Штормовая волна (ЛП)

  
Глава одиннадцатая
 
I
Парламент был распущен двадцатого ноября и не собирался вплоть до двадцать первого января. Те его члены, что вернулись на новую сессию, прибыли уже в новую жизнь, в новое столетие.
Два свободных месяца Уорлегганы решили провести в Корнуолле. Элизабет настаивала на этом, а Джордж не возражал. Сейчас он выказывал мало интереса к жене или спорному ребенку, который ехал вместе с ними. Да и будущий ребенок в ее чреве, казалось, мало его волновал. Хотя они не торопились, поездка не имела ничего общего с тем триумфальным и спокойным путешествием в другую сторону. Если карета тряслась, Элизабет это чувствовала, если долгие остановки были утомительными, она это чувствовала, если в спальнях гуляли сквозняки, она это чувствовала. Они вернулись в Труро первого декабря, в воскресенье, но в городе было столько больных, что Элизабет предпочла сразу отправиться в Тренвит. Джордж сказал, что она может поступать как угодно, а у него есть дела. У него и впрямь были кое-какие дела, поскольку некоторые жители Сент-Майкла упорно не хотели переезжать. Элизабет уехала в Тренвит пятого числа, взяв с собой Валентина.
  
Двадцать первого Росс увиделся с Кэролайн, и она предложила ему подождать несколько дней и поехать домой вместе. Ее будет сопровождать горничная, подчеркнула Кэролайн, так что приличия будут полностью соблюдены, не то что во время поездки его жены с ее мужем. Росс помогал Джону Крэйвену уладить дела Монка Эддерли и выплатить кое-какие его долги, и согласился на это предложение. Если его все-таки собираются допросить, то день-два не сыграют никакой роли — он доверился судьбе. Но день следовал за днем, а его по-прежнему не вызывали, никто не стучался в дверь именем короля. Он заехал к Андромеде Пейдж, но она уже увлеклась молодым графом, недавно окончившим Кембридж, и не желала тратить время, горюя по бывшему возлюбленному. Так проходит земная слава...
В субботу, тридцатого ноября, в семь часов утра Росс, Кэролайн и ее горничная отбыли в Корнуолл в той же почтовой карете из «Короны и якоря» на Стрэнде. Как бы он ни убеждал себя в обратном, Росс почувствовал облегчение. Когда он вернется в Лондон, если вообще вернется, всё останется уже далеко в прошлом.
Шестого декабря один из близнецов Тревиннардов принес Демельзе записку, и она немедленно отправилась в мастерскую Пэлли. Дрейк встретил ее у ворот. По выражению его лица она всё поняла.
— Она?..
— В доме. Я сказал, что попрошу тебя прийти.
Помогая Демельзе спешиться, Дрейк задержал её руку в своей чуть дольше необходимого.
— Сестренка... будь с ней поласковей.
Демельза улыбнулась.
— Думаешь, я стала бы обращаться с ней по-другому?
— Нет... Я потому и послал за тобой. Но думаю...
— Что?
— Что если что-нибудь пойдет не так, она снова исчезнет. Идем же.
Морвенна сидела наверху и чистила картошку. Она встала и сняла очки. Демельза улыбнулась, Морвенна неуверенно ответила на улыбку и разгладила фартук. Ей явно было не по себе.
— Миссис Полдарк...
— Миссис Уитворт.
— Прошу, садитесь.
— Мне кажется, — сказала Демельза, — нам лучше называть друг друга по имени.
Они сели, и Морвенна вцепилась в миску, нож и корзину, как в линию обороны. Демельза оглядела убогую комнатку.
— Дрейку нужен человек, который бы о нем заботился.
— Да...
— Он говорит, ты хотела бы о нем заботиться.
— Да.
— Ты этого хочешь, Морвенна?
— Думаю, да... Только вот не знаю, гожусь ли я для этого.
— Ты больна?
— О нет. Я крепкая. Физически я крепкая.
— Что же тогда?
Дрейк принес неизбежный чай, и несколько минут они прихлебывали его и говорили мало. Потом Дрейк тактично попросил Морвенну повторить кое-что из того, о чем они разговаривали вчера вечером.
