Штормовая волна (ЛП)

Бассет не проявлял какой-либо холодности или неприязни. Возможно, он был слишком крупной личностью, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Он в дружеской манере поведал Россу о своей тяжбе с достопочтенным С.Б. Агаром относительно прав на добычу, а еще одна тяжба, по всей видимости, скоро возникнет с лордом Девораном по поводу прав на источник воды. Бассет постоянно участвовал в разных разбирательствах. Он также сказал, что теперь имеются средства на возобновление работы большой шахты Долкоут, которая не только принесет прибыль ему, но и предоставит работу девяти сотням шахтеров. В марте проект чуть не отменили — цена на медь угрожающе опустилась ниже ста фунтов за тонну, но теперь цены взлетели, и день открытия не за горами. Кстати, будет ли капитан Полдарк присутствовать на церемонии открытия нового окружного лазарета?
  
Росс ответил, что непременно, и добавил, как ему приятно наконец-то поговорить о событиях в мире, далеких и близких, в такой доброжелательной манере. Война. Положение в стране. Виды на лето. Однако по возвращении в Корнуолл он с беспокойством обнаружил, что банк Паско в Труро обанкротился.
Лорд Данстанвилль фыркнул.
— Увы. Вас ведь здесь тоже не было? Как некстати. Но меня заверили, что вкладчики почти ничего не потеряют. Полагаю, у вас там значительные средства, Полдарк?
— Да. Но меня заботит не это. Скорее, я беспокоюсь о Харрисе Паско, ведь если он снова не откроет банк, Труро потеряет одного из выдающихся жителей, так много сделавшего для города.
— Откроет банк? А существует такая вероятность? Боюсь, я немного не в курсе местных дел, но вчера ко мне заезжал Тресидер Кинг, и у меня сложилось впечатление, что банк, наш банк, взял на себя обязательства банка Паско, а значит, все попытки возродить банк Паско провалились.
— Насколько я могу судить, никаких попыток и не делали.
— Тогда не понимаю, как возможно возродить банк теперь, по прошествии нескольких недель.
— Многие старые клиенты этого бы желали, милорд.
— И их достаточно, чтобы набрать необходимую сумму?
— Этого я пока не знаю.
Бассет промокнул нос платком.
— Я сильно сомневаюсь, что сейчас можно найти деньги. В любом случае дни мелких банков, личных банков сочтены. Я высоко ценю Паско, но многие годы, да, многие годы его банк получал недостаточное финансирование. Он не единожды стоял на краю. Если бы не наша помощь два года назад, то он бы обанкротился уже тогда.
— И по какой же причине?
— По какой причине?
— Вы должны знать, милорд.
Впервые за всю беседу Бассет выглядел раздраженным. Стоит быть поосторожней, подумал Росс.
— Два года назад, — сказал он, — вся банковская система Англии находилась в опасности, и Паско был лишь одним из многих. Он прекрасно бы пережил это, если бы не давление со стороны банка Уорлеггана в самый неподходящий момент, когда они выбросили векселя Паско на рынок, перестали его кредитовать и не продлевали векселя. И так далее, и тому подобное. И вы, милорд, приехали из Лондона как раз вовремя, чтобы всё исправить.
Бассет кивнул.
— Да, вы правы.
— Тогда Паско спас кредит в шесть тысяч фунтов. И примерно такая же сумма спасла бы его сейчас.
— В том-то и дело, Полдарк. Нельзя поддерживать подобным образом другой банк. Следует...
— Даже если давление на него создано искусственно?
— Искусственно? Я ничего об этом не знаю! Этот Пирс, с которым я знаком лишь шапочно, навлек на свою голову проблемы и втянул в них Паско. Это не выглядит...
— Большую часть жизни Пирс был честным человеком, но залез в долги неосторожными спекуляциями. Что им двигало, мы никогда не узнаем... Он позаимствовал деньги из доверенных ему фондов. В одних случаях он был единственным попечителем, в других — Паско, его старый друг, слишком на него полагался. Но Паско мог бы расплатиться и хотел это сделать. Потери составили всего восемь тысяч. Обычным клиентам не было нужды поднимать тревогу. И они бы не побеспокоились, если бы не это, милорд.
