Как стать продюсером 3 (СИ)
— Вот так, — Мэй провела ладонью по моей груди, оставив прохладный влажный след. — Интимная демонстрация.
Я обнял её, вода приятно холодила. Мэй прижалась ко мне, страстно поцеловала, и я почувствовал, как по венам разливается свежесть. Она ловко расстегнула мою рубашку, а затем, смеясь, утянула меня на диван.
— Главное — не утонуть, — хмыкнул я, когда мы оба рухнули на подушки.
— Только если захочешь, — прошептала Мэй, и в этот момент все слова стали лишними.
Ночь была долгой, мокрой и, черт возьми, волшебной.
* * *Утром я проснулся с ощущением, будто меня всю ночь штормило в Тихом океане. Всё ещё пахло водой и чем-то неуловимо свежим. Мэй уже исчезла — оставила записку на столе:
«Спасибо за ночь. Не забывай — быть человеком сложнее, чем быть духом».
Я усмехнулся, собирая вещи, — вот уж кто умеет уходить красиво.
* * *В детском доме меня встретил Саракэ, как всегда, с дежурной улыбкой и очками, которые он зачем-то поправляет каждые полторы минуты.
— О, Кацу! — тут же заулыбался он и, как опытный психолог, склонился ближе, словно собирался поведать тайну. — Ты не поверишь, но наша новая управляющая… мм, я думал пригласить её на свидание. Как думаешь, у меня есть шанс?
Я рассмеялся:
— Саракэ, у тебя шанс всегда есть, если твоя жизнь не светится ярко-красным. На свидание идут не с цветом, а с харизмой.
— Это меня сильно приободряет, — он искренне просиял. — Кстати, ты не видели Юко? Я слышал, вы… ну… расстались.
— Да, — кивнул я, — бывает и с лучшими. Ты не виноват, что привёз меня к ней, всё равно бы всё так закончилось.
Саракэ покачал головой:
— Она сильная. Прости, если я вмешался слишком сильно.
— Не беспокойся, — я хлопнул его по плечу, — иногда, чтобы вспомнить, кто ты, нужно пройти огонь и воду. Я уже был в огне, теперь попробовал воду.
Саракэ прищурился, а потом рассмеялся. Я же направился искать новую управляющую, предвкушая очередной раунд странностей этого города.
— Кацу-сан, вот и наша Асано-сан, — с заговорщическим блеском в голосе представил Саракэ, едва мы подошли к кабинету. Новая заведующая, невысокая и полноватая, встретила нас открытой улыбкой и строгим взглядом — такой, что сразу понятно: тут всё под контролем.
— Доброе утро, — я кивнул женщине, замечая, как Саракэ нервно дёргает ворот рубашки. Её взгляд скользнул по нему — и, кажется, чуть задержался.
— Рада встрече, Таката-сан, — произнесла она. — Спасибо, что приходите к детям, для них это важно.
— Всегда рад помочь, — ответил я, ловя на себе её внимательный взгляд. В этот момент Саракэ чуть покраснел и начал что-то бормотать о новых методах воспитания и культурных программах.
— Саракэ, — усмехнулся я, — не забудь, главное — искренность. Ваши идеи уже тут ценят.
— Эм… да, конечно, — пробормотал он и, кажется, стал ещё ниже ростом.
— Ну что ж, Асано-сан, не буду отвлекать вас, — я галантно отступил, — а меня уже ждёт Ай. Маленькая художница, великий критик и, если верить слухам, — тот самый двигатель прогресса.
— Она в игровой комнате, — сразу ответила Асано-сан, — кстати, её новые рисунки… стоит увидеть.
Я улыбнулся — вот уж точно, в этом городе каждый день преподносит сюрпризы. Ловко попрощавшись с заведующей и подмигнув Саракэ, я поспешил к Ай, предвкушая встречу с тем, кто умеет видеть больше, чем взрослые.
* * *— Кацу-сан! — раздалось из-за угла, и прежде чем я успел среагировать, на меня налетела Ай, обхватив за шею с такой энергией, будто я был не демоном, а плюшевым медведем из её коллекции.
— Ого, ты сегодня в ударе, — рассмеялся я, поднимая её, чтобы не свалиться с ног. — Смотри, не сломай старого продюсера!
Ай фыркнула, но не отпустила:
— Ты не старый. Ты… как будто сияешь. И пахнешь… водой и чем-то хорошим.