— Дрейк был в ужасном состоянии после твоего отъезда, Морвенна, все эти годы. — Под конец Демельза тихо сказала, — он был человеком лишь наполовину. Теперь, когда ты вернулась, неужели тебе не жаль его и ты готова снова расстаться?
— Да... Но...
— Ты объяснила ему свои чувства относительно брака, и он согласился жениться на тебе, понимая, что супружество не будет полным, если ты не изменишь своего решения. Он поклялся уважать твои желания.
— Да.
— И ты ему веришь?
Морвенна посмотрела на Дрейка.
— Да...
— Так ты выйдешь за него?
Морвенна оглядела комнату, словно искала какой-то выход. Наконец она облизала губы и сказала:
— Я знаю лишь одно: я хочу быть с ним до конца моих дней...
— Думаю, — сказала Демельза, — трудно найти более вескую причину для брака.
— Да, но он должен понимать — я больше не нормальный человек. Не нормальный!
— Я объяснил ей вчера вечером, — обратился к Демельзе Дрейк, — что мне достаточно просто быть с ней рядом.
— Прости, что упоминаю об этом, — сказала Демельза, — но жизнь жены кузнеца отличается от жизни жены викария. Положение в обществе совсем иное, и может быть много работы — тяжелого ручного труда. Дрейк не может себе позволить нанять прислугу. Ты об этом подумала?
— Об этом? — пренебрежительно бросила Морвенна. — Я старшая в семье из одних дочерей. А моя матушка никогда не отличалась сильным здоровьем. А я была крепкой. Поэтому научилась готовить и прибираться. Разумеется, у нас были слуги, но они не выполняли всю работу... В последние годы я жила как леди — для меня готовили, мне прислуживали, обращались как с важной персоной. Мне не приходилось заниматься ручным трудом. Но в глубине души я завидовала малолетней горничной, дочери садовника или попрошайке у двери, я предпочла бы подметать улицы, чем жить вот так! Думаешь, я не стану работать теперь?
— Чтобы быть с Дрейком?
Морвенна снова поколебалась.
— Да.
— И ты будешь стирать его одежду и мыть полы?
— В этом нет нужды, — вмешался Дрейк.
— Разумеется, — ответила Морвенна. — Это всё чепуха.
Демельза кивнула.
— И тебя не волнует, что твоя матушка расстроится?
— Мне почти двадцать четыре года, — резко произнесла Морвенна. — Что бы ни говорили родственники, для меня не имеет значения.
«Такая юная», — подумала Демельза и перевела взгляд с одного на другого. Морвенна выглядела старше своих лет, гораздо старше Дрейка. Вот что сделали с ней страдания. Но кто знает, как ее может изменить счастье? Демельза почти с самого начала была против этих отношений. Не по личным мотивам, но она считала Морвенну неподходящей — ее благородное воспитание, родственные связи с Уорлегганами. Но все же... глаза Дрейка... Как они отличаются от вчерашних!
— Так ты выйдешь за него, Морвенна?
— Мне кажется, я уже ответила.
— Пока нет.
— Значит... да.
Морвенна не сразу произнесла это слово, будто ей пришлось вспахать целое поле оговорок и помех. Дрейк заерзал и выдохнул.
— Я рада за вас обоих, — сказала Демельза.
— Как скоро мы сможем пожениться? — спросил Дрейк.
— Это займет некоторое время. Морвенна, почему бы тебе не пожить у нас в Нампаре? Мы были бы рады тебя принять.
— Я бы предпочел, чтобы она осталась здесь.
Демельза улыбнулась.
— Решать Морвенне. Если вы собираетесь жить здесь и дальше, стоит подумать о том, что скажут люди.
— Мне всё равно, — заявила Морвенна.
— Я могу попросить миссис Тревиннард здесь ночевать, — сказал Дрейк. — А сам могу спать в их коттедже, если нужно.
— Как скажешь, Дрейк, — отозвалась Морвенна.
— Решать Морвенне, — настаивала Демельза.
Морвенна задумалась.
— Простите... Иногда мне бывает трудно сосредоточиться... Я останусь здесь, Демельза. Благодарю за приглашение. Но я останусь здесь.
  
Демельза поцеловала ее.
— Когда вы поженитесь и Дрейк решит, что ты благополучно устроилась, надеюсь, он приведет тебя в Нампару и ты познакомишься с Россом, как положено. И мы будем счастливо проводить время вместе.