Сладострастие. Книга 2 (ЛП)

— Нью-Йорк — не место для тебя. Что будет, если Мини-Гарри заболеет? Ей понадобятся все тети. Будет утомительно ждать восемь часов, пока ты появишься.
Она заставляет меня смеяться.
— Не преувеличивай, мы будем на связи все время, к тому же они смогут навещать меня, когда захотят.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — настаивает она. — Ты обещала, что мы вместе поедем в отпуск в Колумбию!
  
— Это в силе. — Я целую ее в лоб. — Я уезжаю в другой город, а не на другую планету.
Я готовлю снаряжение для приземления. Мы — последний отряд. Самолет приземляется, солдаты выбегают из самолета, выстраиваясь в соответствии с военным кодексом, ведь мы должны предстать перед мексиканскими властями в полной боевой экипировке.
— Добрый день, лейтенант! — приветствует меня унтер-офицер. — Полковник ждет вас на церемонии представления.
Я сажусь, передо мной стоят более ста человек, выстроенных в идеальный ряд. Я построила свою карьеру с половиной из них, поэтому невозможно не заметить горечь от осознания того, что это наша последняя совместная миссия.
— Все оружие на грудь, марш-марш! — приказывает Лайла. — Мы представимся мексиканскому командованию.
Мы маршируем вокруг командующего. Я обнимаю оружие и выпрямляю спину, готовясь выразить должное уважение своим начальникам. Всего восемь рот, в том числе рота Братта, Патрика и Саймона, который оставил замену, поскольку Совет разрешил ему не участвовать в этой операции из-за отпуска по браку.
Министр, генерал и полковник стоят в первом ряду перед солдатами.
Полковник начинает приближаться, а солдаты выстраиваются в шеренгу, оставляя меня с Лайлой впереди.
—Лейтенант Джеймс. —Наши взгляды встречаются.
Я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо и четко, я не могу опустить подбородок в присутствии стольких вышестоящих.
--Отряды 1107 и 1236 готовы к выполнению приказа, полковник!
- Чуть не вырвалось «моя любовь, — с облегчением думаю я.
Он отходит. Лайла делает шаг вперед.
— Мы девятая рота армии Специального военного подразделения ФБР, — представляет он нас иностранным гостям. — Мы выполняем приказы капитана Доминика Паркера и Роберта Томпсона. Мы подчиняемся полковнику Кристоферу Моргану.
Высокий и крепкий мужчина выходит из ряда, за ним следуют два офицера в мексиканской военной форме.
— Спасательная рота? — спрашивает он.
— Да, генерал. — Я считаю звезды на его форме. — Наши капитаны уже в Герреро. — Он проходит между рядами.
— Я генерал Карлос Барраза! — кричит он, чтобы все слышали. — Лидер мексиканских центральных сил! Мы рады приветствовать вас!
— Для нас честь служить вам с отвагой, генерал! — отвечают все в унисон.
—Ваша миссия носит секретный характер, —объясняет он. — О вашем присутствии знают лишь немногие. Мы находимся в зоне повышенной преступности, здесь любой может предать вас за деньги.
Группа солдат разбредается по полю, предлагая нам белые кейсы.
—Вас ждет временный лагерь, часть из вас должна отправиться в качестве сотрудников Красного Креста, остальные — в качестве членов НПО. Мы будем ждать вашего возвращения.
—У вас есть двадцать минут, чтобы переупаковать чемоданы и спрятать оружие! Грузовики и катера отправятся в девять часов! —приказывает Гауна—. Никакое оружие не должно быть на виду.
Ряды расходятся, и все готовятся к отправке.
— Доктор или медсестра? — спрашивает Анжела, собирая волосы резинкой.
— Думаю, санитарка, я ужасно разбираюсь в первой помощи.
Она смеется, сопровождая меня, когда приходит время садиться в грузовики.
—Сожалею о твоей невестке, —извиняется она, когда мы садимся в машину. —Я не хотела ее обидеть...
—Она не моя невестка, и тебе не за что извиняться.
—Капитану это не понравилось, он едва разговаривает со мной.
—Сабрина — его любимица, нормально, что он рассержен.
