Затмение (ЛП)

— Нет, погоди. Я почти закончил. Я не собирался устраивать драматических сцен, но позволь подчеркнуть то, что я уже говорил: переехав сюда, ты стал заложником собственной судьбы. Почти всем, что ты сделал: перекрыл старые тропы, огородил общественные земли, разрушил молельный дом, закрыл Уил-Лежер, хотя она была еще прибыльной, ты добился крайней непопулярности среди шахтеров и простонародья. Да, не у сквайров, которым ты так желаешь угодить. Но среди остальных. Эта непопулярность сейчас пока ничем не грозит, но это основа, на которой многое может быть построено. Если парнишка отправится в тюрьму, я об этом позабочусь.
  
Джордж подошел к окну и поправил шторы.
— Не обманывайся. Эти беспорядки среди черни уже подошли к концу.
Росс стряхнул еще немного грязи на ковер.
— Так редко случается, Джордж. Толпа редко прибегает к насилию. Мятежи, если их можно так назвать, проходят достаточно мирно. Когда люди получают желаемое, они обычно расходятся по домам. Но толпу сложно контролировать, как ты прекрасно знаешь. Она состоит из отчаявшихся, голодных людей, а не злобных и пьяных. Ты когда-нибудь видел день выдачи жалованья даже на такой маленькой шахте как моя? Сложно помешать людям с деньгами в карманах разойтись по пивнушкам и их пропить. Обычно шахтеры напиваются вполне чинно, стычки быстро заканчиваются. Но если их на это подбить, они могут легко превратиться в пьяную толпу. Тогда мятеж, если его направить на нужную цель, становится жестоким кошмаром.
— Угрозы? — спросил Джордж. — И ты называешь их обещаниями? Это обыкновенные угрозы самого отвратительного толка, и ты не посмеешь их выполнить. С твоей-то репутацией, и когда графство так озабочено сохранением законности и порядка, тебя просто повесят за такое!
— Что ж... — пожал плечами Росс. — Значит, это угроза. Но у тебя нет свидетелей, Джордж. Ты слишком скоро отослал поверенного. Следовало бы позаботиться о свидетелях на случай, если возникнут беспорядки.
— И позволить другим тебя повесить? И это говорит благородный защитник бедноты!
— В этом случае я вовсе не благородный защитник бедняков. Я уже сказал. Я не готов быть джентльменом. Сейчас я борюсь с тобой за свободу глупого мальчишки, к несчастью, моего шурина. Вот и всё.
Джордж повернулся и опустил плечи.
— Ты пытаешься запугать меня пустым хвастовством. Ты никогда на это не осмелишься. Даже на мгновение. Иди домой к своей неграмотной жене, займись делами своей крохотной шахты и забудь об этих иллюзиях.
Росс тоже встал, но между ними пролегла вся комната.
— Не могу сказать, Джордж, насколько это пустое хвастовство, пока не попробую. Прошло уже шесть лет с тех пор, как я заводил толпу. Тогда мне удалось. Сейчас может не получиться. Если не выйдет, то ты исполнишь свой... заговор по наказанию юного Карна, и ничего плохого с тобой не случится, разве что поломают пару изгородей и свалят пару деревьев. Но к концу ночи, кто знает? Возможно, от этого великолепного дома ничего не останется кроме нескольких перепуганных животных и обугленных развалин.
Они уставились друг на друга.
— Ты же не всерьез.
— Я пришел сюда не для шуток.
— Так сделай это, — сказал побелевший Джордж. — Вот и всё. Просто сделай.
— Надеюсь, ты не станешь меня принуждать.
Кто-то постучал в дверь.
— Подождите, — сказал Джордж.
Росс прошел по комнате и оперся руками о стол.
— Я не жду, что тебя испугают мои обещания. Их цель не в этом. Но взвесь все альтернативы. Стоит ли рисковать ради мелкой мести? Мы оба, как мне кажется, обладаем кое-каким мужеством, нас не так-то просто сбить с пути. Но между нами есть разница. У тебя более твердые суждения и более взвешенные взгляды на жизнь. Я же — игрок. Если ты думаешь, что это пустые угрозы, то просто не обращай на них внимания. Но не обращать на них внимания — это поведение игрока, а не человека уравновешенного вроде тебя. А я, как игрок, хочу подкрепить свою ставку.
— Ты закончил?
— Да, теперь я закончил.
— Тогда уходи.
