Штормовая волна (ЛП)

Джордж подумал о том, что в случае с тещей это было не так — ведь именно она всегда управляла Джонатаном. Тем не менее, в Тренвите она обрела правильный взгляд на важное место зятя в окружающем мире. Без него оба старика постепенно догнивали бы в старом доме, Касгарне, а здесь они жили в праздности и комфорте, под присмотром, в тепле и сытости, и будут жить до самой смерти. Миссис Чайновет никогда не упускала из виду жизненные реалии.
  
Но всё же он прекрасно знал, что когда-то миссис Чайновет пришла в ужас при мысли о том, что ее прекрасная дочь, похожая на фарфоровую статуэтку, опустится до союза с затрапезным Уорлегганом.
Но со временем ее взгляды изменились.
Элизабет проснулась только после ужина и чувствовала себя посвежевшей, и всем ожидающим визита было позволено ее увидеть. Урсула тоже получила свою порцию восхищения. Доктор Бенна ограничился беглым осмотром и остался доволен. В полночь все удалились спать. В три часа ночи Эллен Проуз разбудила доктора Бенну и сказала, что у хозяйки страшно болят руки и ноги.
  
Глава пятнадцатая
 
I
Джордж послал за Дуайтом только в четверг утром. Кэролайн из чувства добрососедства собиралась навестить Элизабет и взглянуть на малышку и уже прикалывала шляпку. Теперь же она её сняла, и Дуайт поехал один.
Доктор Бенна и Джордж сидели в зале, но друг с другом не разговаривали.
Джордж не спал и был бледен.
— Миссис Уорлегган страдает от сильной боли уже тридцать шесть часов. Вы не могли бы осмотреть ее и как-то помочь?
Дуайт взглянул на Бенну, который чопорно заявил:
— Родовые схватки развились в резкие боли подагрического типа в брюшной полости, что проявляется в сильных схваткообразных спазмах конечностей. Сделано всё возможное, но мистер Уорлегган полагает, что раз уж вы приняли роды, то вас следует пригласить и для дальнейшей консультации.
Дуайт кивнул.
— Что вы предписали?
— Кровопускание. Отвар из листьев ofairopa belladonna. Нюхательная соль полыни горькой и аммиака. Легкое слабительное, чтобы снизить избыточное давление нервной субстанции.
В голосе Бенны чувствовалось раздражение — обычно доктора не выдают деталей лечения своим конкурентам, и Дуайт поразился этой откровенности.
Из комнаты вышла старуха и проковыляла по залу. Дуайт с большим трудом признал в ней миссис Чайновет.
— Сэр, вы меня не проводите? — обратился он к Бенне.
Войдя в спальню, Дуайт в ужасе уставился на Элизабет — она как будто постарела сразу на десяток лет, черты осунувшегося лица исказила боль. В дверях Дуайт слегка принюхался, а затем подошел к кровати.
— Миссис Уорлегган, какая печальная перемена. Мы вскоре поставим вас на ноги.
— Конечно, мы скоро поставим ее на ноги! — Бенна стоял прямо за Дуайтом. Он презирал докторов, которые говорят пациентам, что те неважно выглядят. — Через пару дней вы поправитесь.
— Теперь расскажите мне, что за боль? Где болит?
Элизабет облизала губы, собираясь заговорить, но не смогла и пристально посмотрела на Дуайта. Тот склонился над ней.
— Мои... мои ноги, — прошептала она, — все тело болит, я никогда не чувствовала себя так плохо, не чувствовала такой боли.
Как заметил Дуайт, её язык распух и был покрыт налетом запекшейся крови.
— Вы давали ей опиаты? — спросил он Бенну.
— Да, немного. Но в этом состоянии намного важнее повысить эластичность вен и избавиться от болезнетворных элементов в кровотоке.
— Так холодно, — прошептала Элизабет.
Дуайт взглянул на огонь в камине. Рядом сидела Люси Пайп и покачивала колыбель. Дуайт приложил руку ко лбу Элизабет, потом пощупал пульс, оказавшийся учащенным. Пальцы на ее руке посинели и распухли.
— Я вас осмотрю, миссис Уорлегган. Постараюсь не сделать вам больно.
Он аккуратно откинул одеяло и слегка нажал пальцами на ее живот. Элизабет зажмурилась и застонала. Он откинул одеяло еще больше и осмотрел ее ноги. Дуайт сжал правую ступню. Потом взглянул на левую, а затем постучал пальцами от ступни к колену.
