Маска Феба 2 (СИ)

Долго играть в партизана у неё не получилось. Произошло то, чего я побаивался. Мою подшефную пригласил на танец бравый морской офицер. Девушка, разумеется, отказалась. Но тот оказался настойчивым и подошёл ещё раз. После второго раза тот понял, что ему не рады. А молодой человек как-раз очень понравился девушке. И танцевать она хочет, как дышать. Но не может физически.
Дама может отказать кавалеру в танце. Например, если он уже обещан другому, или мужчина без перчаток, что практически невозможно. В конце концов она элементарно может пожелать отдохнуть и пропустить танец. Тут проблемы нет, а вот проблема с самой ситуацией на лицо. И как её решать я не знаю.
  
Мне удалось найти учителя салонных танцев, который согласился выслушать нас. Приехав к нему в студию, где его партнёрша занималась с молодой парой, мы уединились в отдельной комнате.
Мужчина — француз и уже не молод, ему под сорок. Опытный дядька, но с таким случаем наверняка сталкивается впервые. Мы просим найти решение для Мари. Тот задумался, а потом попросил её встать в танцевальную позицию. Он попытался покачать её, — вот так больно? А так?
Выяснив нужное, он позвал свою даму. Пообщавшись с нею, он вернулся:
— Да, случай непростой. Но я бы взялся, при условии, что Мари будет очень стараться.Не берусь обещать, нужно хотя бы несколько встреч. Привозите её завтра в это же время.
К сожалению, Мари не может нагружать ногу так, как необходимо для танца. Но учитель смог найти особую позицию, при которой нагрузка в основном ложится на партнёра. Внешне это выглядит так, будто дама позволила кавалеру немного уменьшить допустимую дистанцию. В этом случае партнёр может придерживать партнёршу, практически неся её на руках. Если потренироваться, то танец не выглядит как нечто, режущее глаз. Но для этого подходит только вальс. Венский или медленный. Это единственный танец, когда пара не разлучается. Все остальные в той или иной степени требуют сольной линии.
А пока мы решили, что Мари будет заниматься с учителем, а я присоединюсь позже, когда она будет более-менее подготовлена.
Моя неторопливая светская жизнь внезапно стала напоминать ходьбу по минному полю. Ерунда какая-то, на пустом месте поиметь такие серьёзные проблемы. Будто на лету ударился в стену и упал прямо в грязь. До сих пор не могу толком прийти в себя. А случилось это два дня назад, на очередном балу. Мари страшно понравилось чувствовать себя частью богемы, ну и я неплохо проводил время, даже наметились варианты для душевных бесед наедине с весьма симпатичной особой.
С наступлением осени нам стали присылать пригласительные на балы. Как правило они приходили за 2–3 недели до бала. Устроителям такие мероприятия обходились в большую копеечку. Недаром отец Евгения Онегина писал, — «давал по три бала ежегодно и промотался вконец». Обязательно нужно было ответить, чаще я отписывался, благодаря за приглашение. Но два-три раза в месяц — принимал. Я не собираюсь сидеть в Санкт-Петербурге долго, надо выгулять Мари, чтобы эти балы вызывали у неё оскомину. Наверное, тогда она успокоится.
В тот вечер я нёс бокал вина для Мари, а сам прикидывал варианты на успех. Если одна изысканная дама примет моё приглашение на мазурку, то сразу после неё состоится ужин и мы можем сесть рядом. А это неплохой повод продолжить знакомство. И, возможно, мне наконец обломится ночь вздохов и страсти. Наверное, я не смотрел по сторонам. Но как по мне, всё было сделано специально. Я обогнул группку военных и только уступил дорогу пожилой паре, как один из вояк вдруг резко повернулся ко мне. При этом он рукой выбивает мой бокал с вином. Содержимое попадает на его мундир и частично на мою белую рубашку.
— Месье, как вы не ловки, — эта фраза на французском прозвучала резковато.
— Извините, месье, наверное, я размечтался. Прощу прощения.
— Вам надлежит меньше витать в облаках и смотреть по сторонам.
Его тон показался мне агрессивным, — а Вы не много себе позволяете? Я извинился из приличия, это Вы сами были неосторожны.
