Подкидыш

  
Глава 9
 
Моя зарплата, стоило покататься всего один месяц, тут же значительно выросла. Теперь я получал уже сто семьдесят или больше, в зависимости от количества рейсов и перевезенного тоннажа, плюс к этому шли командировочные, которые тоже приносили немалый доход. Конечно с них требовали отчета, но счет-справку с любой гостиницы, по пути следования выдавали влет. Независимо от того, ночевал ли ты в ней, или нет. Ну а что, им тоже, было это выгодно. Или пускать меня, или же под этим видом заселять человека со стороны. Отказать мне в номере нельзя, я в командировке и номер бронируется. А так как, я не заселяюсь, то можно пустить кого-то другого. Еще и с доплатой.
  
Первые пару месяцев, катался просто так. В том смысле, что возил только то, что было указано в путевке. Но по мере работы, узнал, что можно неплохо заработать, даже не имея места в кузове. Один приятель, так и вообще, убрал со спального места кабины матрац, и почти каждый рейс, возил кое-какие фрукты. Например, те же яблоки, спокойно выдерживали недельную перевозку. Купленные в Ташкенте за сущие копейки, в том же Иркутске, уходили уже по рублю. Ящик ранней черешни, массой в три-четыре килограмма, приобретенный перед отъездом из города, через два-три дня в том же Новосибирске, отрывали чуть ли не с руками впятеро дороже закупочной стоимости. В обратную дорогу, привозилась копченая рыба, другие дефицитные в Ташкенте продукты. Зимой та же свинина, которую здесь найти было почти невозможно, из-за проживающих здесь мусульман. В общем крутились, кто как мог.
Уже через полгода, за моим сиденьем, стоял окрашенной в цвет кабины, фанерный лист, скрывающий за собою штабель из ящиков. В которых в зависимости от сезона, лежали соответствующие фрукты, а в Барнауле, и Новосибирске, куда чаще всего у меня случались рейсы, на въезде в город, уже дожидались меня перекупщики, нетерпеливо переминающиеся с ноги на ногу. Перед выездом в рейс, телефонный звонок поднимал на ноги эту братию, и стоило мне добраться до условленного места, груз тут же перекочевывал из моей кабины, в легковые автомобили перекупщиков, и отправлялся на местные рынки, а мне взамен, вручалась оговоренная сумма. Поговаривали, что тот же старый коммунист Сергей Иванович, которому достался новенький КАМАЗ, пошел еще дальше, отделив часть прицепа-рефрижератора, в самой глубине, и загружал туда до полусотни ящиков, доставляя их до Иркутска, Братска, и чуть ли не до Владивостока. А там сдав государственный груз, куда нужно спокойно освобождал «алку» — так называли прицеп-рефрижератор от своего калыма не опасаясь никаких проверок, и получая только за один рейс чуть ли не полугодовую зарплату.
Некоторые проблемы, возникли только однажды, когда при очередном рейсе, меня остановили менты, перед въездом в Южносибирск, и начали раскручивать на спекуляцию. Откровенно говоря, в тот момент, мне просто не повезло, остановиться у придорожного кафе, чтобы позавтракать. Согласно путевки у меня были запчасти для сельхозтехники, а кто-то из подъехавших ментов заметил стоящие на спальнике за занавеской ящики с гранатами. Я как раз стоял возле своего грузовика, а менты шили мне незаконную перевозку не отмеченных в путевке фруктов, как возле меня, остановился уазик моего бывшего командира, уже с новым водителем. Тот похоже моментально сориентировался в проблеме, и тут же наехал на ментов, скорее задавив их своим авторитетом. Что он там им говорил не знаю, но в итоге, мне вернули права, я, по совету своего бывшего командира, передал им один из ящиков с таджикскими гранатами, и, пристроившись за уазиком покатил за ним в знакомую воинскую часть. Таджикские гранаты, купленные в пригороде Турсунзаде, пришлось отдать практически по себестоимости, едва оправдав поездку. Плюс командиру два ящика ушли совершенно бесплатно, как впрочем и милиции. Но зато меня отмазали от статьи, а это было бы куда как хуже.
