Сладострастие. Книга 2 (ЛП)

Я зажигаю еще одну сигарету, прислонившись к стене пещеры. Кто-то шевелится в нескольких метрах от меня и...
- Если это Братт, я размозжу ему голову об камни, — думаю я.
- Полковник, — приветствует меня Анжела.
- Я занят, — отрезаю я, я не настроен на споры, тем более на флирт.
Она вырывает у меня сигарету и делает две затяжки, прежде чем вернуть ее мне. Я знаю, чего она хочет, и то, что она сократила расстояние между нами, подтверждает это.
  
—У меня нет времени на это. —Я отталкиваю ее, но единственное, чего я добиваюсь, — это то, что она прижимается ко мне со всеми своими прелестями. Она настолько привыкла к моему холодному отношению, что знает, что должна настаивать.
—Посмотри. —Она расстегивает пуговицы на блузке и спускает ее вниз. —Просто расслабься, я обо всем позабочусь.
Ее груди освобождаются, отвлекая мое внимание, когда она касается сосков кончиками пальцев, не отрывая от меня взгляда.
—Что такое? —Она целует меня. —Сделать что-нибудь еще?
Ее рука скользит к моему паху, одновременно захватывая мой рот, и на мгновение я отключаюсь, не решаясь провести руками по ее спине.
Мой пах реагирует, и мой мозг убеждает себя, что да, потому что мне нужно освободиться от напряжения. Она вставляет руку, но вдруг поцелуи перестают доставлять мне удовольствие, и ее прикосновения настолько раздражают меня, что я отталкиваю ее без всякого интереса.
—Уходи. —Я отдаю ей одежду.
—Но...
—Уходи! —резко говорю я.
Я не люблю чувствовать себя разочарованным, и невозможность поразвлечься с той, кто мне нравится, не настраивает меня на хороший лад. Гордость заставляет меня сомневаться в том, чего я действительно хочу.
Она неохотно берет блузку.
—Это из-за твоей жены, да? —спрашивает она, полуодетая. —Я не горжусь этим, но нечестно отвергать меня из-за этого. Я верна, когда отдаюсь кому-то.
—Не путай вещи и уходи.
—Я не виновата, что моя мать...
—Мне плевать на твою мать. Дело не в тебе...
—Есть кто-то еще?
Я киваю, и она понимает. Она улыбается мне в последний раз, прежде чем уйти. Я не сплю, никто не спит, и все думают только о том, как выбраться из этой ситуации живыми.
29 октября 2017 года
15:00
Я поправляю запонки на черном смокинге, глядя в окно. По центру города ездят фургоны и лимузины.
—Что ты предпочитаешь? —спрашивает Саймон—. Гитара или скрипка?
—А это имеет значение?
—Да, в одном футляре пулемет, а в другом — ружье.
—Пулемет.
Он протягивает мне футляр с гитарой.
—У вас хороший вкус, —говорит он мужчинам, связанным на полу. Не чувствуйте себя обворованными, мы вернем вам все, как только закончим.
—Не ври, —прикрикивает Патрик, надевая ботинки.
—Все готовы?
Гауна появляется в дверях с белым костюмом и с серебряным топором в руке.
—Куда ты с этим собрался? —спрашивает Лайла.
—На свадьбу. —Он разобрал топор и положил его в футляр для фортепиано.
—Мы же солдаты, а не средневековые рыцари.
—Это мое оружие! Защищайтесь своим, а я буду защищаться своим.
—Ты сошел с ума!
—Посмотрим, что вы будете говорить, когда у вас закончатся патроны, а мой топор останется целым.
—Машина приехала, —сообщает Паркер по наушнику.
—На позиции, —приказываю я.
Я готовлю гранаты, пока остальные запирают музыкантов в ванной.
Патрик, Саймон, Лайла и Гауна выходят со мной. Снаружи Алан и Скотт следят, чтобы персонал не открывал рта.
Двое мужчин ждут нас, и мы садимся в фургон. Маскерано считают это место своим главным укрытием, так как здесь на них еще никто не нападал. Они чувствуют себя свободно, поэтому не настороже.
Нас предупреждают, что можно делать, а что нет. Лейла отвлекает их кокетливыми вопросами и комментариями и в течение получаса очаровывает их, не давая осмотреть инструменты.
Мы выезжаем на каменную дорогу, пока солдаты докладывают о своем положении. Большинство из них уже смешались с персоналом. Открывают стальные ворота, пропуская машину на вершину холма, где стоит замок. Когда мы подъезжаем к входу, я вижу входные двери и прячу лицо от камер, установленных по бокам.
- Сюда, — указывает нам одна из служанок.
Мы готовы, полковник, — сообщает мне Паркер. — Приказы или исключения?
Я смотрю на гостей, как будто выиграл джекпот, ведь здесь полно преступников.
— Я не хочу пленных, — тихо бормочу я. — Убивайте всех, кто встанет на пути.
  
