Как стать продюсером 3 (СИ)
— Кацу, ты чем там занимаешься? — Рио наконец оторвался от своих бумаг. Его аура недовольно мерцала серебром.
— Создаю ажиотаж, Утида-сан, — без тени смущения ответил я. — Люди с ума сходят по закулисью. Мы покажем им, что мы не бездушная корпорация, а живая команда, которая горит своим делом! Это же гениально!
— Или покажем, что мы кучка бездельников, — проворчала Банко, но я краем глаза заметил, как она кокетливо поправила свою косу.
В этот самый момент дверь с грохотом распахнулась, и на пороге нарисовалась Ягами Чоу. Её оранжевая аура полыхнула, как лесной пожар, стоило ей увидеть телефон в моих руках.
— Таката Кацу! Что здесь происходит⁈ — её голос был холодным и острым, как сосулька. — Ты в своём уме? Это прямое нарушение корпоративной этики и соглашения о неразглашении!
Следом за ней, словно королева, вошла Сано Йоко. Вид у неё был не менее грозный. Её тёмно-синяя аура полыхала, как грозовое небо.
— Кацу, мы не можем показывать нашу внутреннюю кухню, — строго отчеканила она. — Это убьёт всю магию кино! Зритель должен видеть идеальную картинку, а не то, как мы до хрипоты спорим над каждой запятой!
— Совсем наоборот! — не сдавался я. — Это создаст эффект присутствия! Они будут чувствовать себя частью нашей команды! Это же самый современный маркетинг, я читал в интернете!
— Наш проект — это высокое искусство, а не дешёвое реалити-шоу! — отрезала Йоко. — Немедленно выключи это.
Я уже открыл рот, чтобы возразить и привести в пример новостную ленту Дзигоку, которая всегда пользовалась бешеной популярностью (шучу, конечно, мне бы всё равно никто не поверил), как вдруг у Йоко пронзительно зазвонил телефон. Она метнула в меня испепеляющий взгляд, но, увидев имя на экране, застыла.
— Да, Кимура-сама… — её лицо стало бледным и напряжённым. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как у Сэдэо от страха урчит в животе. Йоко дрожащей рукой приняла вызов. — Да, я в курсе… Он… — она бросила на меня быстрый, полный отчаяния взгляд. — Я понимаю… Но это же… Хорошо, Кимура-сама. Я всё поняла.
Она закончила разговор и несколько секунд просто стояла, глядя в стену. Затем медленно, очень медленно, повернула голову ко мне. В её прекрасных глазах плескалось такое недоумение, будто она только что узнала, что Земля на самом деле плоская.
— БОСС… сказал… продолжай, — выдохнула она.
Чоу шокировано уставилась на подругу, потом перевела взгляд на меня, будто я только что отрастил рога и хвост (было бы весьма символично). Рио, Банко и остальные выглядели так, словно стали свидетелями второго пришествия.
— Ему… понравилась эта идея, — с трудом добавила Йоко, всё ещё не веря своим ушам. Она картинно приложила руку ко лбу и тяжело вздохнула. — Ладно. Но у меня есть условие. Железное. Ни одного кадра, ни одного слова в эфир без тройного одобрения. Рио и братья Бару будут лично отсматривать каждый твой, — она скривилась, — «репортаж». Ты будешь согласовывать с ними всё, что можно показывать, а что — военная тайна. Ты меня понял?
Я расплылся в самой широкой и честной улыбке, на какую был способен. Победа! Да ещё и с личного благословения главного Демона этой конторы.
— Понял, госпожа Сано, — заверил я её с самым серьёзным видом. — Никакой самодеятельности. Только качественный, выверенный и профессиональный контент. Обещаю, наш блог войдёт в историю!
* * *Победа — это, конечно, здорово, но что дальше? После того как мой гениальный ход с блогерами принёс свои плоды, а все убрались восвояси, поджав хвост, я ощутил… скуку. Да, банальную, всепоглощающую скуку. Успех оказался похож на газировку: пузырьки весело щекочут нос, но через пять минут перед тобой просто сладкая водичка. Мне нужна была встряска, что-то настоящее, не прилизанное корпоративными стандартами. И ноги сами понесли меня не в шикарную офисную комнату отдыха и не к очередной красотке (удивительно, как они часто теперь попадаются у Кацу на пути), а туда, где всё началось (конечно, если можно так сказать). В мою старую, убогую конуру.
