остриям копий, уходящих в небо. Вау. Все идет быстрее, чем я думал.
– Слушай, могу я тебя откуда-то знать? – внезапно спросила Нора, и я буквально превратился в соляной столб. Внутри «Вольво» становилось все теснее, секунды растянулись и превратились в вечность, и я даже забыл, что нужно дышать.
– Почему ты спрашиваешь? – произнес я после небольшой паузы, гордясь тем, как спокойно и уверенно прозвучал мой голос.
Нора искоса взглянула на меня.
– Не пойми неправильно, но ты выглядишь слишком хорошо, чтобы не быть знаменитым. – Осознав, что только что сама сказала, Нора захотела пойти на попятную, но, похоже, уже было слишком поздно. – Твой рост, плечи пловца, лицо, манера двигаться – все это выдает в тебе человека, который осознает свое положение в жизни. Но также возможно, я пересмотрела слишком много суперсентиментальных фильмов о родной стране, которые бабушка регулярно заставляет меня смотреть, когда я не участвую в походе. – Она прикусила нижнюю губу, словно с трудом сдерживаясь, чтобы не поделиться со мной еще большим количеством интересных мыслей.
– Мое… лицо? – весело спросил я.
Нора сразу же покраснела, на ее лице отразилась смесь гнева и смущения.
– Ну, ты знаешь… У тебя не совсем обычное лицо. – Она показала пальцем на себя, прежде чем умело сменить полосу движения и обогнать дом на колесах впереди нас. Я впервые заставил себя хорошо рассмотреть Нору, а не просто быстро взглянуть. На ней почти не было макияжа, на выразительном носу плясали веснушки, а рыжеватые волосы казались мягкими. Однако самыми запоминающимися были ее глубокие глаза и чувственные полные губы. Возможно, все черты ее лица были необычными, но именно их сочетание делало Нору уникальной.
  
Теперь и я нахмурился. Я бы не сказал, что у нее «ничем не примечательное лицо». Уж точно не в сочетании с ее сиянием. Нора была по-своему прекрасна.