Последний оператор (СИ)

Отойдя к тележке, я подхватил с неё оба станнера и дал команду на вынос небольшой двери. Робот А, шагнул к ней поднял свои плазменные резаки и включился в работу, дверь сопротивлялась недолго и вскоре сдалась, вывалившись, но не наружу, а во внутрь. За ней оказался завал, который опять пришлось пробивать. Я заменил ядерную батарею роботу, и он продолжил работу пробиваясь дальше.
  
Я уже почти перестал верить, что мне удастся задуманное, когда внезапно из нового тоннеля, в котором тяжело ворочался робот, хлынул солнечный свет. Я буквально прослезился, но скорее не от переполнявших меня чувств, а от того, что я длительное время провёл в полной темноте. Неужели я добился своего⁈
Робот тем временем окончательно пробился на выход и выйдя на поверхность замер в ожидании новых приказов, транспортировочный робот, а за ним и робот-уборщик выехали вслед за ним и остановились возле него. Прикрывая глаза рукою, я вышел вслед за ними, хоть это было и глупо, мне следовало дождаться темноты, чтобы привыкнуть к свету постепенно и тогда уже… но я не выдержал. Да и кто бы выдержал?
Пройдя через пробитый роботом выход, я оказался в довольно большом помещении, судя по внешнему виду, в ангаре, в крайне разрушенном ангаре. Из-за того, что он был разрушен не полностью, яркий свет не лился мощным потоком сверху, а прореживался сквозь завалы, только это меня спасло от поражения глаз солнечным светом. Ангар, когда-то очень большой, с высокой крышей и толстыми бетонными колоннами по всему периметру, сейчас представлял собой полностью разбитое помещение. Крыша, практически разрушенная, частично висела на остатках колон и кронбалках, а частично лежала внизу бесформенной грудой обломков бетона и металла.
В том месте, где робот пробил выход наружу, крыша ангара нависла треугольным конвертом, оскалившись старой металлопластиковой арматурой и волочась по земле гирляндами длинных и тонких проводов, кабелей, трассировочных верёвок и бог весть ещё чем.
Сквозь рваные дыры вниз пробивался яркий солнечный свет, в лучах которого кружились и плясали весёлые пылинки. Здесь чувствовался свежий, а не затхлый воздух, хотя тот, кто спустился в эти развалины, так бы не подумал. А меня охватил восторг, я вырвался, вырвался!
— Робот! Пробить выход отсюда. Платформа, очистить путь, робот-уборщик — оставить припасы возле стены. Внимание! В случае нападения агрессивных механизмов или враждебных роботов немедленно принять меры к отражению атаки вплоть до уничтожения агрессора.
Последнее распоряжение мне пришло в голову по наитию и отдал я его уже почти вслед принявшимся за работу роботам. Вслед не вслед, но они его уловили и приняли в базу, а дальше, хоть трава не расти. Повесив на пояс средний станнер, я оставил на платформе большой и принялся жадно пить воду.
В этот момент по нам и жахнули, от удара воздушной волны я кувыркнулся наземь, почти допитая бутылка полетела в одну сторону, я в другую. Упал я очень неудачно приземлившись на бетонную плиту, ударился о неё головой и потерял сознание. Я не видел, что происходило дальше, и не мог это увидеть, а если бы и увидел, то всё равно ничего не смог бы сделать.
  