Он вытащил из кармана анонимное письмо и протянул его хозяину дома. Бассет надел очки с линзами меньше глаз по размеру. На улице верещали дрозды, хотя причин для пения пока не было, но они пользовались полуденным теплом.
— Чудовищно, — сказал Бассет. — И сколько...
— Пятьдесят, — ответил Росс.
Аккуратней, не стоит так часто его прерывать.
— Ох... — Бассет почесал седеющую шевелюру. — А то дело с его дочерью?
— Уорлегганы внезапно отказали в кредите ее мужу, стыдно признать — моему родственнику. Я бы дал ему такого пинка, чтобы летел отсюда до Плимута.
— Мда... что ж... Да...
— Мне сказали, милорд, что после вашего возвращения из Лондона два года назад вы охладели к Уорлегганам, узнав, что они пытались вытеснить Паско из банковского дела.
— Кто вам это сказал?
— Не могу припомнить.
— Или не хотите. Что ж, да, в этом есть доля правды. У каждого есть деловая этика, и я не терплю грубых методов.
— Надеюсь, теперь еще меньше, чем тогда.
Наступила долгая пауза. Бассет засопел и высморкался.
— Там, где я ночевал в четверг, был страшный сквозняк. Иногда это бывает так тяжело. Когда останавливаешься на постоялом дворе, то можешь вволю жаловаться на дрянной балдахин у кровати, но когда проводишь ночь у друга...
— Да, милорд, это тяжело. Но всё же лучше, чем моя поездка морем.
— Расскажите мне о ней.
Росс рассказал. Бассет пригласил его к обеду, и Росс согласился. Хозяину дома, похоже, не хотелось дальше обсуждать банк Паско. Стало ясно, что ему нужно время подумать. Росс уже хотел предложить встретиться на следующий день, но не стал. Если Бассет будет размышлять слишком долго, он наверняка снова повидается с Тресидером Кингом, которого Росс не знал, но всё равно ему не доверял. Разумеется, он может отговориться, сославшись на необходимость обсудить всё с партнерами. Но имело смысл подождать.
На обеде присутствовали одни лишь дамы: жена и дочь Бассета и две его сестры. Росс порадовался, что у него есть сын. За столом велась легкая и необременительная болтовня, но лорд Данстанвилль к ней не присоединился. Хотя Росса приняли куда более дружелюбно, чем он рассчитывал, он не питал особых надежд. Фрэнсис Бассет, помимо всего прочего, был деловым человеком. И самым состоятельным в Корнуолле, но когда речь заходила о деньгах, не пренебрегал любой возможностью стать еще богаче.
А его банк в Труро только что поглотил конкурента. Станет ли он выплевывать кушанье только из принципа? Готов ли разочаровать клиентов, вполне довольных нынешним предложением банка Бассета, чтобы они повернулись к нему спиной и сказали: «Что ж, возвращаемся в банк Паско». Разумно ли ожидать от него подобного? Бассет недолюбливал Уорлегганов, и это событие вызовет еще большую неприязнь. Но их вражда не настолько глубокая и давняя, как у Росса. Ничего личного.
Но всё же за последние дни, после многочисленных визитов к друзьям и бывшим клиентам Паско, Росс понял, что многое будет зависеть от Бассета. Все желали Паско добра, как и предрекал Харрис, но откуда взять деньги для возрождения банка? Шалтай-Болтай разбился вдребезги. Если «Бассет, Роджерс и Ко» поддержат Паско, то не будет отбоя от желающих вернуться клиентов. Но собственное состояние Паско потерял. «Ядро», как называл его Харрис. Основа, на которой строится всё остальное.
Дамы рано закончили обедать и ушли — день был теплым, и они решили набрать пролесок и диких орхидей в лесу. Мужчины остались за усыпанным крошками столом.
— Моему управляющему прислали сомерсетского сыра, — сказал Бассет. — Головка весит двадцать фунтов и, похоже, долго не протянет, ему одному было не справиться, приходится помогать. Прошу, угощайтесь.
  
— Благодарю.
— Портвейна? Как поживает миссис Полдарк? Помню ее пристрастие к портвейну.
— Она в добром здравии, благодарю. У вас прекрасная память, милорд.
— Она весьма интересная личность, с острым умом и чудесным чувством юмора.