Сладострастие. Книга 2 (ЛП)

—Сделай это, — бормочу я. — Нажми на курок! — Он приставляет ствол к моему лбу.
— Какая смелая.
—Это качество каждого солдата, — продолжаю я, — так что делай это.
Это самое опасное последствие моей профессии: когда кто-то знает, кто я, и приходит, чтобы заставить меня заплатить, как он сейчас.
—Нет, принцесса. Я еще не убью тебя, сначала я должен обладать тобой всеми возможными способами, я должен утолить эту неконтролируемую жажду, которую я испытываю к тебе. —Он хватает меня за волосы. —Я должен насладиться твоим телом шлюхи.
  
—Если ты не убьешь меня сейчас, — угрожаю я, — я убью тебя, и я не изнасилую тебя, как вы насилуете своих жертв. Я без колебаний вышибу тебе мозги.
—Посмотри на себя, — издевается он. — Ты смеешь угрожать мне, не имея сил пошевелиться, зная, что в этой игре я выигрываю... Кто кого нашел первым?
Я молчу, глядя ему в глаза.
—Я тебя, красавица. Ты ищешь меня из страха, а я ищу тебя, потому что хочу обладать тобой и погасить наш долг.
—Хватит ходить вокруг да около, нажми на курок! —я бросаюсь на него. —Зачем ты еще обдумываешь?
—Моя Рэйчел... —Он уткнулся носом в мои волосы.
— Я никогда не буду твоей Рэйчел.
— Ты знаешь, что будешь, и тебе лучше приготовиться к тому, что тебя ждет, потому что ты будешь ночами напролет привязанная к моей кровати, доставляя мне удовольствие, взывая мое имя, охваченная страстью. Я дам тебе время, чтобы ты привыкла к этой мысли, я не убью тебя и не увезу сегодня. — Он улыбается. Одно дело — взломать систему безопасности военного госпиталя, чтобы навестить тебя, и совсем другое — вытащить тебя в заложницу, когда вокруг столько вооруженных людей.
— Значит, ты мертвец.
— Сомневаюсь, на этот раз я пришел только предупредить тебя о том, что тебя ждет. Ты связалась не с тем человеком, Рэйчел, — предупреждает он, — так что смирись с тем, что мы будем принадлежать друг другу.
—Нет, если я убью тебя первой, — уточняю я.
—Я дам тебе передышку. —Он отступает, пряча пистолет за поясом. — У нас обоих есть важные проблемы, которые нужно решить, особенно у тебя.
Он достает шприц из ящика и направляется к пакету с раствором.
—Тебе нужно организовать похороны и признаться в правде.
Он выливает жидкость в пакет, и тяжесть сразу давит на меня, делая еще слабее, чем я была.
— Ты пожалеешь, что не покончил с этим, — предупреждаю я в ярости. — Я не буду церемониться и не дам тебе пощады, когда придет время убить тебя!
—Тише, —заставляет меня замолчать он, снова приближаясь. —Ты говоришь со страхом, и я понимаю, я бы тоже на твоем месте боялся. Твоя маленькая головка даже не представляет, что тебя ждет. Беспокойство и страдания, которые ты испытывала до сих пор, ничто по сравнению с тем, что тебе предстоит пережить рядом со мной. Думаешь, что связь с двумя мужчинами — это твоя самая большая проблема? Ты ошибаешься, красавица.
Глаза тяжелеют, голова кружится, руки потеют, а шея болит.
— Ты умеешь играть грязно, моя принцесса, у тебя есть глупый влюбленный, который лежит у твоих ног, и бездушный мужчина, который хочет только видеть, как ты горишь в его постели. — Он смеется. — Я сочетаю в себе обоих, тех, кто так лишает тебя сна, только из моих объятий ты не выберешься живой.
Он целует меня в губы.
—До свидания, Рэйчел, надеюсь, скоро увидимся.
Его голос эхом разносится вдали. Я опускаюсь на кровать, закрываю глаза, и все исчезает, когда я снова теряю сознание.
Братт
Воздух — густой облако пыли, загрязненной химическими отходами, оставшимися после взрыва, и мы делаем четвертую попытку проникнуть в здание, заваленное обломками.
Предыдущие попытки закончились неудачей, уровень угарного газа слишком высок, и мы не смогли определить, есть ли там еще взрывные устройства. Дрон, который проник внутрь, не обнаружил признаков жизни, но мы не теряем надежду. Бывали случаи, когда человека считали мертвым, хотя у него были небольшие шансы на выживание.
