Сладострастие. Книга 2 (ЛП)

Слова застревают у него в горле.
— У меня есть только ты и твоя семья, Рэйчел, — продолжает он. — У меня нет родителей, братьев, сестер, бабушек и дедушек. У меня нет никого из родных, кто бы беспокоился о том, чтобы пойти на свадьбу или познакомиться с новым членом семьи.
— Гарри... — Луиза пытается его утешить.
—Год за годом я жил в страхе умереть и что моя могила будет одной из тех одиноких, которые никто не посещает, заросшая сорняками и без цветов, или что даже ежегодная молитва в мою память не будет произнесена.
  
—То, что у тебя нет кровных родственников, не делает тебя меньше, —говорю я ему.
—Может, тебе и вам это не важно, но для ее семьи это важно. Кто хочет, чтобы их дочь вышла замуж за незнакомца, у которого нет даже троюродного дяди? За выжившего после массового убийства, которое до сих пор не расследовано?
—Ты не виноват в том, что твои родители и семья погибли.
Трагическая история семьи Гарри трудно рассказать и забыть. Его родители погибли, когда ему было четыре года, их убили сицилийские мафиози. Они были капитанами FEMF, вместе с двумя другими солдатами проникли в одну из групп на два года; когда все было готово для их поимки, они готовились к вступлению FEMF в действие. План провалился, когда один из их товарищей предал их и выдал. За несколько дней до засады они были схвачены и подвергнуты пыткам.
Главарь мафии взял на себя задачу собрать информацию о всех неудачных сделках, которые сорвались из-за вмешательства агентов. Самым большим преступлением было то, что они убили отца своего похитителя. Он заставил их за это дорого заплатить, убив всех членов их семей: братьев, родителей, племянников, дядей, дедушек и бабушек. Все погибли. В плену им подробно рассказали о каждой смерти.
FEMF действовала слишком поздно, ей удалось защитить только Гарри, которого передали второй выжившей, бездетной тете с алкоголиком-мужем, которая взяла его на попечение только из-за ежемесячных денег. Она планировала оставить себе состояние семьи Смитов, но не знала, что ее племянник не собирался дарить ей эту радость.
—Это не моя вина и не ее, поэтому я лучше не буду рисковать.
—Это уже в прошлом, — ободряет его Луиза.
—Месть мафии передается из поколения в поколение. Мои родители убили ее деда, лидера, который убил моих родителей, он уже умер, но его сыновья живы, и я не знаю, хотят ли они закончить то, что начал их отец.
—Они бы уже сделали это.
—Когда я буду разговаривать с ее семьей, мне придется объяснить смерть моих родственников, а я не хочу об этом говорить, не хочу, чтобы они считали меня проклятым или чем-то в этом роде. Это нечестно по отношению к ней — иметь дело с угрозой, которая возникла много лет назад.
—Ты слишком строг к себе.
—Я умру в одиночестве! —его голос дрожит—. И я унесу фамилию Смит с собой в могилу. —Он встает.
— Ты не один, и ты это знаешь... У тебя есть я, моя семья... — Мне больно слышать, как он думает. — Я люблю тебя...
Он кивает, внутри он разбит, я знаю.
— Увидимся позже. — Он уходит, и я пытаюсь последовать за ним, но Луиза не позволяет мне.
—Оставь его в покое, —предупреждает она, — ему нужно прояснить мысли.
Я опускаюсь в кресло, чувствуя себя еще хуже, чем раньше.
—Это был дерьмовый день, я только что узнала, что из-за Братта Паркер получил пулю в задницу в Афганистане.
Она слегка удивленно поднимает бровь.
—Ты знала об этом и не смогла мне сказать?
—Я не была уверена... Саймон однажды упомянул об этом, когда был пьян, и я подумала, что это просто бред пьяного; но после того, как я увидела его ревнивое и властное поведение, я поверила, что это правда, но все равно не была уверена.
—Как он мог ненавидеть меня после всего, что я пережила? Я бы тоже ненавидела себя на его месте.
