Василиса для горца

Мне хотелось провалиться сквозь землю.
Не перед кавказцем. Перед сыном. Его папашка действительно приходил ночью. Опять просил денег в долг. Но я так надеялась, что Тим спит!
Оказалось, нет.
Все слышал.
– Муж?
Я поняла, что вопрос Арслана адресован мне и кивнула обреченно.
– Бывший.
– Донимает? – в его голосе прозвучала угроза.
– Да, нет. На бутылку ищет, как обычно.
  
– Больше не будет, – гортанный голос кавказца вибрировал от напряжения.
– Ты что! – испугалась я. – Не смей!
Он же его убьет!
Везде всегда говорили, даже по новостям, что кавказцы могут сотворить с человеком что угодно. Пашка тварь, конечно, бросил нас с Тимкой, но смерти я ему не желала.
Просто хотелось, чтоб он исчез с нашего горизонта и все.
– Я сам решу, что мне делать, женщина, – обрубил он.
– Слушай, – я уперла кулаки в бока. – Не знаю, откуда ты взялся и с какого черта принялся тут командовать, но тебе пора.
– Нихера себе заявочки, – ухмыльнулся он, демонстративно стаскивая кроссовки с ног.
– Ты охренел? – я обалдела от его демонстративного отказа уходить.
– Не ругайся, женщина. Не люблю. Ну что, Тим, покажешь мне свои игрушки?
– Ага! Пойдем!
Я просто обтекла.
Нет, а что происходит?
Мой сын вцепился в ручищу этого хама и потянул его в нашу единственную комнату. Да у меня там неубрано!
Мы утром собирались как ошпаренные!
Там постель моя!
– А ну, стоять! Тимофей! – у меня голос зазвенел почище, чем у этого кавказца.
– Так. Мама разбушевалась. Ты иди, доставай игрушки, я сейчас.
Арслан отпустил ладошку Тимохи и повернулся ко мне.
Я отступила назад сразу же.
Как у него это выходит?
У него вот это мужское влияние включается как будто по щелчку.
– Запомни, мой сахар, – огромная лапища снова легла мне на шею. – Я не терплю, когда мне перечат. Я уже один раз сказал, что ты моя? Сказал?
– Сказал, – я замерла мышкой в огромных когтистых лапах.
– Во-от, – он легонько погладил кожу на шее большим пальцем. – Ты услышала. Значит, с этого дня ты будешь послушной маленькой и сладкой девочкой.
– Я давно уже не девочка, – я подняла на него упрямый взгляд. – У меня сын. Я давно живу одна. Не надо меня тут поражать.
– Даже не думал, сахарок, – он коснулся губами моего виска.
Подарил едва уловимую ласку, от которой мурашки разбежались колкими иголочками по телу.
– Я никогда не играю на публику. Если я сказал, значит, так и будет.
– Откуда ты взялся, – пробормотала я, слабея.
– Судьба, – он усмехнулся. Притянул меня к себе за талию, заставил запрокинуть голову назад. – Ты просто космос, моя дикая кошка. Можешь хоть обвизжаться, я тебя не отпущу. Ты мне зашла, я давно искал такую.
– Мы с тобой разные.
– Мне срать на все.
– А если мне нет? – я с усилием сглотнула.
– Тогда придется смириться. Ну, или я заставлю, – он коснулся уголка моих губ легким поцелуем. – У тебя нет вариантов, сахарок. Ты уже моя.
– Дядь Ар-рслан, ну, ты идешь? – высунулся из комнаты Тимофей.
– Пусти, – я слабо уцепилась за сильные руки.
– Ты запомнила? – его пальцы на моей шее сжались.
– Посмотрим, кто упрямей, Арслан, – я сузила глаза.
Просто так я этому кавказцу не сдамся.
У меня есть принципы. И я ими дорожу.
– Посмотрим, – усмехнулся он. – Кстати, а зовут тебя как, мой сахарок?
 
