Вивиан (СИ)

Большой, просторный, светлый кабинет, в котором нет ничего лишнего. Рабочий стол, на котором показательно выставлены письменные принадлежности, визитница и рамка с семейным фото. Он-то знает, что фото старое. Например, запечатлённая на нём миловидная бета, даже невзирая на все профессиональные усилия пластических хирургов, не помолодела ни на грамм, под слоем косметики и одежды оставаясь всё той же «женщиной далеко за…», да и улыбчивые мальчики-беты уже выросли в начальников отделов сбыта и маркетинга центрального офиса корпорации «Декстер & Групп».
  
Если присмотреться, заметно, что рамка покрыта толстым слоем пыли, хотя это не означает, что уборщица, чопорная и до тошноты педантичная бета средних лет, плохо справляется со своими обязанностями. Просто это фото лишь в нужные моменты достаётся из нижнего ящика стола и обычно занимает место между настольными макетами государственного и континентального флагов. Фарс, однако каков антураж. Не то что в его собственном кабинете, который он делит ещё с четырьмя такими же, как и он, рядовыми трудягами, где на столе лишь рабочий беспорядок из бумаг, в котором порой не может разобраться даже он сам.
Жалюзи на окнах, цветы в высоких кадках, большой аквариум на тумбе и шкаф — минималистически, строго, выдержано в светло-древесных тонах и со вкусом. Это там, за почти неприметной дверью у окна, и комфортабельный диванчик, и мини-бар, и холодильник, до отказа забитый всяческими деликатесами, и запасной выход, ведущий прямо в ангар для президентских автомобилей. Он был в этом своеобразном чилауте всего пару раз, но, видать, правду говорят, что омеги падки на роскошь. Впрочем, к хорошему все быстро привыкают, а вот к обыденности… Таким, как он, рядовым сотрудникам компании, в которой работает несколько тысяч человек, остаётся только вздыхать и сплетничать. В сплетнях он не мастак, да и вздыхать в его возрасте уже как-то не солидно.
— … мистер Тайтус, — омега отрывается от созерцания обстановки кабинета председателя и переводит взгляд на сидящего напротив него мужчину. Может, в годы молодые этот бета и был красавцем, но сидячая работа и многочисленные встречи за обедами/ленчами/поздними ужинами с деловыми и не только партнёрами сделали своё дело, превратив преуспевающего руководителя компании в лысеющего мужчину предпенсионного возраста с внушительно нависающим над ремнём брюк животом.
— Простите, — омега улыбается, зная, что даже беты ведутся на подобные приёмчики, — я просто слегка озадачен и оттого невнимателен.
— Я понимаю, мистер Тайтус, что это предложение оказалось для вас неожиданностью, — бета чинно сцепляет узловатые пальцы в замок, потирая массивный золотой перстень на безымянном левой руки, — тем более учитывая не столь далёкие события, — мужчина тактично покрякивает, а с губ омеги, наперекор когтями скребущим чувствам в душе, так и не сходит вежливо-глупая улыбка. — Однако я надеюсь на то, что вы не откажетесь.
— Конечно, не откажусь, — восхищённо кивает омега, чувствуя, что у него от этой натянутой улыбки уже начинают подрагивать мышцы лица. — Для меня это большая честь, мистер Стоун. Обещаю, что приложу все усилия и оправдаю ваше доверие.
— Это просто замечательно, мистер Тайтус, — бета едва ли в ладоши не хлопает, после чего споро нажимает кнопку вызова на телефоне внутренней связи. — Жаннетт, милая, а принесите-ка нам виски со льдом. Вы же пьёте виски, мистер Тайтус? — спохватывается мужчина, бросая на него скорее испытующий, нежели вопросительный взгляд.
— Разве что совсем чуть-чуть, — уклончиво соглашается омега, заливаясь румянцем.
Ещё будучи школьником, он посещал курсы актёрского мастерства, даже пару раз принимал участие в постановках местного драматического театра, но дальше хобби это его увлечение так и не пошло, хотя навыки даром не пропали. У Тайтуса всегда получалось отменно изображать недалёкую омегу, у которой на первом плане удачное замужество, а соответственно, и поиски достойного кандидата. Признаться, он даже испытывал некое наслаждение, когда заносчивые беты и мнящие из себя невесть что альфы поражённо распахивали рты и округляли глаза, понимая, что перед ними далеко не божий одуванчик, да и ещё обведший их вокруг пальца. Да, было дело, и он вращался в кругах бизнес-элиты, но мистер Стоун предпочитал об этом не вспоминать, да и сам омега тоже.
