Династия Скоген

– Сначала объясни мне все, С. Ларсен. Я все еще понятия не имею, о чем ты говоришь.
– О, не имеешь?
Воздух стал еще более тяжелым, и я задержала дыхание, позабыв все слова. Я погрузилась в этот момент, ощущая его близость и аромат, который наполнял меня, заставляя мысли спутаться. На мгновение я поймала себя на мысли, что представляю, как наклоняюсь к нему и целую. Интересно, каково было бы ощутить его губы на своих? Мне хотелось понять, мягкие ли они на ощупь. Есть ли привкус гнева у его поцелуя. Я вздрогнула. Глаза Сандера сияли подобно штормово-синему маяку, когда его взгляд машинально опустился на мои губы, словно парня посетила та же мысль. Словно он почувствовал что-что между нами. Все вокруг пульсировало. Полнилось желанием украсть поцелуй. Сейчас. Здесь. Хотя это было иррационально. Это шло вразрез со всем, в чем я поклялась себе после неудачного опыта с Торбеном. А еще это странное требование назвать мою цену.
  
– О, боже мой.
Застигнутые врасплох, мы с Сандером отошли друг от друга, и я повернулась к голосу за моей спиной. Поспешно сделала шаг назад. Сердце громогласно билось о ребра.
В коридоре у лестницы, менее чем в двух метрах от нас, стояла Вилма в штанах для пробежек и слишком большой футболке с принтом в виде двух фламинго. Волосы были заколоты большим крабиком, и ни одна прядь не падала на ее красивое лицо.
С широко распахнутыми глазами она смотрела на Сандера, который в мгновение ока оцепенел. Все в нем застыло, словно парень забыл даже дышать.
– Да ладно!
Только теперь до меня дошло, что мог иметь в виду Сандер: я его узнала. Кто он такой? Мои мысли закружились, словно в водовороте, и я не могла их ухватить.
Я мысленно пробежала по всем своим словам, которые произнесла за последние два часа, и, когда поняла, насколько логичны его выводы, мне захотелось дать себе мысленную пощечину.
Его поведение, реакция в первые секунды нашей встречи…
Взгляд упал на упаковку пряников в моих руках. Логотип фирмы «KOSGEN» с маленькой короной. Kos [11], норвежский эквивалент более известной в мире Hygge. Мне вспомнилось сообщение Ады о новых сплетнях.
И все встало на свои места.
– Это и правда ты?! – подошла Вилма, осматривая парня с ног до головы.
Сандер выглядел так, будто готовился к буре, но затем его лицо приняло бесстрастное выражение, свойственное настоящим профессионалам.
Мое сердце пропустило удар.
– Пряничный принц. Никто мне не поверит. Александер Скоген!
 