Мы садимся рядом на деревянный пол, пока остальные товарищи заполняют грузовик.
—Если честно, мне было больно, что она задела столь чувствительные струны, —признается она. —Мама была жертвой моей бабушки, она тоже была проституткой, которая внушила ей те же идеи и своей дочери.
—Не бери в голову, Братт успокоится. Льюисы — деликатные люди, но они должны понять, что Сабрина нарушила правила.
Она кивает, обнимая колени.
—А что ты думаешь о том, что она сказала?
—Я ничего не могу думать, это не мое дело.
—Почему ты всегда отвечаешь одно и то же, когда я спрашиваю тебя обо мне?
Ты, полковник и капитан — близкие люди. Я задаю тебе такие вопросы, потому что хотела бы влиться в вашу компанию...
— Ты не очень хороший наблюдатель, да?
— Нет... Ну, да, иногда создается впечатление, что у тебя не очень хорошие отношения с полковником, но со временем это можно исправить. Ты же девушка его лучшего друга.
- Да, она определенно плохо подмечает, — говорю я про себя. Грузовики трогаются.
— Кристофер не такой уж плохой, когда его узнаешь, знаешь? — Ее лицо озаряется улыбкой. — Несмотря на все, что сказала эта мегера, которая ему жена, он остался со мной, как ни в чем не бывало, потому что ему не важно прошлое моей семьи.
Я вдруг чувствую себя крошечной. Удивительно, что он принимает свое прошлое, а меня осуждает, называя гнусной шлюхой только потому, что я осмелилась прислушаться к его абсурдным предложениям.
- Как хорошо, — я закрываю глаза, делая вид, что хочу спать.
- Вчера он пришел за мной, — настаивает она. - Он был пьян и заснул на моем диване.
Ревность — это больше, чем эмоциональное состояние, это... это чертова болезнь, которая пожирает мозг. Я пропускаю через себя прилив гнева, который захлестывает горло, когда я представляю их вместе.
—Я спросила его, не хочет ли он поехать со мной в отпуск в Германию, и он ответил, что подумает...
—У меня головная боль, — прерываю я ее. — Я немного посплю.
— Конечно, можешь положить голову мне на колени.
— Мне здесь удобно, спасибо.
Грудь болит, когда я дышу, укладывая голову на чемодан, отвернувшись от нее. Я хочу всей душой ненавидеть этого ублюдка, подбородок дрожит, я никогда не думала, что могу испытывать к человеку что-то настолько сильное и разрушительное.
Временный лагерь FEMF
Герреро, Мексика
21:00
Солдаты ходят с дровами, флягами и кастрюлями с едой. Одни одеты в бело-голубое (НПО), другие в бело-красное (Красный Крест). Они разбили палатки для ночлега. Паркер выходит из одной из них с кучей карт.
—Капитан, —приветствую я его.
—Идите за мной, лейтенант.
Он ведет меня с собой и входит в главную палатку, где стоит стол и несколько экранов, с которых наблюдают за окрестностями. Мой капитан находится в палатке, заканчивая рисовать план.
—Есть новости? —спрашивает он.
—Нет, сэр.
—Группа мужчин кружила вокруг и задавала вопросы, —говорит Паркер. — Они не были очень убеждены нашей версией. На рассвете мы будем ходить по общинам, делая вид, что выполняем свои обязанности, и, заодно, будем спрашивать информацию о Сан-Фернандо.
—Есть новости о борделе?
—Утром туда въехали четырнадцать бронированных пикапов, мы не смогли установить, кто это. Возможно, это какой-то лидер «Соколов» или наркоторговец, ищущий услуги.
—Что сказали работники?
—Никто из работников не смеет открыть рот, —заключает мой капитан.
Входит Братт, за ним Мередит и Анджела.
—Гауна созвал совещание, —объявляет он. Он не смотрит на Паркера.
Остальные участники начинают прибывать. Братт становится рядом со мной, похлопывая меня по спине в знак приветствия, а Мередит остается справа от него.
  
- Он долго не решался обозначить свою территорию, — думаю я.
—Устала? —спрашивает Братт.
—Немножко.
Кристофер входит с Гауной и министром.
— Лайонс получила повышение? — спрашивает он с другого конца стола. — Насколько я понимаю, это собрание для офицеров третьего уровня.