Сладострастие. Книга 2 (ЛП)

—Она воспротивилась убийству девочки, —выпаливает человек в черном.
Брэндон смотрит на меня в поисках объяснения.
— Он один из них, — выпаливает Изабель, лежа на полу. — В этом клане это не сработает.
Явно у меня проблемы, потому что Брэндон продолжает смотреть на меня, как будто хочет убить.
— Не стоит портить товар, — лгу я. — Какой смысл похищать столько людей, если твои люди убивают половину из них, прежде чем ты успеваешь их продать?
  
— И поэтому ты пытался убить ее. — Он указывает на Изабель.
— Она мне не нравится. — Я пожимаю плечами. — И если она будет не осторожна, я ее убью.
Он смеется.
— Мой отец застрелит тебя, если ты ее тронешь, — объясняет он. — Уходи, одумайся и подумай, какое объяснение ты ему дашь завтра.
- Объяснение? Я?
Они устраивают судебные процессы, как будто они королевские особы, и «нет, спасибо. - Мне это не настолько интересно, чтобы просить здесь должность. Я уже налажал с FEMF, так что я уйду, сделаю это завтра с утра пораньше. Я возвращаюсь в особняк в темноте, осторожно входя, так как никто не может гарантировать, что Браулио не ждет меня, готовый убить.
Тень шевелится, и я хватаюсь за оружие. - Они меня убьют. - Тень спешит по лестнице, оглядываясь по сторонам.
Я быстро поднимаюсь и прячусь в углу, это не Браулио, а Антони. Он продолжает оглядываться по сторонам, прежде чем войти в комнату Эмили Маскерано.
- Почему он как психопат входит в комнату своей собственной сестры?, — думаю я. Он закрывает дверь, и я прохожу мимо, направляясь в свою спальню, но шум из комнаты останавливает меня.
— Я устала от того, что ты приезжаешь, донимаешь меня и не даешь мне принимать собственные решения! — кричит итальянка. — Ты не даешь мне выйти, не даешь мне жить спокойно...
— Заткнись! — отвечает он. — Пойми, я не могу этого избежать, мне это нужно.
— Уходи, — требует она. — Не думаю, что папе понравится узнать, что у меня и что ты мне сделал.
Я слышу шаги внутри.
—Прекрасная Эмили, —говорит он, — тебе это не понравится, но ты должна понять нас, ведь через несколько месяцев беременность станет заметной.
Я застыл на месте. Беременность? То есть... Я готов поклясться, что она — целомудренная девственница, а на самом деле она беременна.
—Уйди, —просит она. — Ты во всем виноват.
—Никто не виноват. Ты все еще не понимаешь меня, не понимаешь, что я не могу уйти, не могу быть далеко от тебя, потому что ты моя сестра, и я люблю видеть тебя каждый день, быть рядом, наблюдать, как ты просыпаешься, заботиться о тебе, — отвечает он. — Это твой дом. Зачем тебе уходить? Почему ты так хочешь уйти? Что ты хочешь увидеть?
—Ты сошел с ума!
—Пойми меня...
Она кричит на него. Я слышу звук пощечины и его мольбы, чтобы она позволила ему подойти, чтобы все было как раньше.
—Так ты только вызываешь моих демонов, Эмили. —Его тон зловещий, и я так хочу убить его, что поворачиваю ручку, пытаясь войти, но она не поддается, и я отступаю, ища способ выломать дверь.
Я готовлюсь, но они набрасываются на меня и прижимают к стене.
—Тише. —Фиорелла кладет мне руку на рот.
Если она войдет туда, он его убьет.
Кто-то говорит внизу, начинают подниматься по лестнице, и служанка уводит меня в мою спальню. Я определенно не терплю этих людей и поэтому ухожу прямо сейчас. Я ищу чемодан и начинаю собирать вещи.
—Что ты будешь делать? —спрашивает Фиорелла.
— Разве не видишь? — отвечаю я. — Я ухожу.
— Нет! Послушайте меня. — Она встает между нами. — Вы не можете уйти, — она понижает голос. — Она ждет ребенка и нуждается в помощи.
— В помощи?! Она беременна, ей нужно было попросить о помощи давно.
— Не судите ее, ей нелегко в ее положении.
Я глубоко вздыхаю, любой человек с головой на плечах может догадаться, что ребенок от Антони, и плохо ей, но проблемы других меня не касаются.
— Помогите ей, она не выдержит, если останется.
Я отказываюсь, в голове кружится. Я хочу уйти, но итальянка продолжает умолять меня и объяснять вещи, которые я не хочу слышать. Я собираю все и она следует за мной, куда бы я ни пошел.