83 
 
 
ОТВЕТ 
 
Рэйчел
29 октября 2017 года
14:00
Берта заставляет меня встать, но ноги подкашиваются, я с трудом удерживаю себя на ногах. Боль слишком сильная, и хотя рану зашили, она продолжает гореть при каждом вздохе.
— Хватит шататься, — приказывает она, ведя меня к туалету.
Я смотрю на свое отражение: я бледная, с темными кругами под глазами и разбитыми губами.
- Время переодеваться, — слышу я где-то.
Три женщины окружают меня, и за час я меняюсь на 180 градусов. Волосы рассыпаются локонами по спине, а тональный крем, тени и помада скрывают мое плачевное состояние.
- Посмотри на себя, — говорит Берта, — «ты похожа на куколку.
- Я плохо себя чувствую. - Слишком жарко, мне трудно дышать.
Она кладет руку мне на лоб.
- Боже мой, ты вся горишь!. - Она идет к аптечке за двумя таблетками.
Я беру стакан с водой и пью его дрожащими руками.
Абстиненция убивает меня. - Улыбнись хоть немного, — ругает она меня. — Притворись, что радуешься своей свадьбе. Хочешь, я тебя развеселю?
Она показывает мне шприц с наркотиком, мое тело кричит «да, - но подсознание восклицает «нет!.
Я отказываюсь.
- Привет, невеста! — Изабель входит с бокалом шампанского.
Я отступаю, ударяясь о край кровати, не могу смотреть на нее, не впадая в панику. Каждый раз, когда она появляется, я вижу только труп Фиореллы.
- Несчастье видеть невесту перед церемонией, - говорит Берта, отступая на шаг назад.
- Я не верю в приметы, - Антони пробирается сквозь персонал.
Он несет золотую шкатулку и открывает крышку, обнажая свадебное платье.
— Для тебя, моя прекрасная дама. — Он протягивает его мне. — Надень, я хочу посмотреть.
Изабель смотрит на меня, если я сниму халат, он увидит рану.
— Помогите новой госпоже, — приказывает она персоналу.
Антони садится на бархатный диван, а женщины окружают меня, чтобы надеть на меня белое кружевное платье.
Ткань облегает мое тело, подчеркивая бедра и грудь. Шлейф длинный, украшен множеством жемчужин.
—Красавица. —Женщины расступаются.
Он гладит меня по плечам, я не могу поднять голову. Боль слишком сильна, как и тошнота, вызванная отчаянием.
— Тебе нравится? — Он целует меня в лоб.
Я киваю, у меня нет сил сказать «нет.
— Не плачь. — Он берет меня за руки. — Мы поженимся, и я хочу видеть твою красивую улыбку.
Я задыхаюсь, кажется, я впадаю в панику.
— Мне плохо, — рыдаю я. — Я... я в ужасном состоянии...
— Это можно исправить, достаточно небольшой дозы...
— Нет... я не хочу.
— Ты хочешь, amore. — Он откидывает волосы с моих плеч. — В глубине души ты этого хочешь.
—Убери это от меня...
—Тише, —заставляет меня замолчать, пока Берта подает ему шприц. —Я не хочу применять силу, неразумно причинять тебе боль в таком состоянии.
Я поворачиваюсь, бесполезно сопротивляться, он все равно добьется своего.
—Вот так мне нравится. —Он втыкает иглу в шею. —Послушная мне нравишься больше.
Он прижимается губами к моей спине, проводя пальцами по ранам, оставленным от ударов.
—Надо заклеить. —Он достает из коробки вуаль и укладывает ее мне на волосы. Она из тюля с серебряной кружевной окантовкой и скользит по моим плечам.
  
Он обнимает меня, повесив на шею нефритовый кулон своей матери.