Генерал ходит туда-сюда в отчаянии, боясь последствий всего этого. Сын министра Моргана находится внутри, возможно, мертвый, и следующим трупом может стать он сам, потому что когда Алекс Морган узнает, что его единственный сын погиб из-за его ошибочного приказа, первая голова, которая полетит, будет его.
Мой страх и отчаяние вызваны не местью Алекса Моргана, а тем, что Кристофер для меня как брат, и я боюсь, что с ним что-то случилось. Как я скажу об этом своей сестре?
Все кажется горячим железом на моей спине. - Он не может быть мертв, — повторяю я себе снова и снова.
— Все готовы! — приказывает генерал. — Попробуем в четвертый раз!
Я готовлю оборудование и подключаю кислородную маску к капсуле, которую ношу на спине; жжение раны на руке напоминает мне, что мне нужна медицинская помощь, но в этом хаосе я не успел обработать рану.
Миссия, взрыв, борьба за выживание и коллапс Рэйчел не оставили мне времени ни на что. Я едва успел посадить ее в скорую, отвезти в больницу и вернуться обратно. Я не мог остаться с ней, зная, что мой лучший друг в опасности.
—Ты же знаешь, что есть большая вероятность, что дрон не сломался, да? — говорит Саймон, стоя рядом со мной. Он выглядит уставшим, на лбу и подбородке застыла кровь. — Он мой друг, и я хочу верить, что все это ошибка, но...
— Молчи! — перебиваю я его. — Не будем говорить, пока не будем на сто процентов уверены в его состоянии.
Патрик приходит проверить оборудование, он в лучшей физической форме, так как не участвовал в бою. Физически, эмоционально — не очень: он больше всех сопереживает Кристоферу после меня, он был рядом с ним в годы его восхождения. Большинство его достижений и медалей они заработали вместе.
—Медицинская бригада готова, —подтверждает он. —Если есть выжившие, мы будем готовы оказать им немедленную медицинскую помощь.
—Да. —Я похлопываю его по шее. —Я войду и выйду с хорошими новостями.
—Поисковая группа 1103, приготовиться к спасательной операции! —приказывает Саймон.
Я надеваю кислородную маску и присоединяюсь к группе солдат, бегущих к входу.
Прошло тридцать два часа после взрыва, вероятность того, что все погибли, составляет девяносто девять процентов. Немногие способны выжить после взрыва такой мощности, а если удалось выжить, то придется бороться с радиацией и загрязнением, которые остаются после таких событий.
Воздух тяжелый, дышать трудно даже в маске. Солдаты разгребают обломки, а двое с детектором взрывчатых веществ продвигаются вперед. Вход в старый вестибюль завален, и нам требуется время, чтобы убрать преграды, мешающие проходу. Мы находим первые тела тех, кто пытался добраться до выхода.
Группа мужчин занимается тем, что складывает обгоревшие тела в пластиковые мешки и выносит их, а мы продвигаемся вперед, теряя надежду с каждым шагом.
- Это безнадежный случай, капитан, — говорит Мередит. - Томпсон был прав, выживших нет.
- Капитан! — кричит мне лейтенант Ликорп. — Идите сюда, пожалуйста!
Она приседает и берет за руку женщину с обожженными руками и ногами. Ее грудь быстро поднимается и опускается: она жива!
— Я нашла ее под кучей носилок, — объясняет она, — ей нужна неотложная медицинская помощь. Ее шансы на выживание исчезают.
— Займись этим, — приказываю я.
Я укрепил свою надежду посреди того, что выглядело как полная катастрофа: если она смогла выжить, то и Кристофер тоже.
Я пристегнул автомат к спине, взял один из детекторов и вместе с Саймоном и Мередит начал более тщательный поиск. Мы искали часами, переворачивая каждый камень, потея и задыхаясь от тяжелого воздуха, который нас окружал.
  
Я переворачиваю каждое тело, боясь увидеть лицо своего друга. Он профессионал, он должен был заметить взрывчатку до того, как она взорвалась. Я знаю, что он искал укрытие.
Мередит выглядит изможденной и прислоняется к одной из колонн, устав от физических нагрузок. Ресепшн нависает над ее спиной. Бетон и металл вместе — хорошее место, чтобы укрыться.