По ту сторону Рая (СИ)
— Как ты себя чувствуешь? — Глеб идёт ко мне, берет свою чашку, отпивает кофе и осматривает меня.
— Хорошо, — так же осматриваю его с ног до головы. Часы на запястье, запонки, галстук, парфюм — обалденный мужчина. Особенно наглый, пожирающий взгляд. На меня никто и никогда так не смотрел. Так, словно я давно принадлежу этому мужику. — Мы торопимся?
— Я — да, у меня совещание, а ты можешь оставаться здесь, сколько хочешь, ключи оставишь домработнице, которая придет через час.
— Ммм, иди сюда, — хитро прошу я, отставляя кофе на тумбу. Романов прищуривается, но все же подходит, наклоняется ко мне, опираясь на спинку кровати. С интересом смотрит в глаза, кривовато улыбаясь. Хватаю его за галстук и со смехом дергаю на себя. Романов не удерживается и падает на меня.
— Может, ну его, совещание? — смеюсь я. Романов дёргает одеяло, оголяя мою грудь, утыкается в нее лицом и посмеивается, обжигая кожу горячим дыханием.
— Ах ты, хулиганка! — больно кусает за сосок, поднимается, садится на меня, обхватывает шею, фиксируя, и я закусываю губы, начиная чаще дышать.
— Что уже не смешно, Стефания? — вкрадчиво спрашивает он, а в глазах азартный блеск. Изворачиваюсь и кусаю его за запястье.
— Сучка! — рычит, но поддаётся мне, позволяя вырваться. Скидываю его с себя, толкаю на спину и седлаю моего хищника. Конечно, с его подачи, Романов просто позволяет с собой играть. Но это уже победа. Одеяло окончательно спадает, и я, абсолютно обнаженная, сажусь на Глеба. Наклоняюсь к нему тоже хватаю за сильную шею, чувствуя, как его руки сжимают мои бедра.
— Попался, тигр, — усмехаюсь я, немного сжимая шею, чувствуя его ровный пульс.
— Ну, допустим, — хрипло отвечает Романов. — И что ты сделаешь?! — кидает мне вызов, и я просто обязана его принять. Когда у меня будет шанс доминировать?
— Я буду тебя мучить, мой тигр, — царапаю ногтями его грудь, наклоняюсь к чувственным губам, но не целую, просто дышу этим мужиком, впитывая в себя дорогой запах. Его руки начинают блуждать по моему телу, то лаская, то сжимая и я намеренно ерзаю, потираясь об его пах. Сильные ладони накрывают мою грудь и по телу идёт сладкая судорога. О Боже, кто кого тут мучает?! — Глеб Александрович, а вы не опоздаете на совещание? — тихо спрашиваю я, водя губами по его скуле.
— Конечно, опаздываю, Стефания, — ласкает мои соски, а потом сжимает, вынуждая вскрикнуть. — И я обязательно накажу тебя за диверсию, — ухмыляется мне в губы.
— Я сейчас сверху! — слишком самоуверенно заявляю я.
— Я жду твоих действий, Стефания, — ощутимо шлепает меня по попе, и я игриво кусаю его губу. На тумбе начинает вибрировать телефон, и Романов напрягается, довольная улыбка сползает с его лица, сменяясь раздражением. Глеб снимает меня с себя, и поднимается с кровати, а я начинаю хныкать, утыкаясь в подушки, от которых пахнет моим хищником. Романов не отвечает на звонок, смотрит на дисплей и сбрасывает. Потом идёт к встроенному шкафу-купе, снимает с себя помятую мной рубашку, отшвыривая ее на кресло и надевает свежую, идеально выглаженную. Его телефон вновь звонит, но Романов опять скидывает звонок.
— Закончим позже, — обращаешься он ко мне. — Отдыхай, выспись, — спокойно говорит мне и выходит из комнаты. Переворачиваюсь на спину, смотрю в глянцевый потолок и думаю о том, что Романов — сложный мужчина, но, безусловно, шикарный. Счастье, наверное, в простоте, но я, как всегда, не ищу лёгких путей.
* * *Он опять пропал на несколько дней. Теперь я знала его телефон и адрес, но звонить и заявляться к нему не собиралась. Я прекрасно понимаю, что он взрослый занятой человек, но все же я представляла отношения как-то иначе. Мерзко, когда сравнивают мужиков, но я невольно все свожу к отношениям с Владимиром. Даже сейчас, когда мы расстались, он часто мне звонит, интересуясь, как у меня дела. И сегодня Володя обедает у меня в ресторане.