Глава 3
 
Я легонько коснулась Тимошкиного виска губами.
Спи, мой сыночек. Прогоняй сном противную болячку. Маленький носик, залитый каплями, наконец-то спокойно дышал.
А мама пока будет заниматься своими делами.
Точнее, одним делом. Я полдня терпела этого наглеца. Не хотела при ребенке закатывать истерику. Хватит ему, на папашу насмотрелся в свое время и наслушался.
Но теперь меня ничто не остановит.
Я тихонько вышла из комнаты. Плотно закрыла дверь, чтобы случайно не разбудить сына. Где этот гад волосатый? Сейчас я ему пинцетом все повыщипаю, если мирно не свалит.
Тоже мне, покоритель женских сердец с акцентом.
На кухне Арслана не было. Хм. Я зависла чуть-чуть. Вроде тут же был, когда я Тимку на дневной сон повела. Я заглянула в ванную – пусто. Ой-ей, усрался болезный, что ли?
Дверь в туалет была приоткрыта.
И я аккуратно подтолкнула ее.
Если он там без штанов сидит, то дверь бы закрыл, наверное, да?
Дверь мягко ударилась обо что-то и замерла. Да, блин! Что он там делает? Больше-то ему негде быть, балкона у меня нет, а кроссовки его в прихожей стоят.
– Сахарок, давно сантехника вызывала? – дверь чуть-чуть закрылась, а потом раскрылась уже нормально.
Ого…
В моем маленьком туалете он казался просто огромным. Занимал все пространство. И смотрел сверху вниз внимательно. Нормально, без всякой подначки.
– Не помню, – я пожала плечами. Растерялась, ответила на вопрос.
– Бачок же не работает. Как ты живешь с таким бачком?
– Как живу, – еще больше растерялась я. – Ведерко в ванной есть.
– Пиздец, – он цыкнул. – Ладно, сейчас разберемся. Инструменты есть какие?
Какие инструменты? Маникюрные точно есть.
Я в шоке смотрела на него.
Он что, реально тут у меня поселиться задумал? Зачем? Да у него машина стоит как две моих квартиры! Я же видела, когда убегала. Но лучше уточнить.
Мало ли.
– Ты что, гастарбайтер?
– Кто? – ошалел он откровенно.
– Ну, этот, – я попыталась даже руками изобразить. – Приезжий рабочий. Стройки там, дворники.
– Кто дворник? Я?
Арслан заржал.
Даже не захохотал. Просто от души заржал во весь голос.
– Тише ты! – взвизгнула я. – Тимоха спит!
– Ууу, – провыл он, соглашаясь.
Но смеяться не перестал. Просто понизил громкость. Но заразительность все равно никуда не исчезла.
Красивый смех.
Гортанный. Даже он как будто с акцентом. Глубокий и приятный. Как бархат.
– Ой, бля, – он вытер слезы в углах глаз. – Мужикам расскажу, обоссутся точно. Арс – гастарбайтер!
– Прекрати! – зашипела я. – Что я такого сказала? Что я должна вообще подумать?
– Сахар мой, поверь, я не дворник. И даже не строитель. Вечером поедем в Питер, я тебе покажу, кто я. А сейчас скажи где лежат инструменты, если они есть.
– Я с тобой никуда не поеду! – возмутилась я.
Он что, совсем?
Чтобы я вот так к незнакомому мужику села в машину? С сыном? Или он просто привык, что к нему телки запрыгивают по первому щелчку?
Ну, так я не такая.
Я нормальная женщина.
И вообще!
– Тебе пора, – я отступила, распахивая дверь туалета пошире. – Уходи, пожалуйста, пока Тимофей спит. И больше не появляйся. Не знаю, кто ты и знать не хочу. Хватит этого цирка.
Арслан прищурился.
Склонил голову набок, пряча черничный взгляд в пушистых ресницах. Изучал мое лицо, не говоря ни слова.
– Что стоишь? Уходи, я сказала! Мне такие приключения не нужны.
Он медленно шагнул в коридор.
Мягко. Плавно. Как большой лесной кот. Вроде бы няшка и пушок, но с когтями. И здоровенными острыми клыками.
Я сделала шаг назад.
Опять он свою харизму включил, что ли?
Арслан медленно вытянул рубашку из-под ремня джинсов. Пуговички стали расстегиваться под его пальцами послушно и быстро.
– Ты, – у меня даже в горле пересохло. – Ты чего?
Он не ответил.
Продолжал меня гипнотизировать и раздеваться. Скидывая черный шелк рубашки, по мощным плечам прошла волна. Я отступила еще на шаг.
Просто потому что рядом с ним стоять стало слишком жарко.
Я таких никогда не видела.
Широкая грудь была покрыта черными курчавыми волосками. Жесткими даже на первый взгляд. А под кожей – мышцы. Мощные пласты перекатывались плавно, завораживали своим движением. Играли с моим воображением, заставляя невольно краснеть.
  
Вдоль плоского живота вниз убегала полоска из таких же волос.