Запах ударил в нос, едва я провернул ключ в замке. Это был неповторимый аромат — коктейль из одиночества, дешёвой лапши быстрого приготовления и пыльных надежд. Здесь ничего не изменилось. Тот же диван с прожжённой дыркой, тот же вечно мигающий светильник. Но сегодня это убожество не вызывало привычного отвращения. Наоборот, я почувствовал себя так, словно вернулся домой после долгого и утомительного путешествия.
В комнате горел тусклый свет. На диване, задрав штанину, сидела Мэй. Она сосредоточенно мазала какой-то пахучей мазью внушительный синяк на голени — наш общий сувенир из недавней передряги. Рядом с ней на полу стояла миска с водой, которая, как мне показалось, едва заметно светилась голубым.
— Пришла проведать своего героя? — усмехнулся я, прикрывая за собой дверь.
Мэй подскочила на месте и едва не запустила в меня тюбиком с мазью.
— Чёрт, Кацу! Пугаешь, как внезапный счёт за квартиру! — выпалила она, но тут же расплылась в улыбке. — Решила проверить, не развалился ли герой на запчасти. — Её взгляд метнулся к моей руке, где ещё вчера красовался ожог. — А ты-то как? Вроде вчера тут дырка была, а сегодня — как новенький. Никому это не показалось подозрительным?
— Хороший крем для рук, — невозмутимо пожал я плечами. — С экстрактом подорожника и дьявольского везения.
— Ага, везения, — хмыкнула она, поднимаясь. — Ты похож на бутылку с газировкой, которую слишком долго трясли. Откроешь — и фонтан во все стороны. Твоя сила плещется, как вода в ведре у пьяного маляра. Тебе надо учиться её контролировать, иначе однажды рванёт так, что и собирать будет нечего.
Она подошла совсем близко и ткнула меня пальцем в грудь. От её прикосновения по телу пробежал приятный холодок.
— Я могу помочь. Научить тебя выпускать пар потихоньку, а не взрывать всю кухню. Если, конечно, великий и ужасный Таката-сан доверится простой соседке.
Мы вышли на задний двор, который больше походил на филиал постапокалипсиса в миниатюре: ржавые качели, пара чахлых кустов и трещины в асфальте, из которых упрямо лезли сорняки.
— Итак, урок номер один, — Мэй кивнула на самый жалкий из сорняков с поникшим бутоном. — Заставь его распуститься.
Я фыркнул. Я, повелитель Дзигоку, буду цветочки распускать? Да я одним взглядом мог заставить целые армии грешников распуститься на атомы! Я снисходительно сосредоточился, направив в несчастное растение самую малость своей мощи. Цветок дёрнулся, съёжился, издал печальный звук «пшик» и… испарился, оставив после себя лишь облачко чёрной пыли.
— М-да, — протянула Мэй, прикусив губу, чтобы не рассмеяться. — Кажется, ты его не просто удобрил, а аннигилировал. Попробуй… нежнее. Представь, что гладишь котёнка, а не пытаешься прихлопнуть таракана тапком.
— Я не привык к таким масштабам, — проворчал я. Мои масштабы — это легионы, континенты, эпохи! А тут — сорняк.
— В этом и беда! — всплеснула руками Мэй. — Не надо давить! Надо направлять! Попробуй ещё раз.
Я попробовал. На этот раз я попытался быть «нежным». Результат был… неожиданным. Ржавые качели вдруг засветились вишнёво-красным и начали бешено раскачиваться сами по себе, словно на них уселся полк невидимых чертей.
— Кажется, я перепутал нежность с полтергейстом, — смущённо признался я.
Мэй тяжело вздохнула, но в её глазах плясали смешинки.
— Ладно, забудь про силу. Просто дыши. Почувствуй не то, что внутри тебя, а то, что снаружи. Землю под ногами. Жизнь в этом чахлом кустике. Он хочет жить. Помоги ему. Совсем капельку.
Я закрыл глаза. Это было невыносимо сложно. Я привык чувствовать боль, страх, отчаяние. А тут — жизнь. Тихая, упрямая, почти неощутимая. Я представил крошечную искорку, самую микроскопическую, и мысленно подтолкнул её к сухой ветке. Ничего не произошло. Я уже хотел плюнуть на это дело, как вдруг… на моих глазах на мёртвой с виду ветке набухла почка и робко развернулась в крошечный, идеально-зелёный листок.