Моя темная сторона (СИ)

  
Глава 3
 
Я сижу в первом ряду Театра Вана, чуть правее середины. Гляжу на часы, снова поднимаю глаза и вытягиваю шею, выискивая среди плотной толпы в проходах лицо Боба. Ко мне идет невысокая пожилая дама. Сначала я думаю, что она хочет мне сказать что-то важное, но потом понимаю, что старушка нацеливается на пустое кресло слева от меня.
  
— Это место занято, — говорю я и кладу на кресло руку.
— Здесь кто-то сидит? — спрашивает дама, ее карие глаза мутноваты и выражают растерянность.
— Будут сидеть.
— А?
— БУДУТ СИДЕТЬ.
— Я ничего не увижу, если не буду сидеть впереди.
— Извините, здесь занято.
Мутный старческий взгляд вдруг становится ярким и пронзительным:
— Я бы не была так уверена.
Мужчина двумя рядами дальше встает с места и уходит вверх по проходу, возможно в туалет. Старушка замечает это и оставляет меня в покое.
Я трогаю ворот своего облегающего пиджака. Не хочется раздеваться. В театре холодно, и в пиджаке я чувствую себя прекрасно. Но я не хочу, чтобы кто-то занял место Боба. Сверяю время и билет — я именно там, где и должна быть. Но где же Боб? Снимаю пиджак и прикрываю им соседнее кресло. Холодок разбегается по спине к плечам. Я потираю голые руки.
Снова ищу взглядом Боба, но вскоре отвлекаюсь, завороженная великолепием театра: имперский занавес красного бархата, высокие колонны, античные мраморные статуи. Я смотрю вверх: вместо потолка — открытый воздух, захватывающий дух вид ночного неба. Все еще зачарованная звездами над головой, чувствую легкую тень, упавшую на мое лицо. Я ожидаю увидеть Боба, но это Ричард, мой начальник. Он спихивает мой пиджак на пол и плюхается в кресло.
— Удивлен, что вижу тебя здесь, — говорит он.
— Ничего странного. Я так хочу увидеть этот спектакль.
— Сара, представление закончилось. Ты все пропустила.
Что? Я оглядываюсь на людей, стоящих в проходах, и вижу только затылки: все уходят.
Вторник
Сейчас половина четвертого, и у меня первый перерыв за день — полчаса перед следующим совещанием. Я приступаю к салату «Цезарь» с курицей, который ассистентка заказала мне на обед, и перезваниваю в сиэтлский офис. Жую салат, слушаю гудки в ожидании ответа и одновременно просматриваю письма, скопившиеся в почтовом ящике. Менеджер снимает трубку и просит меня помочь решить, кто из четырех тысяч наших консультантов свободен и лучше подойдет для проекта по информационным технологиям, начинающегося на следующей неделе. Я говорю с ним, параллельно отвечая на письма из Англии по поводу аттестации сотрудников, и ем.
Уже и не припомню, когда я научилась вести два совершенно разных профессиональных диалога одновременно. Я делаю это уже довольно давно и знаю, что это не самый рядовой навык даже для женщины. Я освоила также умение печатать бесшумно, чтобы человек на другом конце провода не отвлекался на звук или, того хуже, не обиделся. Справедливости ради замечу, что, пока я говорю по телефону, отвечаю только на самые простые письма, над которыми не надо особенно думать, а требуется только «да» или «нет». По ощущениям это немного похоже на раздвоение личности: Сара говорит по телефону, а ее безумное альтер эго печатает. Ну по крайней мере оба моих «я» работают в команде.
Я заместитель директора по кадрам в «Беркли консалтинг». В «Беркли» около пяти тысяч сотрудников и семьдесят офисов, расположенных в сорока странах. Мы предлагаем стратегические решения компаниям по всему миру во всех отраслях экономики — как внедрять инновации, конкурировать, управлять, развиваться, осуществлять реструктуризацию, слияние и рутинную деятельность, создавать и раскручивать торговые марки и, самое главное, как делать деньги. Большинство консультантов, разрабатывающих эти решения, имеют высшее образование и степень в области бизнеса, но среди них также много ученых, юристов, инженеров и врачей. Все они весьма умны, обладают выдающимися аналитическими способностями и превосходно находят творческие решения для сложных проблем.
Кроме того, они в большинстве своем молоды. Консультанты в «Беркли» обычно выезжают туда, где работает клиент. Сами консультанты проекта могут проживать в любой точке мира, но если клиент — фармацевтическая компания из Нью-Джерси, то консультационной команде придется жить там до завершения проекта. Так что двенадцать недель консультант из нашего лондонского офиса, приглашенный в проект из-за своего медицинского образования, будет с понедельника по четверг жить в гостинице в Ньюарке.