— Это секрет фирмы, — подмигнул я. — Может, когда-нибудь расскажу в мемуарах.
Ай наконец отпустила и, сделав два круговых пируэта, загорелась:
— Будем работать? Я придумала новую сцену! Там есть ты, Йоко, и… большой-пребольшой пирог, который взрывается от смеха.
— Во! Вот это уровень! — похвалил я. — Настоящий сценарист ценит каждую минуту. Предлагаю: идём в игровую и сразу за дело, пока вдохновение не сбежало к соседям.
— Я уже всё нарисовала! — Ай вытянула лист, испещрённый цветными каракулями, где я, судя по подписи, был в короне и с гигантским пирогом в руках.
— Корона мне идёт, согласен, — ухмыльнулся я, — А пирог… это намёк, что пора перейти от сценариев к гастрономии?
Ай серьёзно кивнула:
— Если сценарист не умеет печь пироги — он не сценарист. А ещё ты должен уметь смеяться, даже если все вокруг грустят.
— Это я могу, — пообещал я. — Если ты рядом, грустить невозможно.
— Тогда за работу! — скомандовала Ай, и я послушно последовал за ней, зная, что настоящие чудеса города начинаются с таких вот минут.
* * *— Вот тут у нас штаб-квартира, — сообщила Ай, когда мы устроились в уголке библиотеки. Вокруг сновали дети: кто-то строил башню из книг, кто-то пытался заполучить фломастеры, а один особенно находчивый — объявил себя «главным по пирогам».
— Ай, не сердись, — шепнул я, когда она грозно посмотрела на любителя пирогов, — пусть все помогают. Настоящий сценарий — это когда каждый герой на месте. Но главная ты, спору нет.
— Тогда я — режиссёр и сценарист! — заявила она, гордо расправляя плечи.
— А я, выходит, твой ассистент, — ухмыльнулся я, — но учти, ассистенты иногда делают революцию.
— Ну-ну, — фыркнула Ай, — революцию будут делать только если пирог получится смешным!
— Значит, ставим задачу: сделать пирог таким, чтобы даже Йоко рассмеялась. А она, знаешь, не из лёгких.
— Я всё продумала, — Ай разложила листы с рисунками: на одном Йоко в облаке смеха, на другом — Чоу с оранжевым пламенем, а я — в короне, как положено. — Дети могут быть актёрами. А ты будешь… главным пирогом!
— Вот это перспектива, — вздохнул я. — И всё же, если кто-то будет спорить — пусть спорят. Главное, чтобы сценарий был живым.
— Он будет! — уверенно сказала Ай, а дети вокруг подхватили: — Пирог! Пирог! Пирог!
Я усмехнулся, чувствуя, что даже самый могущественный дьявол иногда превращается в ингредиент для хорошей шутки. Но в этом городе — иначе и быть не может.
— Ай, почему ты нарисовала меня с рогами и хвостом? — спросил я, когда она выложила очередной лист с изображением меня в короне и с явно демоническими признаками.
Девочка пожала плечами, как будто это самый обычный вопрос:
— Потому что ты такой и есть. Только рога у тебя не настоящие, а смешные — они, знаешь, светятся, когда ты смеёшься или злишься. Я всегда вижу у людей второе лицо. Вот у Саракэ — он вообще, как медведь, просто прячется хорошо. А в тебе… есть что-то большое и доброе. Немного страшное, но не опасное.
— А в Кохаги, бывшей директрисе, ты видела… — я замялся.
— У неё была длинная шея. Мне никто не верил, но я всегда знала, что она — монстр. Она была злая. Ты — не такой.
— Значит, ты чувствуешь, кто хороший, а кто не очень? — уточнил я.
Ай кивнула:
— Иногда да. Бывает сложно, если человек прячется. Но у духов — всё видно. Они светятся, как лампочки, только разными цветами. А у тебя — тёмно-красный, но не злой, а какой-то… смешной. И добрый.
Я усмехнулся, хотя внутри что-то кольнуло — вот уж кто умеет видеть насквозь.
— Ай, а кто кроме меня… ну, необычный? — осторожно спросил я.
Девочка задумалась:
— Саракэ — медведь, а Асано-сан — сильная, но добрая. Йоко и Чоу — они блестят, как костёр ночью. А Юко… она как лиса, но сейчас её нет.
— И все они… — начал я, но Ай перебила:
— Они хорошие. Просто прячутся. Потому что люди боятся тех, кто не похож на них.