—Он расскажет все, что знает о вашей семье, если вы ее заберете, — умоляет она. — Вам будет легче покончить с кланом.
Я провожу рукой по лицу, столько мольбы меня раздражает, и то, что она права в некоторых вопросах, не дает мне принять решение.
—У тебя пять минут, чтобы привести ее, или она останется, — говорю я, и она быстро уходит.
Мне нужен билет, чтобы быстро попасть в FEMF, потому что первое, что сделает итальянский клан, — это будет искать меня, чтобы достать. Я заканчиваю то, что осталось, и, когда направляюсь к выходу, Фиорелла уже стоит у двери.
— Антони уже ушел, — сообщает она, с рюкзаком за спиной.
Я быстро направляюсь в комнату итальянки, у которой лицо покраснело от слез. Она собирается так быстро, как может. Я не разговариваю с ней, только ищу способ уйти, чтобы никто не заметил.
—Я помогу, — уверяет она, а я ничего не говорю. — Я сделаю все, что нужно, если ты вытащишь меня отсюда вместе с Фиореллой.
Я связываю все простыни, которые нахожу, чтобы использовать их для спуска, проверяю, что никого нет, и женщины спускаются первыми.
Мы ускользаем в тени, и, дойдя до парковки, я ищу машину, которую легче всего угнать: - Спортивную машину Алессандро, - который является подростком в период полового созревания. Он всегда оставляет ее брошенной, как игрушку.
Я не ошибаюсь, когда пытаюсь открыть дверь. Обе женщины садятся, пока я сажусь за руль, и двигатель рычит, когда я запускаю его, направляя машину к выезду.
- Спрячьтесь, — прошу я тех, кто со мной. Алессандро обычно выходит поздно ночью, поэтому никто не запомнит машину, подъезжающую к воротам.
Я ускоряюсь, приближаясь к воротам, охранник направляет на нас фонарик, но тонированные стекла не дают ему хорошо видеть, поэтому он открывает ворота, и я ускоряюсь. В мгновение ока мы на шоссе. Главное — не дать себя догнать, потому что если меня поймают, меня убьют.
—Высади меня на первой остановке, — говорит Фиорелла.
—Я не могу остановиться.
Я смотрю на нее в зеркало заднего вида.
—Я не уеду с вами. Меня ждут в Кортоне.
Теперь я понимаю, почему она так быстро собрала чемодан, она все равно собиралась сбежать. Я еду молча, часы идут, и я добираюсь до деревни до рассвета.
—Выходи быстро, — приказываю я Фиорелле.
Эмили Маскерано прощается с помощницей.
—Я позвоню, когда смогу, — это последнее, что говорит Фиорелла.
Я меняю машину, прежде чем выехать из деревни в направлении Флоренции. Это мой лучший вариант на данный момент: город большой, и я могу спрятаться, пока буду думать, как выбраться из страны.
Спортивная машина брошена, и старый пикап — самое незаметное, что я нахожу.
Она не отрывает взгляда от окна, тишина неловкая, но я ничего не спрашиваю и не говорю, так как я из тех, кто ни на что не дает объяснений, а значит, и не просит их.
—Я жду ребенка от Антони...
—Я не прошу объяснений, —перебиваю я ее.
—Я хочу забрать его и чтобы они поняли, что то, что он со мной делает, ненормально и нездорово, —настаивает она. —У него проблема, которую моя семья отказывается видеть. Он не заботится обо мне и не защищает меня, он разрушает мою жизнь.
Она глубоко вздыхает, прежде чем продолжить.
—Антони был моим любимым братом, в то время Брэндон защищал моего отца, а Алессандро все время пропадал, а Филипп... Ну, Филипп всегда сидел запертый в своей комнате, а мы с Антони были неразлучны. Он всегда заботился обо мне, я не видела в этом ничего плохого, пока...
  
Она предпочитает замолчать, задыхаясь от объяснений, о которых никто ее не просил.
—Он скажет, что это была ошибка обоих, но это его вина, и с тех пор он перестал быть братом, которого я обожала, — продолжает она. Он убил бы меня, если бы я ему возразила, для него никто не достаточно хорош для меня, он вмешивается во все, что касается меня, включая мою единственную надежду уехать одной из Махала, он не хочет, чтобы я вышла замуж, не хочет, чтобы я уехала, — продолжает она в ярости, — он не разрешает мне выходить с территории, сходит с ума из-за каждой мелочи и отказывается понять, что я его ненавижу...