— Да Вы невежа, месье, — дальше подошли люди и вроде бы конфликт на этом закончился. Но в конце бала ко мне подошёл молоденький офицер:
— Разрешите представиться, подпоручик Зеленцов. У меня к Вам, месье, поручение. Его благородие штабс-капитан Аладьин имеет честь вызвать Вас на дуэль. Разрешите представить Вашего секунданта, чтобы мы смогли договориться об условиях поединка.
Стоящие рядом сразу отодвинулись от нас, будто я внезапно стал заразен. Малышка Мари ничего не понимает и улыбается, а вот мне нужно понять, что с этим делать. И главное, в чём причина дуэли? Ведь там вполне вероятен летальный исход одного из участников. Нет, я понимаю глубокие чувства, любовь там, измена, подлость и всякое такое. Но чтобы из-за недоразумения вызывать человека на поединок — у меня в голове не укладывается.
Ночью я плохо спал, просыпался, снилась всякая хрень, а на следующий день напросился в гости к отставному военному, который с семьёю жил этажом выше.
Встретил он меня не радостно, но когда я выставил бутылку вина и изложил свою просьбу, тот прямо расцвёл. Выпив залпом бокал, он крякнул и ожидающе посмотрел на меня:
— Ну, рассказывайте сударь, что у Вас приключилось?
Просидели мы с ним три часа и вышел я в ещё более расстроенных чувствах. Положительно, эта братия сошла с ума.
Дуэли, как и многое другое пришло в Россию из Франции. Поначалу фехтовали на шпагах, рапирах и саблях. Потом решили уравнять возможности и положиться на божий суд. Настала эпоха пистолетов. Правил придумано множество. Но русаки пошли дальше французов. Если во Франции дуэльный кодекс был придуман, чтобы не допустить гибель поединщика, смерть одного из участников была скорее исключением. То в России всё с точностью до наоборот. Здесь исключение — выйти невредимым из дуэли. Я не говорю о шуточных дуэлях. Правила варварские, особо мне запомнилась стрельба через платочек, то есть в упор. Хорошее развлечение.
— А твой вояка похож на бретёра, — добавил сосед. Это люди, заряженные на конфликт и сознательно ищущие ссоры. Они, как правило, хорошо владеют оружием и не бояться проиграть.
По идее, за мной выбор оружия. Но если честно, мне по барабану — холодное оружие или огнестрельное. Я ими владею одинаково плохо. А вот мой противник военный и далеко не пацан. Мужчине лет тридцать с хвостиком, наверняка для него это будет не первая дуэль.
За небольшое денежное вознаграждение отставной офицер-кавалерист согласился стать моим секундантом и предоставить свою пару дуэльных пистолетов. Оказывается, мои капсульные, купленные во Франции, не допустят. Они армейские. Только тяжеленные дуры пушечного калибра с кремниевым замком. А вот потренироваться мне стоит. Мы договорились встретится утром и поехать за город. Мне нужно поставить руку. А вечером ко мне заявился господин секундант и я его отправил разбираться к соседу. Пусть договариваются.
Мари ничего не понимает, но догадывается, что у меня проблемы. Она сидит рядом и держит меня за руку. А я прикидываю свои шансы. Если бы я знал все нюансы, может быть и не дошло до дуэли. Хуже всего дать пощёчину сопернику, уж лучше кулаком по морде. Последнее является прологом к типично мужской забаве, драке. А пощёчина — тяжёлое оскорбление, она как бы приравнивает соперника к женщине.
Вторую ночь я тоже плохо спал. Мне снилось, как я стою перед барьером и смотрю в огромный ствол пистолета. Мне нужно поднять вооружённую руку, но почему-то сил нет, она как парализованная.
— Значить так, Михаил Егорович. Стреляться будете с 20 шагов, — дальше мы начали тренировать возможные действия. Значить поединщики стоят в паре метров друг от друга. По команде они сбрасывают верхнюю одежду, оставаясь в одних рубашках. Развернувшись каждый делает по 10 шагов. Затем команда «сходитесь» и они разворачиваются лицом друг к другу. Расстояние между ними чуть меньше 20 метров. С этого момента можно стрелять. Чьими пистолетами стрелять — определит жребий, но оба должны покляться, что оружие ими не пристрелено. Заряжают секунданты, какой пистолет кому пойдёт — опять решает жребий.