Он выпрямился и накрыл Элизабет одеялом. Теперь он понял, почему доктор Бенна так разоткровенничался по поводу лечения. Оно не принесло ничего хорошего.
Из колыбели донесся слабый плач.
— Унесите отсюда ребенка! — рявкнул Дуайт.
— Ох! — внезапно оживилась Элизабет. — Но почему? Почему?
— Потому что вы должны находиться в тишине и покое, — мягко сказал Дуайт. — Даже малейший шум может вас побеспокоить.
В комнату вошел Джордж и уставился на жену с сосредоточенным и хмурым выражением человека, опасающегося, что с ним играют в какую-то злую игру, а он не знает правил.
— И что же? — спросил он.
Дуайт прикусил губу.
— Сначала я дам вам сильное обезболивающее, миссис Уорлегган. Доктор Бенна верно предположил, что всё дело в крови. Мы с ним совместно попробуем облегчить ваше состояние.
— И как это лечится? — властно спросил Джордж.
— Всему свое время, мистер Уорлегган, — отозвался Дуайт. — Сначала облегчим боль. Потом попытаемся... сделать всё остальное. Сейчас я дам ей сильные опиаты, а потом согреем ее ноги. Но как можно бережнее. Вас мучает жажда?
— Да... постоянно.
— Тогда лимонад — сколько она сможет выпить. Приложите к ее ногам теплые кирпичи, а руки нужно слегка массировать. Но кирпичи лишь теплые, и менять каждый час. Прежде всего нужно восстановить температуру тела. Это необходимо сделать срочно. Разведите огонь посильнее и чуть-чуть приоткройте окно. Вы останетесь, доктор Бенна?
— У меня есть в городе пациенты, но они могут и подождать.
Дуайт улыбнулся Элизабет.
— Терпение, мэм, мы постараемся побыстрее вам помочь. — Он повернулся к Джорджу. — Нужно подождать, мистер Уорлегган. Сейчас мы больше ничего не можем сделать. Доктор Бенна, могу я перемолвиться с вами словечком наедине?
Бенна хмыкнул и кивнул. Они прошли в будуар Элизабет с милыми розовыми портьерами и кружевными скатертями.
Бенна закрыл дверь.
— Ну что?
— Полагаю, вы не считаете это подагрой? — спросил Дуайт.
Бенна фыркнул.
— Излишняя возбудимость нервной субстанции предполагает серьезное подагрическое воспаление, что и вызывает наблюдаемые симптомы.
— Вы явно никогда не были в лагере для военнопленных, сэр.
— Что вы хотите этим сказать?
Дуайт поколебался. Он боялся даже произнести это слово.
— Что ж, для меня всё очевидно. Вы не чувствуете запах?
— Согласен, присутствует небольшой неприятный запах, которого я не чувствовал до полудня. Но это же не...
— Именно она. Хотя бог знает, что могло привести к подобному состоянию!
— Вы предполагаете, сэр, что причиной стало мое лечение?
— Я ничего не предполагаю...
— Могу заверить вас, сэр, что если бы роды принимал я, ничего подобного бы не случилось!
Дуайт смерил его взглядом.
— Мы оба врачи, доктор Бенна, и оба посвятили себя исцелению людских хворей. Наше лечение может отличаться, как два разных языка, но цели одинаковы, а честность, я полагаю, не подвергается сомнению. Так что уверяю, я ничего не сделал во время родов, прошедших без осложнений, как и вы теми методами лечения, которые вы мне описали, не сделали ничего, что могло бы вызвать подобные симптомы.
Бенна прошелся по комнате.
— Согласен.
— Сужение артерий, сокращение кровотока вплоть до полного прекращения. Вот что происходит. Частичное прекращение кровотока в конечностях. И для этого как будто нет причин! Роды, как я уже сказал, прошли обычно, хоть и преждевременные, но в остальном отличались только тем, что маточные сокращения были очень быстрыми и сильными. Но я принял это за особенность пациентки — в конце концов, на прошлой неделе я принимал роды у женщины, которая произвела на свет ребенка через пятьдесят пять минут после того, как начались первые схватки. Я подумал, что это могло быть результатом ее падения, и не усмотрел никаких патологических отклонений. А теперь вот это... Причина неясна, но диагноз очевиден.