Жаннетт вошла в кабинет походкой от бедра, держа поднос на уровне пышной груди. Мистер Стоун любопытным взглядом оценил ладную фигуру своей секретарши, пока та расставляла перед ним и его посетителем стаканы, а вот омега, пользуясь случаем, лишь возвёл к потолку глаза. Все знали, что со своей секретаршей босса ничего не связывает: тот женщин красивых любил, однако романов с сотрудницами не заводил, ибо миссис Стоун, главный экономист, обосновалась в кабинете напротив и не считала за необходимость стучаться к председателю и уж тем более записываться к нему на приём у секретарши. Но в то же время Тайтус не мог не поражаться тому, как Стоуну это не надоедает: он каждый день, с девяти до шести, наблюдает эту самку с копной курчавых рыжих волос и худющими ногами, которые та выставляет напоказ, нося короткие юбки, и всё равно не перестаёт пожирать её взглядом. Возможно, всё дело в том, что беты отличаются от амильгамм, среди которых женщин не существует в принципе.
— Ну, за ваш успех, мистер Тайтус, — Стоун подымает бокал, и омега следует его примеру, хотя, в отличие от опустошившего стакан начальника, лишь пригубливает крепкий напиток. Нет, против алкоголя Тайтус ничего не имеет и, как и все, выпивает по выходным и праздникам, однако это мистер Стоун сейчас зайдёт в свой чилаут, пыхнёт сигареткой и завалится на мягкий диван вздремнуть, а у него впереди ещё пять часов рабочего времени и кипа непроведённых счетов и неоформленных актов.
— Признаться, вы меня сильно выручили, мистер Тайтус, — бета достаёт из кармана белоснежный платок, вытирая выступивший на лбу пот. — Уж простите, но место это словно проклято: десять лет всего филиалу, а в нём уже сменилось пять руководителей и семь главных бухгалтеров. Закрывать вот акционеры его подумывали, да всё-таки решили дать ещё один шанс, тем более что начальник там нынче молодой, амбициозный и пробивной. Вы, мистер Тайтус… Вивиан, — бета внезапно подаётся вперёд, словно напирает своей начальнической аурой. – Я же могу называть вас по имени — Вивиан? — омега в ответ, не имея выбора, снова лишь вежливо кивает.
— Так вот, Вивиан, — словно вмиг протрезвев, руководительским, тем тоном, от жёсткости которого звенит воздух, начинает Стоун, — вытянете этот филиал из жопы и подымите годовую прибыль на сто процентов — вернётесь в Детройт, на то место, которое было вашим ещё год назад, если же нет… — бета безвариантно разводит руками. — Вы, Вивиан, и так должны понимать, что в вашем лице я не теряю абсолютно ничего.
— Я прекрасно вас понял, мистер Стоун, — Тайтус, дабы не выдать своё негодование, на которое он, естественно, не имеет права, осторожно опускает полный бокал на стол. — Разрешите идти?
Стоун в ответ лишь рукой повелительно взмахивает, небрежно так, словно перед ним не живой человек, а надоедливый, но ещё не осточертевший питомец, и до самой двери провожает его взглядом. Пытливым таким и чуточку едким, словно всё ещё сомневается в своём выборе и даёт понять, что его решение может быть изменено в любой момент.
— Поздравляю с назначением, мистер Тайтус, — заискивающе улыбается ему Жаннетт, наверняка имеющая вредную привычку подслушивать, якобы поливая искусственные цветы или же вытирая невидимую пыль.
  
— Благодарю, — сдержанно отвечает омега, делая вид, что у него, сильно занятого и очень ответственного человека, нет и минутки на поболтать, спешит… в бухгалтерию.
Это и есть его кабинет, точнее, его уголок, второй стол у противоположной окну стены. Хотя в своём уголке должно быть комфортно и уютно, там должны быть некие мелочи, индивидуальные, приятные, свидетельствующие об обжитости. Например, та же керамическая кружка с изображением какого-нибудь мультяшного героя. А у Вивиана Тайтуса только компьютер и кипа бумаг, в которых он утопал, порой, честно сказать, имитируя занятость.