Подкидыш

Правил, как таковых не существовало. Можно было бить ногами, руками, головой. Единственное что бы запрещено, так это бить в промежность, тыкать пальцами в глаза, и бить по горлу. Пятиминутные раунды, прерывались трехминутными перерывами. Количество раундов не оговаривалось. Проигрывал тот, кто получал нокаут. Причем нокаут мог произойти практически сразу, рекордом этой арены было время в две с чем-то минуты. Наверное, поэтому Серега, на вечернем разговоре, предлагал мне досчитать до ста. Как бы не новый рекорд, но подтверждение старого. А там глядишь и чуть раньше выйдет, все в плюс. Хотя ходили разговоры, что у кого-то из претендентов, хватило сил и на восемь раундов, то есть бой, вместе с перерывами проходил почти полтора часа. Вот уж сомнительное удовольствие, мутузить друг друга столько времени, и ради чего.
  
Тем не менее, основным претендентом, объявили именно меня. Заодно объявив и то, что я буду сражаться вначале с Муратовым, а после получасового отдыха, с Сергеем Калашниковым. Причем вне зависимости от того, как окончится первый поединок. Разве, что мне что-то сломают, или унесут. В этом случае, второй поединок будет перенесен, на неопределенное время, но все равно состоится. И то, если это будет действительно такой перелом, который не позволит мне выйти на арену. Кстати было объявлено и то, что победитель, помимо основного приза, получит и заранее оговоренный процент от общего сбора.
Удивленно оглянувшись на стоящего неподалеку какого-то прапора, услышал.
— Не обращай внимания. Тебе обещали грузовик. Вот это и будет твоей наградой, все остальное, просто болтовня, чтобы собрать побольше денег.
В общем-то все понятно. Деньги это зло…
  