— И что это ты не весела, Стеша? — усмехается Володя, отпивая кофе.
— Все хорошо, не могу же я всегда смеяться и улыбаться как дура.
— Ты можешь врать кому угодно, даже себе, но только не мне. Я очень хорошо тебя знаю, Стеша. Ты улыбаешься через силу, уже два раза отчитала официанта за пустяки и сорвалась на поставщика. Так ты себя ведёшь, только когда не в духе. Поэтому спрашиваю ещё раз — что случилось? Что тебя беспокоит? — Володя, как всегда, проницателен и до безобразия спокоен. Говорит четко с расстановкой, смотря мне в глаза. На нем идеальный серый костюм и голубая рубашка. Как всегда, ни одной складки и пылинки. Владимир — педант, наверное, поэтому мы не жили вместе, он бы не пережил моего хаоса, его раздражают крошки на столе, небрежно скинутая одежда и ещё много чего. В общем, женщине, которая его покорит и решится жить с ним вместе, будет очень тяжело.
— Тебе не понравится причина, — отвечаю я, смотря на жухлые листья, которые гоняет осенний ветер. Владимир выгибает брови и ждёт ответа, постукивая пальцами по столу. — Дело в мужчине.
— И почему мне должно это не понравится? Ты взрослая девочка, которой нужны отношения. Он тебя обидел? — его голос по-прежнему спокоен, но глаза заметно темнеют.
— Нет.
— В чем тогда проблема? — не отстаёт Владимир.
— Прошу заметить, у меня уже есть папочка. Поэтому отключи эту функцию.
— Если я ее отключу, ты обязательно нарвешься на неприятности.
— Не преувеличивай. Мы расстались. Я благодарна тебе за помощь, но опекать меня не стоит! — кидаю ему я, потому что меня начинает это раздражать.
— Вот только не нужно срываться на мне, Стеша. Я совершенно не против мужчины в твоей жизни. Но он должен тебя уравновешивать, — цокаю, ничего не отвечая, вожу пальчиком по краю чашки и смотрю в окно.
Мы некоторое время сидим молча и мне становится легче, уже не хочется никого убить. Дело не только в Романове. У меня критические дни, сломалась машина, небольшие проблемы с СЭС. Все решаемо, но, когда это наваливается в одну неделю… Ещё и кредит завтра платить. Как говорится, берешь деньги банка, а отдавать приходится свои.
Возле моего ресторан останавливается новенькая темно-бардовая «Ауди», из нее выходит высокий парень и облокачивается на машину, разговаривая с кем-то по телефону. Отворачиваюсь, обращая внимание на Владимира, который, похоже, рассматривал меня.
— Рассказывай, — усмехается он, намекая на то, что я уже остыла.
— Да нечего рассказывать. Встретила мужчину, пару свиданий. Все!
— И? — не хочу рассказывать подробности и меня спасает вибрирующий телефон. Смотрю на дисплей, где высвечивается имя «Глеб Александрович», и сердце ускоряет ритм. Ничего не могу с собой поделать — меня волнует этот мужик, который сам решает, когда мы должны встречаться.
— Да, — отвечаю на звонок, кусая губы. Владимир прищуривается и смотрит на меня в упор.
— Добрый день, Стефания, — бархатный немного хриплый голос мгновенно разливается по венам.
— Добрый день, — отвечаю я и отворачиваюсь от Владимира.
— Выйди на улицу, там ждёт мой человек.
— Зачем? — вновь осматриваю парня возле «Ауди».
— Выйди! — приказывает он.
— Глеб Александрович, существует волшебное слово «пожалуйста», если его произнести, люди становятся сговорчивее, — усмехаюсь я, но все же поднимаюсь с места и направляюсь к выходу, забывая про Владимира.
— Нет, Стефания — это слово не работает так, как тебе кажется, — ухмыляется Гад. — Ты вышла на улицу?
— Да, мой господин! — шучу я.
— Ммм, мне нравится такое обращение. Запомни его, повторишь сегодня ночью, — становится жарко и резко пересыхает в горле. Сглатываю, направляясь к парню. Понимаю, что он мной управляет, манипулирует, но ничего не могу с собой поделать — мне нравится. Останавливаюсь возле парня, и он протягивает мне ключи от машины.
— Возьми ключи, — говорит Глеб и я, словно под гипнозом, забираю ключи, совершенно не соображая, что происходит, но мне жутко интересно и азартно.