Даже когда я уйду

– Я дам тебе этот год. Но за это время мы не будем говорить…
– Нет! – тут же возразил Олли, качая головой.
– Держись от меня подальше. А я буду держаться подальше от тебя.
– Нет, ты не можешь… – Он схватился за шапочку обеими руками и заходил по комнате.
– Я не могу видеть тебя таким. Не заходи ко мне в комнату. Не сиди рядом со мной в столовой. Не надо играть с моим разумом. Держись от меня подальше весь этот год, и когда мы уедем отсюда, я подарю тебе остаток своей жизни. Но не утягивай меня за собой, Олли. У тебя-то наверняка получится выбраться из этой ямы, но мне для этого понадобилось одиннадцать лет.
  
Олли в одно мгновение оказался рядом со мной.
– И ты смогла это сделать из-за меня! – Он указал на меня дрожащим пальцем. – Ты полгода меня отталкивала, но я принимал тебя даже в худшие моменты, потому что я, черт подери, люблю тебя! Но ты для меня того же сделать не можешь?
Конечно, могу. Я готова была ради него на все. Но я не могла этого произнести. Если я смирюсь и позволю ему так с собой обращаться, населять мой разум чудовищами, от которых я не смогу избавиться, целовать других девчонок, таскать меня в разные стороны, отвешивать саркастичные комплименты и хуже того… не знаю, смогу ли я все это выдержать. В конце концов, Олли будет ждать от меня всепрощения, а я угасну после такого года. Погибну.
– Так нечестно. Я не сидела на таблетках, из-за которых у меня сносило крышу. А ты сидишь.
– То есть… что ты хочешь сказать? Ты вот здесь, – произнес Олли, ткнув пальцем в воздух, – и ты забыла взять меня с собой, на свой уровень?
По щеке его прокатилась еще одна слеза, подбородок задрожал.
– Ты отпустила меня.
– Я не отпускала тебя. Ты сам ушел!
Настала моя очередь плакать, но, в отличие от стоящего передо мной парня, мои слезы текли с трудом. Каждая – напоминание о том, что он сказал мне семь месяцев назад.
– Что бы ни случилось, если ты будешь держаться от меня подальше в Долоре, я останусь твоей.
– Это нелепо. – Олли утер лицо рукавом и сделал глубокий вдох. – Я не смогу держаться от тебя подальше.
– Только так все и получится. То, что ты сотворил со мной в том коридоре… Ты сломал меня. А потом поцеловал Мэдди и убил меня. Я не могу просто сидеть и смотреть на это. После целого года такого отношения от меня попросту ничего не останется. Только так у нас все получится, Олли. Держись от меня подальше.
Олли скривился, не в силах осознать моих слов. Он отвел свои зеленые глаза, будто смотреть на меня было слишком больно. Олли провел рукой по лицу, а потом повернулся ко мне спиной.
– Черт побери, Мия, – выдавил он сквозь рваные вдохи, а потом ударил ладонями по книжной полке, склонился вперед и опустил голову. – Неужели ты такая эгоистка, что тебе все равно, что будет со мной?
Я сделала шаг назад, замотав головой.
– Чего ты ждешь? – Олли снова ударил руками о полку, а потом выпрямился, обернулся и хлопнул себя в грудь. – Давай, покончи уже со мной!
По лицу моему заструились слезы.
– О чем это ты?
– Ты только что разбила мое чертово сердце, и просто… стоишь здесь! Хотя бы закончи начатое и уйди! Ты прекрасно знаешь, что я не могу без тебя дышать! Так что уходи! – Он указал на вход, подняв на меня свои красные глаза. – Иди же!
Все внутри меня молило о том, чтобы я утешила его. Но тогда я все испорчу. Я и оттолкнула его лишь из-за собственной слабости и страха. Больше одиннадцати лет я была мертва. И если его падение вернет меня к той смерти, то мы оба не переживем этот год. Я пытаюсь защитить себя, и тем самым рискую потерять его. Одна только вероятность того, что я могу потерять его, заставляла меня жалеть о своем решении.
Я повернулась и побежала по лабиринту, назад ко входу в библиотеку, не чувствуя собственных ног.
В голове крутились слова Олли, сказанные в прошлом году: «До тех пор, пока я не отойду слишком далеко, я всегда найду путь назад». Тогда он говорил о том, что в библиотеке можно потеряться, но я мысленно молилась, чтобы это сработало и в жизни тоже. Со мной.