7
 
Сандер
 
За моим настоящим именем последовала драматичная пауза. Словно оно должно было проникнуть в наше сознание в тишине.
Я выдохнул, стараясь не создавать шума, и отступил назад, отдалившись от Норы. Ее грудная клетка медленно поднималась и опускалась от глубоких вдохов, в то время как мое сердце бешено колотилось. Пульс несся, словно после напряженного плавания. Мне пришлось приложить усилия, чтобы преодолеть искушение и отвести взгляд. Я смущенно попытался уйти от неловкости, возникшей между нами. И в этом мне помогло решение сосредоточиться на девушке с русыми волосами, стоявшей в сумеречном свете коридора внизу лестницы с яркими ступенями. Она говорила высоким голосом, и ее рот все еще был открыт. Хотя я старался не смотреть в сторону Норы, все равно ощущал ее задумчивый взгляд на своем лице, хотя она и не шевелилась. Словно хотела подождать мою реакцию.
Все мое существо было наполнено напряжением, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет.
Эта девушка меня узнала.
Она все знает.
Она все испортит.
Мне не нравился сам факт, что даже тут, вдали от цивилизации, я не могу не быть Александером Скогеном, Пряничным принцем, сошедшим с верного пути. Как цинично и абсолютно отвратительно. Перед глазами бежали новостные заголовки. Тайно снятые видеозаписи. Фотографии, которые кто-то сделал в общественных местах. Состоящие из пикселей снимки, снятые издалека.
Кажется, на один горько-сладкий момент я позволил себе поддаться иллюзии, что вдали от Осло смогу обрести хоть какую-то нормальность. Никаких перешептываний, взглядов исподтишка, которые везде меня преследовали.
Не говоря уже о том, что на мгновение показалось, будто Нора узнала меня. Теперь же я уже не был в этом так уверен. Скорее всего, это было всего лишь глупое недопонимание.
Ощущая покалывание в затылке, капли пота на лбу и учащенное сердцебиение, разочарованный, я закрыл глаза. А когда открыл их снова, увидел, что девочка-подросток все еще стоит на том же месте и пристально смотрит на меня, словно ее посетило какое-то озарение.
Тут ее рот закрылся, но, к сожалению, удивление на лице никуда не исчезло.
Я быстренько поразмыслил, стоит ли все отрицать. Однако следующие четырнадцать дней я проведу с ней и другими участниками в пути, потому решил молчать.
– Стойте, что это значит?
Услышав голос Норы, я постарался проанализировать ее интонацию. Девушка осуждала меня? Ей было любопытно? Или же она оставалась совершенно нейтральной?
– Никто мне не поверит, – повторила девочка и выглядела еще более напуганной.
Меня охватил жар. Краем глаза я видел, что Нора сменила положение. Не важно, что она прочитала на моем лице, но ее поза полностью изменилась. Внезапно она напряглась, словно воительница, готовая к битве.
– Вилма, дашь нам пару минут? – голос Норы звучал уверенно, пока она сверлила девочку взглядом. – И не стоит сообщать всем и каждому, что Александер находится здесь. Обещаешь мне?
Суть заключалась в том, как Нора сформулировала свою просьбу. Казалось, что другого выхода не существует. В ее голосе было столько авторитета, что, скорее всего, даже мой дедушка вскинул бы брови и бросил бы на девушку одобрительный взгляд. А обычно его сложно поразить. Чтобы сделать это, человек должен быть действительно хорош.
– Подожди здесь секунду, пожалуйста.
Вилма неуверенно кивнула, ее взволнованный взгляд бегал между мной и Норой, а нижняя губы была зажата между зубами. Затем она засунула руки в рукава слишком большого пуловера, а Нора схватила меня за запястье и через обеденный зал потащила на кухню. Когда за нами закрылась дверь, у меня едва хватило времени, чтобы оглядеться. По крайней мере, это была не просто большая кухня, а светлое помещение с множеством белых деревянных элементов, напоминающее деревенский дом. Вторая дверь вела в кладовую, судя по заполненным полкам.
– Ты Пряничный принц? – повернулась ко мне Нора.
Ненавижу это прозвище.
Я сделал глубокий вдох. Уже поздно что-либо отрицать.
– Да.
– Ты решил взять себе вымышленное имя, чтобы участвовать в этом походе анонимно?
– Да, или точнее, это был выбор моих родителей.
В темно-синих глазах Норы вспыхнула искорка, которую я не смог интерпретировать. Понимание? Знала ли она, что случилось в новогоднюю ночь, о чем все теперь сплетничают?
Я откашлялся, провел рукой по затылку и разозлился на самого себя. Как правило, у меня не возникало проблем с тем, чтобы спрятать мою неуверенность или переживания за натянутой улыбкой. Но было что-то такое во взгляде Норы, из-за чего я забыл про привычные игры.
Что бы это ни значило.
– Последняя неделя была достаточно тяжелой, – неуверенно пояснил я. – Родители надеялись, что я, образно говоря, смогу спрятаться на этом треккинг-туре, который можно найти только в интернете, и то с трудом, и который проходит не по проторенным маршрутам, и переждать бурю. – С губ сорвался тихий вздох. – Возможно, нужно было лететь в Австралию. Это было бы реалистичнее.
  
Я заметил, как при этих словах Нора вздрогнула, и уже пожалел о том, что сказал. Наверное, эти туры были ее жизнью, а я пренебрежительно высказался о них, пусть и ненамеренно.
– Прости, я не хотел никого обидеть. Просто имел в виду, что это специальный тур. Маленький. Незаметный. Особенный. Предназначенный для людей, которые вряд ли меня знают.