— Надеюсь, ради нас обоих ты сделаешь разумный выбор.
В дверях оказался Танкард, но Росс, небрежно задев его плечом, вышел в коридор и спустился по лестнице. Горничная юркнула обратно в дверь, больше он никого не встретил.
Трегирлс поприветствовал его, обнажив в улыбке черные зубы.
— Жив-здоров, молодой кэп?
Росс буркнул что-то неразборчивое в ответ. Когда они трусили обратно по подъездной дорожке, с ближайшего поля вспорхнула стая чаек, усеяв небо белыми крыльями.
Когда напряжение начало спадать, Росс совершенно взмок. Он гадал, происходит ли с Джорджем то же самое. Росс не знал, будет ли толк от его вмешательства, но понимал, что мог сделать только хуже. Если Джордж примет вызов, то и Россу придется действовать, а это приведет к многочисленным последствиям. Он знал, что хотя Демельза очень хочет спасти Дрейка, она никогда не стала бы так рисковать, как только что сделал он, а если узнает, то обругает его. Если же Дрейка приговорят, а Росс попытается выполнить угрозы, Демельза будет этому противиться.
Этими угрозами он только сыграл Джорджу на руку. Если бунтовщики войдут в раж и повредят или разрушат дом, Джордж может решить, что это достаточная цена для того, чтобы снова посадить Росса на скамью подсудимых. Ведь невозможно подначить бунтовщиков и при этом не впутаться самому. Лишь немногие вроде того мрачного пугала, что сейчас едет рядом, с готовностью откликнутся на подобное предложение, но может ли он, вопреки всем своим заявлением, действительно смотреть, как их обвинят в мятеже вместо него? К тому же кто предупрежден, тот вооружен. Если Дрейка приговорят, а Джордж будет ожидать ответные меры, он не оставит свои владения без присмотра. Полдюжины егерей и слуги, настроенные решительно и вооруженные, вполне могут противостоять толпе.
Вся эта затея выглядела отчаянной заварушкой, которую он своим вмешательством еще усугубил. Теперь всё зависело от того, насколько хорошо он понимал характер Джорджа. Осторожный, холодный человек, богатый и постоянно богатеющий, честолюбивый и желающий обладать в графстве реальной властью, жаждущий популярности в обществе людей высокородных и со вкусом, привыкший пользоваться деньгами для удовлетворения своих прихотей, действительно пользоваться их преимуществами и платить по счетам. Но он не был склонен к насилию. Он считал насилие старомодным, чем-то средневековым, презираемым. В современном мире человек достигает своих целей совершенно другими средствами. Он вовсе не был трусом, но, впутавшись в грубую и опасную затею, мог бы многое потерять. К тому же Росс надеялся, что Джордж достаточно уверен в себе, чтобы воспротивиться угрозе только лишь из боязни прослыть трусом. Росс надеялся.
Но до завтрашнего дня он ничего не узнает. Всему свое время. Если обвинение не снимут, то остается еще надежда, хоть и слабая, что Дрейка оправдают. Это зависело от того, кто из судей соберется завтра на заседание и насколько на них повлияет хороший адвокат.
В таком деле адвокат был почти немыслимым явлением, но после фиаско с Джимом Картером Росс не намеревался вверять исход собственному искусству красноречия. Значит, нужно найти адвоката, а ближайший жил в Труро. Старый Нат Пирс давно отошел от дел и вряд ли пригодится, но Харрис Паско наверняка знает кого-нибудь помоложе. Нужно его нанять. И повидаться с ним сегодня же.
— Толли, — сказал Росс. — Отсюда я поеду дальше. Заплачу тебе за беспокойство, когда увидимся в следующий раз.
— В воскресенье?
— Что?
— Это будет воскресенье, ты сам сказал.
  
— Ах да... Забыл. Уже так скоро.
Трегирлс уставился на него.
— Планы же не изменились?
— Возможно, отложу отъезд до понедельника. Посмотрим. В любом случае мы не отплывем до утреннего прилива во вторник.
— Ага, ага, — Толли осадил лошадь. — Так ты и сказал. Остальные пойдут пешком? Только не я. Никогда не любил ходить пешком, молодой капитан. Четыре ноги завсегда лучше двух. Но приятно будет снова почувствовать под ногами палубу. Два года — долгий срок.