Затмение (ЛП)

Оказавшись в Тренвите, вдали от подавляющих волю Джорджа и Элизабет, Морвенна ощутила, что начала новую жизнь или, по крайней мере, снова вернулась к прежней.
К свободе дышать, свободе снова мыслить, избавившись от дум про ухажера, свободе гулять пешком и верхом и разговаривать — как только она избавилась от угрозы замужества без любви, избавилась от необходимости принимать решение. Уже в Тренвите она написала длинное письмо матери, объяснив всё или почти всё и спросив, не может ли она приехать на недельку домой, прежде чем будет принято окончательное решение.
  
Морвенна осторожно оставалась в пределах Тренвита, избегая любых встреч или мыслей о встрече с молодым человеком, которого ей не следует видеть. Любое решение относительно Осборна Уитворта должно быть принято без учета случайной дружбы, рожденной здесь осенью прошлого года, потому что Морвенна знала: что бы ни случилось, у этих отношений нет будущего. Джеффри Чарльз, конечно, сразу по возвращении жаждал повидаться с Дрейком, но Морвенна придумывала одну отговорку за другой, чтобы это отложить, а на третий день сама судьба пришла ей на помощь, поскольку мальчик свалился с лошади и повредил о камень лодыжку.
После этого она некоторое время гуляла и ездила верхом в одиночестве. Морвенна занималась будничными делами, обучала Джеффри Чарльза, читала ему, навещала тетушку Агату (чуть чаще прежнего из-за встречи с Россом), своих дядю и тетю, а когда те уходили спать, сидела в одиночестве и гадала, что ей делать со своей жизнью, и боялась услышать стук в окно или свист в темноте.
Всё произошло в воскресенье в обычное время. Морвенна увидела его первой — он шел по залитой ярким светом подъездной дорожке, совершенно открыто, в своей воскресной одежде: плотных темных панталонах, зеленой бархатной куртке и розовом шейном платке в полоску. Он направился прямо к парадной двери, словно его давно ждали — высокий и гибкий, в слегка поношенной одежде.
Морвенна с колотящимся сердцем и пересохшим ртом встретила его у двери. Ей не хотелось, чтобы Дрейк позвонил в колокольчик и наткнулся на слугу, теперь она еще больше прежнего желала сохранить его визит в тайне. В мрачные ноябрьские и декабрьские дни, навещая Джеффри Чарльза, Дрейк входил через боковую дверь. Он был хоть и представителем низшего сословия, но вполне респектабельным, если Джеффри Чарльз решил его пригласить, то родство с Демельзой Полдарк не могло сделать Дрейка персоной нон грата. Если кто-то и решил бы обвинить в зарождении этой дружбы Морвенну, то это можно было бы списать на ее неискушенность.
Теперь всё стало по-другому. Предложение Осборна Уитворта вырвало ее из девических грез и лишило возможности сослаться на неопытность. За эти три месяца она повзрослела.
— Дрейк! — сказала она и откашлялась. — Мы не ждали тебя нынче вечером.
Он внимательно и пылко посмотрел на Морвенну, его лицо озарилось радостью, но взгляд был полон любопытства и желания освежить воспоминания о ней, а также и легкого смущения из-за неприветливого тона девушки.
— Мисс Морвенна...
— Ты пришел к Джеффри Чарльзу? — спросила она. — К сожалению, он сильно повредил лодыжку. Не думаю...
— Я знаю. Мне сказали. Потому я и пришел.
Морвенна знала, что ей следует закрыть дверь, но ей недоставало мужества сделать это без нескольких слов с извинениями. И тут шум со стороны конюшни напомнил о том, как хорошо их отовсюду видно, и она сделала шаг назад и впустила Дрейка, закрыла большую дверь и прислонилась к ней спиной.
— Мисс Морвенна, так приятно вас видеть. А парнишка в постели? Я могу подняться?
— Не думаю...
Дрейк остановился.
— Не думаете что?
Морвенна запинаясь и не глядя ему в глаза произнесла:
— Разумеется, он будет рад тебя видеть, но я знаю, что его матушка не одобрила бы... С тех пор как мы уехали...
Лицо Дрейка вытянулось. Он по-прежнему пристально смотрел на Морвенну.
— Но она еще не вернулась.
— Да... Да... Поднимайся.
