Затмение (ЛП)

Дрейк высек огонь и поджег хворост в очаге. Построивший коттедж Марк Дэниэл не был искусным в таких вещах, да и не особо об этом беспокоился, поэтому единственный очаг и дымоход разместил таким образом, что, стоило зажечь камин зимой, как будто бы возникали дополнительные сквозняки со всех направлений: из двери, окна и с крыши. Чтобы согреться, всё следовало плотно закрыть, и тогда наконец-то в доме становилось тепло. Но в этом случае очаг начинал дымить.
  
Утром Дрейк принес из колодца в Меллине полную бадью воды. Он аккуратно налил две чашки в кастрюльку и поставил ее на потрескивающий хворост. Как раз в этот момент кто-то постучал в дверь, он обернулся и увидел Джеффри Чарльза.
Мальчик бросился в его объятья. Стараясь не вздрогнуть от боли, Дрейк засмеялся и обнял Джеффри Чарльза в ответ, устремив взгляд в дверной проем в поисках еще одной фигуры.
— Вот так сюрприз, да, Дрейк? Ты удивлен? Я вышел тайком. Никто не знает. Mon cher, мне почти одиннадцать. Разве не пора мне ездить верхом в одиночестве?
— А мисс Морвенна?
— Помогает маме делать вино из примул. Я приказал седлать Санту, и Кейгуин спросил: «Куда это вы? Я поеду с вами», а я ответил, что только до рощи у ворот, забрался в седло и ускакал!
— Но как ты узнал, где меня найти? Обычно я работаю и не возвращаюсь раньше шести.
— Я спросил. И решил попытать счастья, может, ты здесь. И видишь, мне повезло. Удачный день.
— И у меня, — сказал Дрейк. — Мне тоже повезло, что могу тебя здесь поприветствовать. Я как раз поставил чай. Присоединишься?
Мальчик ответил, что с радостью, и они поболтали о том о сем, пока вода кипятилась. Чтобы скрыть разочарование, что гость пришел один, Дрейк со смехом рассказал ему про сквозняки и их борьбу за то, чтобы зимой жить в тепле, но при этом не задохнуться. Джеффри Чарльз огляделся.
— Похоже на часовню, Дрейк. Больше похоже на часовню, чем на дом. Не хотел бы я жить в таком доме. Кстати, насчет очага. Почему бы не подкопать пол?
Дрейк достал из жестянки несколько чайных листьев, бросил их в чашки и залил кипятком.
— Зачем?
— От входной двери пол понижается, так что можно проложить трубу до очага. Вкопай ее, потом положи решетку, отличную решетку в камин над тем местом, где выходит труба. Воздух снаружи будет раздувать камин. Дрейк, ты снова приходил сегодня ночью?
— Снова? У меня нет молока, Джеффри. Ты пьешь без молока?
— В пруду опять появились жабы! Этим утром там было несколько дюжин. И они так громко квакали! Дядя Джордж был вне себя.
— Отличная идея насчет очага. Собираешься стать инженером, а? Только пепел будет падать сквозь решетку и закупорит трубу, так мне кажется. Что скажешь?
— Придется чистить, как чистят сажу в трубах. Так ты приходил?
— Нынче ночью было облачно. И я подумал: еще до первых петухов прольется дождь из жаб, и что тогда скажет мастер Джеффри?
Мальчик захихикал от удовольствия, взял чашку и взболтнул ее.
— Да ты меня дразнишь! Это был ты, ведь правда? Утром поднялась такая суета! Слуги бегали, терьеры гавкали, егеря плескались в пруду. О, это длилось много часов! Дядя Джордж был так зол! Я поднялся к себе и спрятал лицо в подушку, чтобы не расхохотаться. Дрейк, как тебе удалось не попасться? Я слышал, они всю ночь караулили преступника и чуть его не схватили. Они и правда чуть тебя не схватили? Ты что, улетел? У тебя есть крылья, как у эльфа?
Но Дрейк не дал себя заманить. Он не был уверен, не проболтается ли мальчик, и хотя порадовался тому, что Джеффри Чарльз подозревает правду, признаваться не стал.
— А как твоя лодыжка? Наконец-то зажила?
— Не совсем, но гораздо лучше, чем когда я лежал в постели. Кстати, о полете. Помнишь тот лук, который ты мне сделал в ноябре, а еще сказал, что сделаешь лучше, когда найдешь время, а я ответил, что хотел бы, чтобы мы могли сделать настоящий длинный лук, как в битве при Азенкуре? Ну так вот, теперь я знаю как. В книге, которую мне купил дядя Джордж, есть рисунок, я скопировал его, чтобы ты мог взглянуть.
Потягивая горячий слабый чай, они разложили листок на грубо сколоченном столе и стали его рассматривать.