В этот день, оставив грузовик в части, под охраной военных, я ночевал в квартире командира. Валентина, как оказалось уже успела выскочить замуж, и переехать в квартиру мужа, прапорщика нашей же части, и сейчас ходила с огромным пузом, обещая разродиться двойней. Приняли меня хорошо, переночевав у командира в квартире, дал обещание не забывать, и иногда привозить, что-нибудь вкусненькое, а взамен, мне был дан номер телефона, по которому в случае чего, можно было позвонить, и вызвать подмогу. Разумеется, не бесплатно, но… Я конечно пообещал, но задумавшись над словами Сергея Анатольевича, скорее решил просто в следующий раз, отправиться другим маршрутом. Пусть в итоге, мне придется ехать на пару сотен километров дальше, зато не нарвусь на жадных южносибирских ментов, и военных. И не отдам за бесценок то, на что очень рассчитывал.
Между тем, с момента свадьбы прошло уже полтора года. Жена, благополучно перенесла беременность и точно в срок, произвела на свет девочку — Сашеньку. Почему-то все окружающие в один голос утверждали, что она моя копия, хотя я, находил в ней скорее черты своей жены. Но в общем-то не возражал, наоборот гордился хотя бы тем, что ее ни с кем иным не спутаешь, и это радовало. Заработки у меня, были хорошие, и поэтому на семейном совете, было решено, что супруга отправится в декретный отпуск, и, хотя бы года полтора, а то и дольше, посидит дома, занимаясь воспитанием ребенка. Заодно, чтобы не терять времени даром, можно восстановиться в институте, где оказывается, какое-то время училась моя супруга, пусть даже и придется перевестись на заочное отделение, и пока сидит дома, как раз можно продолжить обучение. А уж на время сессии, решим, как выкрутиться, с дочерью.
Впрочем, Сашенька, как по обоюдному согласию назвали девочку, всегда была спокойным ребенком. Никогда не голосила, как соседский пацан, на пару месяцев старше нашей дочурки, и всегда все воспринимала, скорее с юмором. Если вдруг намочит пеленки, то фыркнет, и начнет самостоятельно из них выбираться, но молча и упорно все-таки выползет на свет, а все пеленки собьет в кучу, а голос подаст, только когда замерзнет. Да и то, как-то лениво, только чтобы привлечь внимание. Вообще, девочка была очень активная, к восьми месяцам, уже достаточно свободно передвигалась по комнате, и четко произносила некоторые слова пытаясь складывать их в предложения. А к году, оказалась такой болтушкой, что остановить ее было просто невозможно.
В какой-то момент, захотелось сохранить все это в семейном альбоме, и я купил для этого с рук фотоаппарат «ФЭД», а заодно и немного позанимался с бывшим хозяином, чтобы, хоть чему-то научиться. Конечно все эти проявители, закрепители, и печать снимков, было не моим делом, но любое фотоателье, с удовольствием принимало пленку на проявку, и печать фотографий, делая на этом свой план, и все это было относительно недорого. Вскоре, уже набрался целый альбом, со снимками нашей крошки, в котором удалось зафиксировать и первые шаги, и то как девочка злится, и пытается меня наказать, стуча погремушкой по голове, и многое другое. Все это приносило столько радости в мое сердце, что я не мог нарадоваться на свою доченьку. А уж сколько было у нее игрушек, и нарядов, так и вообще не сосчитать. С каждого рейса, обязательно привозил что-то новенькое, или какую-то куклу, или платьице, или туфельки. Все это воспринималось с огромной радостью.
Отношения с женой, тоже складывались вполне нормальные. В какой-то момент, видимо из-за достаточно большого свободного времени, Светланка, вдруг неожиданно для меня ударилась в огородничество. Столик со скамейками был удален прочь с участка, и перекочевал к соседу, который был ничуть не против этого, тем более, что прилегающая земля в районе трехкомнатных квартир, которые находились в торце дома, была как бы не вдесятеро больше. И соответственно захваченные участки были очень большими. У того же соседа, там был разбит и сад, и поставлен гараж, и еще оставалось место для чего угодно. Тут скорее сыграло роль то, что между домами, учитывая нормы пожарной безопасности, было ровно двадцать метров. Ну а то, что все это досталось владельцам трехкомнатных квартир, ну так вышло, не станем же мы скандалить по этому поводу. Да и благоустраивать собственный участок, под окнами соседей, не очень-то и хотелось. Тем более, что все эти приусадебные участки, фактически считались местом общего пользования.