Она последовала за Дрейком вверх по лестнице, по темному узкому коридору до комнаты в башенке. Увидев, кто на пороге, Джеффри Чарльз завопил от радости и крепко обнял Дрейка. Они посидели около получаса болтая, смеясь и позабыв про то, что забывать не следовало, не обращая внимания на то, на что его следовало обратить. Морвенна пыталась сохранять невозмутимость, но ее намеренная отчужденность долго не продержалась. Вскоре она тоже смеялась и разговаривала с двумя молодыми людьми. Облегчение и освобождение от Осборна вдохнуло в нее жизнь.
Джеффри Чарльз показал Дрейку свои новые рисунки, А тот рассказал, как они начали расчищать участок у Уил-Мейден, чтобы построить новый молельный дом.
— Знаешь, с того дымохода на холме аж Нампару видать.
Большую часть времени он обращался к Джеффри Чарльзу, но большую же часть времени не сводил испытующего взгляда с Морвенны. И большую часть времени она отворачивалась, но лишь однажды подняла голову, и они посмотрели друг на друга. Они посмотрели друг на друга.
Было так приятно говорить о прошедших днях, но как только Джеффри Чарльз стал строить планы на грядущее лето, в слова вкрались печальные нотки. Дрейк собирался показать ему, где в Марасанвосе обитают жабы, чтобы принести их в Тренвит и держать на конюшне. Дрейк хотел снова отвести их обоих в монастырские пещеры. Дрейк должен показать им свой коттедж и чертежи новой библиотеки в Нампаре. А Джеффри Чарльз покажет Дрейку гнезда клушиц на краю утеса, а также скалы, где растет критмум — когда там его собирали деревенские мальчишки, двое разбились насмерть.
Наконец Дрейк поднялся и собрался уходить. Доктор Чоук перевязал Джеффри Чарльза, и мальчик еще неделю или около того не мог выйти из своей комнаты, так что они не строили планы встретиться на улице, но Дрейк обещал зайти в следующее воскресенье в то же время. Если мистер и миссис Уорлегганы вернутся раньше, то ему сообщат, чтобы не приходил. Джеффри Чарльз задержал Дрейка еще на десять минут и несколько раз окликнул после того, как молодой человек вышел за дверь.
— Я тебя провожу, — сказала Морвенна.
Они молча спустились вниз. Сегодня ветер снова принес хлопья снега, а небо стало серым, как их мысли. Стоило выйти из комнаты, как смех был позабыт. В зале Дрейк спросил:
— У тебя есть минутка?
Морвенна кивнула и повела его через большую гостиную в маленькую за ней. Это была запущенная комнатка, где они встречались всю зиму, она стала почти что личной гостиной для Морвенны с мальчиком, с тех пор как она поселилась в Тренвите. Этой комнаты пока не коснулось рвение Джорджа по обновлению дома. Здесь висели пыльные шторы из тяжелого синего бархата, кольца заржавели от соленого воздуха. У двери и перед камином лежали износившиеся турецкие ковры. Мебель принесли сюда из других комнат — то стол, то кресло ставили здесь, когда меняли обстановку в остальном доме. Но все же здесь было уютно: ярко горел огонь в камине, на столике рядом с чернильницей и перьями лежала открытая газета, на спинке стула — пара чулок Джеффри Чарльза дожидалась штопки, на каминной полке стояли миниатюрные портреты родителей Морвенны.
— Ты больше не хочешь, чтобы я сюда приходил? — спросил Дрейк.
Он стоял спиной к двери, словно охранял ее. Морвенна склонилась к камину.
— Так будет лучше для нас обоих, — сказала она.
— Но почему? Что изменилось? Что с тобой произошло, Морвенна?
Она пошевелила угли железной кочергой, слишком большой для этого очага.
— Ничего не изменилось. Просто нам лучше больше не встречаться.
— А... а Джеффри Чарльз? Его мне тоже нельзя видеть?
  
— Я... объясню ему, что так будет лучше. Думаю, что скоро он уедет в школу и тогда всё с легкостью позабудет.
— Но мне будет нелегко позабыть!
— Да, — кивнула Морвенна, по-прежнему наклонившись к камину с изогнутой как туго натянутый лук спиной. — Для тебя это будет непросто.
— А для тебя? Для тебя, Морвенна? Что насчет тебя?
— О, для меня это будет просто. Я тоже уеду.