—Братт, в конце концов, не так уж отличается от своей матери и сестры. —Она открывает блокнот и берет мой ручку—. Вечеринка у Братта все еще состоится? Я уже всем сообщила, и все подтвердили, что придут, их сто пять человек...
—Сто пять?!
—На данный момент.
—Где ты нашла столько людей? В списке, который я тебе дала, было не больше тридцати.
—Девочки добавили людей. Не волнуйся: дом Саймона достаточно большой, и мы приведем в порядок сад, чтобы не было неудобств.
—Это должна быть частная вечеринка.
—Ты не упомянула об этом, когда собирала всех. Александра заказала кучу блюд, а Лайла арендовала звуковую аппаратуру, которая, скорее всего, разнесет стекла в доме моего парня.
У меня голова раскалывается.
—Хорошо, если приглашения уже разосланы, я не могу ничего сделать. Удивительно, что так много людей подтвердили свое участие за такое короткое время.
—Со стороны его семьи будут все его друзья, а Саймон сказал мне, что его родители, близняшки и Сабрина тоже придут.
—В списке —я стараюсь сохранять самообладание— были только имена близняшек.
—Я заметила, и Саймон тоже. Он начал говорить о том, как важно, чтобы его родители были там, —объясняю я, — я пыталась отговорить его, сказав, что им не понравится атмосфера, полная алкоголя и громкой музыки. Он не послушал меня, сообщил им, и они сразу же подтвердили свое присутствие.
—Я ненавижу твоего парня.
— Поверь, я пыталась переломать ему шею, но вспомнила о всех расходах на свадьбу и отказалась от этой идеи.
Я проснулась с больной шеей, даже мигрень началась.
— Неважно. Спасибо за помощь. — Я обхожу стол и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Пойду поплаваю, это поможет от головной боли.
Прежде чем отправиться в бассейн, я сообщаю Эдгару, что уйду на пару часов. В спортзалах тренируются солдаты, и я решаю поискать более уединенное место и иду в самый дальний бассейн.
Закрываю стеклянную дверь, отделяющую зоны, нахожу свой шкафчик, где храню полотенца и купальные костюмы. Снимаю с себя все и бросаю полотенце на край бассейна, прежде чем прыгнуть в теплую воду. Погружаюсь под воду снова и снова, стараясь ни о чем не думать, пока боль и стресс постепенно утихают.
Я касаюсь дна, практикуя стили плавания, которые выучила за долгие годы, и забываю обо всем, что меня тяготит; Братт, Кристофер, Паркер, Гарри и Антони исчезают на мгновение, и я чувствую себя в мире с собой.
Этот момент исчезает, когда я выныриваю и понимаю, что я не одна; на самом деле, за мной наблюдает мой самый большой мучитель: Кристофер. Он стоит на краю бассейна, скрестив руки на груди, его лицо — загадочная маска, не позволяющая угадать его настроение. Я не знаю, пришел ли он с миром или чтобы утопить меня за непослушание Братту.
—Вылезай, — приказывает он мне.
Я опираюсь руками на плитку и выталкиваю тело из воды. Ищу полотенце, которое принесла с собой, но его нигде нет, и я уверена, что бросила его здесь, когда зашла в бассейн.
Я дрожу от холода; к тому же купальник покрывает только самое необходимое, что сейчас не очень удобно.
—Ты меня искала?
Я теряю сосредоточенность, полуобнаженная, я чувствую себя некомфортно и продолжаю искать полотенце. Он по-прежнему серьезен, и мои попытки забыть об этом отступают со скоростью света.
—Да, сэр, — удается мне сказать. — Я пойду в ваш кабинет, когда переоденусь.
Он прищуривает глаза и выпрямляет спину.
—Я не пришел сюда, чтобы ты сказала мне, что пойдешь в мой кабинет, так что говори.
— Это не место, и я не одета для разговора.
Ошибка, этот комментарий только побуждает его пробежать глазами по моему телу.
— Говори, у меня нет всего дня.
— Братт запросил перевод Алана, — я прочищаю горло. — Я хочу попросить вас отклонить этот приказ.
  
—Паркер только что рассказал мне об этом деле, в последнее время это не похоже на армию, и я уже начинаю злиться.
—Алан должен уехать сегодня. —Он смотрит на мою грудь, и я скрещиваю руки, пытаясь прикрыть ее. —Если Братт будет настаивать, тебе придется его послушать.