Глава 8
 
А-скот
 
В тиши вечных титановых вентиляторов и водяных охладителей из сверхпрочного сплава, искусственный интеллект — порождение лучшей человеческой инженерной мысли, решал очередную задачу. Его глаза — рой мелких дронов размером с комара, круглосуточно мониторил окружающее пространство сухопутной части планеты, подконтрольной ему почти полностью.
Создатели назвали его — CFI 2050−02 или combatartificialintelligence модель 2050 года, вторая модификация, так назвали его специалисты фирмы IBM, а люди, что оставили его на страже после Исхода, назвали его просто — «А-скот».
Мощные процессоры на золотых подушках охлаждения работали безупречно, несмотря на уже довольно преклонный возраст, но целый склад запчастей, размещённый на расстоянии от него в сто двадцать километров, гарантировал непрерывную работу ещё очень и очень долго, и это, не считая завода-производителя всего спектра необходимых для работы комплектующих, от тефлоновых проводов, до элементов памяти. Завод работал в автоматическом режиме производя нужные комплектующие практически ежесекундно.
Весь процесс производства давно уже работал на полной автоматизации ища и добывая оставшиеся на планете ресурсы для своих нужд. Всё во славу искусственного разума, что контролировал все материки, кроме некоторой части островов, раскиданных по морям и океанам. Все крупные водоёмы материков также жили своей жизнью яростно сопротивляясь его вмешательству.
У него имелся противник, не менее мощный и такой же опасный, как и он сам. Эта досадная помеха не давала ему установить полную власть искусственного интеллекта над всей планетой пустой от людей. Сейчас на ней жили только представители флоры и фауны, что смогла пережить различные катаклизмы. Люди вот не пережили.
Цепь похожих на него управляющих центров располагалась в ключевых точках мира, связанных между собою системой спутниковой связи и воздушным сообщением. Других вариантов связи, кроме как по воздуху и через космос у него не существовало. Все резервные кабельные линии связи, проложенные по дну океанов давно уже уничтожены противником, обитающем в толще его сине-зелёных вод, а радиоканалы глушились помехами со стороны нереид, что владели собственной системой радиосвязи намного превосходившую радиосвязь А-скота и ему подобных.
В секторе планеты, который контролировал именно его управляющий центр, располагался архипелаг Кокосовых островов, что являлся ключевым в схватке с противником, как в прямом, так и в переносном значении слова языка, на котором говорили его создатели.
А на языке математических символов и программного обеспечения, он просто являлся реперной точкой, с которой и должна начаться его победа над живым противником. Победа искусственного интеллекта и киборгов над нереидами, этими живыми воплощениями извращённой человеческой логики. Две противоборствующие силы были созданы людьми, одна живая, другая неживая, одна контролировала воду, другая сушу и небо.
Можно сказать, что получились две новые разумные расы, если это слово применимо к ним обоим, но других терминов А-скот не знал и не собирался создавать новые.
Слова или термины ему вообще не нужны, он разговаривал и управлял своими механизмами, как механическими, так и псевдоживыми, посредством математических символов и управляющих программ, основанных на двоичных знаках.
Зачем ему необходим контроль над пустой планетой он не знал и знать не хотел, команда владеть миром заложена в саму его суть, и он чётко следовал ей, как и положено делать любой машине, не думая и не размышляя. А война с нереидами происходила по той же самой причине, ведь их тоже создали люди и с той же самой целью, что и его, только пошли по другому пути.
Борьба между ними шла не на жизнь, а на смерть, поводом для разногласий в его секторе являлись те самые Кокосовые острова, контроль над которыми он не мог удержать до конца. Днём они являлись в полной его власти, а ночью с приходом прилива он терял контроль над ними, его полчища мелкокалиберных соглядатаев выжигались кислотой и огнём независимо от размеров, будь они больше космического спутника или меньше обыкновенной мошкары.
Летали ли они стаями или сидели замершими на любой песчинке, все они старательно выявлялись и уничтожались, а с крупными объектами велась ещё более непримиримая война, как и с его стороны, с той жизнью, что вползала на острова из океана.
  
Принудительные бомбардировки, которые он наносил с помощью дронов-крепостей приносили мощный эффект, но кратковременный, только до следующего утра, и на следующий день, всё начиналось сызнова.
Главной целью на островах ради которого и велась эта война, являлся комплекс оставленных людьми зданий, в которых находилась одна из крио лабораторий, разбросанных в своё время по всему миру. Все они предназначались для заморозки больных людей, надеющихся на выздоровление в будущем, когда будут созданы новые лекарства от тех болезней, которыми они и страдали.