Такой стиль жизни подходит молодым и одиноким и, ненадолго, молодым и женатым. Но после нескольких лет и пары детей жизнь на чемоданах быстро приедается. Степень профессионального выгорания очень высока. Бедный парень из Лондона будет скучать по жене и детям. «Беркли» может предлагать ему все большие суммы, чтобы удержать, но в какой-то момент большинство людей приходят к выводу, что деньги не компенсируют напряжения, которое такая работа вызывает в семье. Тех немногих консультантов, кто продержался больше пяти лет, повышают до управляющих. Любой, кто остается в игре больше десяти лет, становится партнером и в результате очень богатым человеком. Почти все они мужчины. Разведенные.
Я пришла в «Беркли», имея за плечами работу в кадровой сфере и гарвардскую степень магистра делового администрирования — идеальное сочетание опыта и образования. Моя работа занимает много времени, семьдесят-восемьдесят часов в неделю, но мне не нужно путешествовать, как выездным консультантам. Я езжу в Европу раз в восемь недель, в Китай — раз в квартал и в Нью-Йорк — на сутки, раза два в месяц, но эти поездки полностью предсказуемы, ограничены по времени и удобны.
Моя ассистентка Джессика стучит в дверь и входит с бумажкой, на которой написано «Кофе?». Я киваю и показываю три пальца, означающие тройной эспрессо, а не три кофе. Джессика понимает мой язык жестов и уходит выполнять заказ.
Я заведую всем подбором персонала, формированием команд для приоритетных проектов, аттестацией сотрудников и развитием карьеры в «Беркли». «Беркли консалтинг» продает идеи, поэтому люди, рождающие эти идеи, являются нашими самыми ценными инвестициями и активами. Идея, которую предложит любая из наших команд сегодня, завтра легко может оказаться на первой полосе «Нью-Йорк таймс» или «Уолл-стрит джорнэл». Команды «Беркли» ведут дела некоторых самых успешных мировых компаний и даже создают такие компании. А я создаю эти команды.
Мне необходимо знать сильные и слабые стороны каждого консультанта и каждого клиента, чтобы подобрать оптимальный вариант и максимально увеличить вероятность успеха. Командам поручают решать всевозможные задачи (интернет-коммерция, глобализация, управление рисками, повседневная деятельность компании) во всех отраслях экономики (автомобильной промышленности, здравоохранении, энергетике, розничной торговле), но не всякий консультант наилучшим образом подходит для любого проекта. Я жонглирую множеством шариков: дорогих, хрупких, тяжелых, незаменимых шариков. И как раз в тот момент, когда я думаю, что их у меня в воздухе ровно столько, сколько я могу удержать, кто-нибудь из партнеров подбрасывает мне еще один. Я как клоун из Цирка дю Солей, на чье место стоит очередь: ни за что не признаюсь, что шариков у меня уже слишком много. Я одна из немногих женщин, добравшихся до такого уровня, и ни при каких обстоятельствах не желаю увидеть в глазах партнеров: «Вот и все. Она уперлась в потолок. Мы ее завалили с головой. Узнай, смогут ли Карсон или Джо взять это на себя». Так что меня нагружают все большим и большим количеством обязанностей, и я ловлю каждую с улыбкой, иной раз чуть не убиваясь, чтобы казалось, что мне все легко. Мою работу никак не назовешь простой. Говоря откровенно, она очень и очень трудная. Именно за это я ее и люблю.
  
Но даже при всех годах опыта и учебы, при всей моей строгой трудовой этике и способности одновременно есть, набирать текст и говорить, сложность моей работы иногда зашкаливает. Бывают дни, когда нет права на ошибку, нет времени пообедать или сходить в туалет, нет лишней минутки, чтобы выжать из себя что-нибудь еще. В такие дни я чувствую себя как воздушный шарик, надутый до предела и готовый лопнуть. А потом Ричард добавит к эвересту моей работы еще одну папку с наклейкой «Займись как можно скорее». Это еще одна изрядная доза воздуха: пуфф! Джессика пришлет мне сообщение о новом совещании, втиснутом в единственный незанятый час дня, — пуфф! Я словно становлюсь прозрачной и неприятно напряженной. Тут позвонит Эбби: у Линуса сыпь и температура, а она не может найти тайленол. Последний пуфф.