Хотя после того, что я заставила его пережить… я в этом не уверена. Не уверена, что вообще заслуживаю его любви.
Я не успела добежать до двери – меня схватили за запястье и развернули.
– Сейчас, – тихо выдохнул Олли, оттаскивая меня от двери. – Я не буду приближаться к тебе на протяжении года, но я хочу тебя сейчас.
Его неумолимые руки схватили меня, большие пальцы стерли со щек слезы, а потом губы впились в мои.
Олли
Мия хотела, чтобы я провел без нее целый год, поэтому я решил забрать кое-что сейчас. Меня переполняла закипающая ярость. Мне хотелось заполнить ее, чтобы выпустить из себя все. Оказаться внутри Мии. Сгладить гнев по отношению к нашим… отношениям. Из горла ее вырывались едва слышные стоны, и я ими упивался. Мы всегда боролись друг с другом за первенство, но настало мое время. Она наконец сдалась мне, понимая, что я в этом нуждался.
Я схватил ее пухлую губу зубами и оттащил к столу. Одним движением руки я смахнул с него все, даже монитор. Нам обоим было все равно: я приподнял Мию над полом и посадил на край стола из старого дерева.
Руки Мии стянули с меня шапочку, ногти впились в кожу головы, и я захотел ее еще больше, еще яростнее впился в губы – безмолвная мольба о близости. Она позволила себя раздеть: на свободе оказались округлые, идеальные груди. Я неохотно оторвался от поцелуя, чтобы хорошенько посмотреть на нее. Сердце в груди яростно колотилось.
Она сидела, голая и прекрасная, перед тысячью книг, мимо которых мы пробегали. И я не мог насытиться ей, старался запомнить каждую деталь. Ее волосы, блестящие в тени и на свету, рассыпавшиеся вокруг овального лица. Кожа цвета слоновой кости, что сияла на фоне разноцветных корешков, и огромные карие с золотом глаза, которые светились, глядя на меня так, словно я был единственным мужчиной, что достоин был провести с ней хоть мгновение.
Она откинулась назад, придерживая себя руками – мы оба загнанно дышали. Взгляд мой блуждал по ее телу, а она отчаянно наблюдала за мной.
– Почему ты так на меня смотришь? – спросила Мия, слегка склонив голову и едва улыбнувшись.
На щеках ее все еще блестели слезы.
– Прошло восемь месяцев, дорогая. И ты хочешь, чтобы я не подходил к тебе еще десять. Поэтому сейчас я не отпущу тебя как можно дольше. – Я медленно снял ботинки, джинсы и трусы, словно мы никуда не торопились.
– И как же ты собираешься это сделать?
Я развел ее ноги, тогда мои тут же подкосились. Я снова оказался на коленях, будто жертва вредной привычки.
– Мы проведем здесь немало времени. – Глаза мои заскользили по ее изгибам и поймали наконец ее взгляд. – Я не хочу, чтобы ты меня помнила, Мия. Я сделаю так, что ты забудешь все остальное.
Мия улыбнулась, и этого оказалось достаточно, чтобы меня опрокинуло в ураган эмоций. Я оказался в самом начале, где мы были когда-то вместе.
До того, как разошлись. До таблеток.
До того, как я превратился в ходячую катастрофу. В то время, когда существовали «мы».
Мою привязанность к этой девушке нельзя было оборвать. Я поцеловал ее в живот, тихо поклявшись, что нарушу каждое правило, которое она передо мной поставила. Я не смогу продержаться целый год. Наша любовь была прорывом, брешью, и никакая таблетка не сможет удержать меня. Я отказываюсь ей это позволять.
Я схватил Мию за внутреннюю сторону бедер, раскрыл сильнее, естество мое пульсировало где-то внизу, кровь приливала к каждой точке, близкой к Мии. Но мое желание попробовать ее на вкус оказалось сильнее. Она уже намокла, чуть надавив на мой член, и я решил начать оттуда. Провел языком по ее складкам, не открывая от нее взгляда – жаждал увидеть выражение ее лица. То самое.
  
Глаза ее закрылись. Голова откинулась назад.
Она задвигала бедрами, умоляя мои губы о большем. И я так и сделал.
Развел большими пальцами ее складки и выпил ее.