— Видишь, — сказал Джеффри Чарльз, — я проставил размеры и прочие детали. Но сначала нужно найти тис. В книге говорится, что тис подходит лучше всего.
— Но этот лук... Разве там не говорится, что сила натяжения шестьдесят фунтов? Возможно, у тебя не получится из него выстрелить.
— Я вырасту. Когда я уеду в школу, то возьму его с собой. Там наверняка будут уроки по стрельбе из лука, и здорово будет приехать с настоящим длинным луком. Ни у кого такого не будет, это уж точно.
— Все равно лучше сделать его поменьше. Сорок фунтов вполне достаточно. Ты вроде не говорил, что уезжаешь в школу.
Джеффри Чарльз кивнул.
— Дядя Джордж наводит справки. Я буду по тебе скучать, Дрейк, но это же только на время, и когда я вернусь на каникулы...
— То сможешь поболтать со мной сколько угодно. А когда ты уедешь, что будет делать мисс Морвенна?
— О, я вряд ли уеду до ее свадьбы. И я никогда не устану с тобой болтать, Дрейк, потому что ты мой лучший друг. Ты мой первый друг, первый настоящий друг. А когда я стану старше и буду сам себе хозяином, и больше не будет «можно мне это, мама» и «можно мне то, дядя Джордж», тогда я смогу открыто с тобой дружить, не то что сейчас.
Дрейк сложил чертеж, который принес мальчик.
— Мисс Морвенна выходит замуж? Не понимаю. О чем это ты?
— О, это случилось, когда мы были в Труро. Священник, Оззи Уитворт. Мне он не особо нравится — напоминает расфуфыренного голубя. Но мама и дядя Джордж всё решили еще до нашего отъезда.
— А... а что говорит мисс Морвенна?
— Ну, думаю, она не возражает. Ведь все девчонки мечтают выйти замуж. Конечно, они будут жить в Труро, и мы с ней время от времени будем видеться. Дрейк, ты знаешь, где растет тис? Если бы я смог найти...
— Я как-нибудь сделаю тебе этот лук... Когда я... Когда я...
— Оставь рисунок себе. Для этого я его и скопировал.
— Джеффри, когда они поженятся?
— Морвенна? Кажется, день еще не назначили. Вроде спорили по этому поводу. Морвенна не хочет торопиться. А я этому рад, потому что не хочу с ней расставаться, пока я еще дома.
Джеффри Чарльз поставил чашку. Хворост в очаге догорел, и в глубине камина рдела только пара угольков.
— Попрошу тис у дяди Джорджа. Он может достать что угодно.
Они вышли наружу и поболтали еще под показывающемся время от времени солнцем. Джеффри Чарльз не заметил молчания друга. Наконец Дрейк сказал:
— Тебе пора, а не то они бросятся на поиски и скажут, что я тебя похитил. Но можешь кое-что для меня сделать? Нечто особенное?
— Разумеется! Certainement! А что?
— Передай мисс Морвенне записку. Я кое-что забыл в последний раз, когда мы виделись в твоей комнате, а теперь вернулся мистер Уорлегган, и я боюсь приходить. Просто... просто я кое-что забыл, когда мы в последний раз встречались, так ей и скажи.
Пока мальчик ждал снаружи, бросая камнями в грачей, Дрейк зашел в дом и одолженным у гостя карандашом вывел трясущимися пальцами буквы, которым его научила Демельза. Боли в руке он почти не чувствовал.
«М. Ты встретешся со мной в церкве в васкресене в пять часов? Буду ждать. Д.».
Запечатать письмо ему было нечем, и он перевязал его лентой, оторванной от старой рубашки Росса, которую отдала ему Демельза. Он не боялся, что Джеффри Чарльз откроет письмо. Выйдя на улицу с карандашом и листком бумаги, Дрейк попросил мальчика отдать письмо Морвенне наедине, и тот пообещал.
Джеффри Чарльз сел на лошадь, Дрейк пожал маленькую мягкую ладонь и смотрел, как мальчик удаляется по главной дороге к сторожке. Потом он вернулся в коттедж и опустился на колени перед огнем, пытаясь снова его разжечь. Он сходил за хворостом и принесенными с работы обломками досок, и положил их на угли. Он раздул их, и пламя снова стало лизать древесину. Дрейк остался на том же месте. В доме не было холодно, но его трясло. В это время года не требовалось оставлять огонь в камине, и Сэм сказал бы, что это напрасная трата дров. После марта огонь разводили только при готовке и часто предпочитали купить хлеб у булочника, чтобы сэкономить дрова. Дрейку нужно было их тепло и компания. Ему казалось, что во всем мире вдруг стало холодно.