Глава 3
 
Шадимургатулла, так звучало его имя полностью, начал накручивать меня, а скорее себя, стоило мне только появиться в зале. Так вышло, что его первым запустили на арену, и пока я шел мимо трибун, он, чуть ли не бросался на сетку, выкрикивая в мою сторону различные оскорбления на своем родном языке. Какая-то тетка, поинтересовалась у своего соседа, что он орет. Тот пожал плечами, и ответил что не знает этого языка. Я ради шутки, сказал, что он молится своему аллаху, умоляя того, чтобы он покарал меня, и я не смог его слишком сильно побить, ну и заодно рассказывает, с кем спал до того момента, как вышел на ринг.
— Он, почему-то решил, что перетрахал все, что так или иначе шевелится, начиная от осла, на котором я ездил, свиньи которую я съел, и закончил собакой, из какой-то подворотни, которая сейчас на меня лает с арены. Про родителей я уже не говорю.
Женщина вначале слегка ошалела от моих слов, а после расхохоталась, во все горло. Стоило мне появиться на ринге, как слюноизвержение моего противника, удвоилось, хотя сам вояка, почему-то старался держаться от меня подальше, выставив руки вперед и согнувшись в спине, обходя меня по кругу. Где он видел такую стойку я так и не смог вспомнить. В какой-то момент он взорвался, и с криком: — «Кия-я-!», взлетел вверх, раскручиваясь вокруг своей оси и целя своей ногой мне в голову. Правда, учитывая разницу в нашем росте, плечо было его лучшим достижением, хотя, надо отдать ему должное, огрел он меня, как поленом. Хотя и не дотянулся даже до плечевого сустава, а всего лишь до предплечья, тут же отскочил в сторону, и вновь начал двигаться по кругу, изрыгая проклятия. Мгновением позже, вновь повторил свай прыжок и крик, ударив в тоже самое место, что и в первый раз.
Уже на четвертом, его прыжке, мне удалось развернуться в сторону летящей ноги, и принять ее на кисти рук, сделав захват, и развернувшись вокруг себя, постарался ускорить его вращение. Из-за этого тот не удержался на своей левой ноге, и вслед за правой, отправился в полет, который не слишком благополучно завершился на сетке рабица, о которую он приложился всем телом так, что буквально стек с нее оставляя кровавые потеки. Когда он вновь повернулся ко мне, на его физиономии проступили красные полосы, повторяющие рисунок сетки, с губами залитыми кровью, текущей не только из носа, но и похоже изо рта, от прикушенного языка.
Впрочем, все это только добавило ему ярости, хотя и несколько уменьшило прыти. Теперь он уже не старался прыгнуть выше головы, а показывал чудеса каратеки, театрально перетекая из одной стойки в другую, разводя в сторону руками, видимо таким образом, хотел заколдовать меня, или запугать до смерти. Мгновением позже вновь воскликнул свое неизменное: — «Кия-я-я!», и прямо из нижнего положения, вдруг подпрыгнул, и все с тем же разворотом, попытался ударить меня по корпусу, под ребра. Правда я был уже начеку, и хотя его удар почти достиг своей цели, но я мгновенно приблизившись на полшага к нему, надежно зафиксировал его ногу у себя под рукой, прижав ее к своему корпусу в районе его колена, а правой рукой, нанес несколько ударов подряд по лицу противника.
С каждым новым ударом его голова дергалась, в стороны разлетались брызги крови, из его носа и рта, и в какой-то момент, я вдруг почувствовал, что Шади уже не сопротивляется, и держится в вертикальном положении, только за счет того, что я удерживаю его правую ногу в захвате. Добавив еще пару ударов для закрепления результата, я выпустил захват и отпрыгнул назад. Противник, в тот же момент, осыпался на помост сломанной куклой и остался лежать без движения. Выскочивший на арену местный фельдшер, схватил его за запястье, послушал пульс, а минуту спустя, вызвал помощников, его погрузили на носилки и уволокли прочь.
Зал бесновался. На ринг взошел один из распределителей боев взошел на арену, несколько брезгливо, схватил меня за левую руку, которую поднял над головой, и поднеся к губам мегафон произнес.
— Победитель — Семен Вагнер. Семнадцатый результат рейтинга, четыре минуты двадцать семь секунд.
После чего отпустив мою руку, тихонько добавил.
— Иди отдыхай, у тебя полчаса.
Я спустился с арены, на которую тут же забежали два уборщика, принявшиеся наводить на ней порядок, а я прошел по залу и оказался в одной из раздевалок, где увидел своего следующего противника — Сергея Калашникова.
— Что-то ты долго с ним возился. — Произнес тот презрительно. — Я думал минуты за две этого недоделанного пастуха сломаешь. Ну да ладно, отдыхай.
С этими словами он подошел к умывальнику, набрал в кружку воды, затем достал из кармана, какой-то пузырек, демонстративно поднес его к глазам, тяжко вздохнул и произнес.
— Одна осталась. Цени, на крайний случай берег.
С этими словами он открутил крышечку, и уронил на подставленную ладонь какую-то крохотную таблеточку, размером, похожую на таблетку нитроглицерина, который иногда глотал наш воспитатель в приюте, мучаясь сердечными болями. Сергей положил ее на язык, запил водой и присел на одну из кушеток, откинувшись на стену и прикрыв глаза.
— Что это? — Спросил я.
— «Озверин» — ответил Сергей лениво. — Смотрел мультфильм: «Месть кота Леопольда», вот это он самый. Впрочем, через полчаса все сам поймешь.
Затем усмехнулся, приоткрыл глаза и откинувшись на стену, добавил.
— Все не мешай. Как раз за время твоего отдыха, и я буду готов.– и вновь прикрыв глаза замер.
Похоже Калашников еще и наркоман, подумал я, и все же в голову закралась нехорошая мысль, о том, что если он проглотил таблетку сейчас, то, что будет через полчаса, когда она начнет действовать. Парень и так имел неплохую подготовку, если брать во внимание его кандидатство в боксе, и ранние выступления на этой арене, да и так было заметно что он далеко не хилый, а если к этому наложится еще и действие какого-то лекарства, тогда точно мне будет некогда. И что-то мне подсказывает, что критическая оценка составляющая силы его ударов, точно сойдет на нет. Одним словом, мне очень повезет, если он меня не прибьет прямо там. И боюсь, вся его болтовня, на счет двух минут и нокаута, окажется пустым трепом. Вряд ли под действием лекарства он что-то вспомнит.
  
Умывшись, и приведя себя в порядок, вышел в туалет, где встретил нашего ротного.