Вивиан (СИ)

========== Часть 5. ==========
— Итак, мистер Хэйс, теперь-то я могу узнать, что, чёрт возьми, происходит в застенках этого филиала? — Вивиан выжидает, когда все начальники служб покидают директорский кабинет. Признаться, его снедает нетерпение. Более того, после позднего звонка Хэйса он долго не мог уснуть, размышляя хрен знает о чём, в итоге забывшись тревожным сном лишь под утро. Стоит ли говорить, что нынче омега был взвинчен и раздражён, причиной своего прескверного самочувствия считая именно альфу?
  
— Пожалуй, имеете на это право, — с неохотным вздохом отвечает Хэйс, что только подливает масла в огонь негодования омеги.
Вивиан хорошо себя знает, и если человек ему не понравился с первого взгляда, то вряд ли что-то поменяется, даже если они годами будут работать бок о бок, но с мистером Хэйсом эта аксиома отчего-то не срабатывает. Он то боготворит альфу, восхищаясь его руководительскими талантами и млея от его гипнотического взгляда, то придушить готов, не собираясь прощать Хэйсу его наглость, эгоизм и сам факт безупречной породы, которую тот использует на полную катушку.
Вивиан знает, что это означает: инстинкт влечёт его к сильному самцу, делая его лояльным, мягким и податливым, а разум не поддаётся туману розовых омежьих очков. И это крайне плохо, потому что в любой момент одно таки пересилит другое, и хорошо если разум, ибо лучше быть с начальником на ножах, чем в одной постели. Хэйс не откажется от него в качестве любовника хотя бы на одну ночь — и в этом омега уверен, — потому что растреклятый инстинкт самца при малейших благоприятных условиях примет решение за Хэйса. Говорят, что, именно покрыв омегу, да ещё и первым, альфа самоутверждается и в какой-то степени превозносится над другими, словно вожак в стае. Лично Вивиан считает, что подобная вольная трактовка поведенческих инстинктов амильгамм откровенно диссонирует с технологически-прогрессивным укладом современного общества.
— Дороти, а верните-ка мне механика и зама по безопасности.
— Хорошо, мистер Хэйс.
Пока они ждут альфу и бету, Вивиан сверлит начальника грузным, недовольным взглядом, заметно нахохлившись. Подумаешь, вид у него сегодня непрезентабельный: завившиеся в разные стороны из-за утреннего тумана волосы и синяки под глазами. Пусть вот альфа любуется, так сказать, делом своих рук, и пусть ему за это будет совестно.
— Хэйс, что-то случилось? — первым в кабинет входит механик и, явно не ожидая застать в нём ещё кого-то, обращается к другу фамильярно и чуть взволнованно.
— Я же говорил вам, мистер Хэйс, — бета отточенным движением поправляет очки, без церемоний присаживаясь в то самое кресло, которое он занимает на собрании, — что мистера Тайтуса стоило ввести в курс дела изначально, дабы избежать подобных конфузов.
— А ты, Форест, как я погляжу, эксперт в делах омежьих, да? — непривычно резко и сердито бросает Хэйс, с хмурым видом демонстративно обращая свой взгляд в окно.
— По крайней мере, в вопросах касательно мистера Тайтуса мои советы более взвешены и беспристрастны, чем ваши действия, мистер Хэйс, — парирует бета вальяжно, будто чувствует себя не только наравне с альфами, но и хозяином положения в целом. И смотрит, гад, на него так придирчиво-пренебрежительно, словно на потрёпанный экспонат за грязным стеклом.
— А ничего, что я как бы тоже здесь, мистер Мелоди? — он отплачивает бете острым, провоцирующим взглядом, намеренно поливая разгорающиеся угли их словесной перепалки добротным маслом.
— Ничего, — бета пожимает плечами, и вид у него при этом такой всезнающий, напыщенный и самодовольный, что Тайтуса потряхивать начинает. — Ваше присутствие меня ничуть не смущает.
— Я как бы заметил.
— Форест, прекращай! — прикрикивает Хэйс, и бета, как ни странно, сразу же умолкает, но всезнающее выражение с его лица так и не сходит.
— Вы, мистер Вивиан, не обращайте внимания на этих двоих, — чуть пододвинувшись к нему, как бы шёпотом, но и так, чтобы его слышали двое других мужчин, произносит механик. — За многие годы нашего знакомства подобные шпильки между Хэйсом и Мелом в сторону друг друга уже стали нормой и не воспринимаются ими всерьёз.
— По-вашему, это должно меня обнадёжить? — не собираясь сбавлять обороты своей взвинченности, шипит Вивиан, хотя теперь-то в общий пазл добавляется ещё один кусочек мозаики.
Вот он, стержень системы, благодаря которому филиал в Ричестер-Холл всё ещё на плаву. Король, он же альфа Семюэль Хэйс, который у всех на виду и который принимает на себя все удары. Его серый кардинал, бета Форест Мелоди, который всегда за плечом у своего короля, собранный, рациональный и абсолютно равнодушный к любым проявлениям сути природы амильгамм. И тёмная лошадка, альфа Максим Невский, который, подобно ассасину, остаётся в тени, на неприметной должности, но при этом обеспечивает полную безопасность первых двоих, а теперь, получается, и его.
— Ситуация такова, мистер Тайтус, что наш филиал кому-то как кость в горле, — неторопливо начинает Мелоди, явно расценив молчание альф как сигнал к действию. — Примером тому может служить как и намеренное разорение филиала, так и разного рода провокации, направленные на очернение нашей репутации.
— И открытые угрозы сотрудникам, — добавляет Макс. — Говори уже, Мел, раз взялся, так, как есть.
— Что вы имеете в виду? — напрягшись, переспрашивает Вивиан.
— Под провокациями или же угрозами? — явно испытывая его терпение, осведомляется бета.
— Не относитесь ко мне как к ребёнку, мистер Мелоди, — наконец-то Вивиан понимает, в чём причина подобного поверхностного отношения к нему со стороны зама. — Я омега, но не настолько слабая и впечатлительная, чтобы, услышав правду, грохнуться в обморок или, поджав хвост, сбежать обратно в Детройт.
— Грязные статьи в прессе, — никак не прокомментировав его выпад, начинает перечислять бета, — разного рода компромат, естественно преимущественно сфабрикованные, которые попадают в руки нашим клиентам и деловым партнёрам…
— Преимущественно? — перебивает мужчину Тайтус.
— Ну, вы же должны понимать, что у каждого из нас есть свои скелеты в шкафу, которые, как ни старайся их припрятать, всё же можно разглядеть в замочную скважину, — поясняет Мелоди, и Вивиан, чисто механически, переводит взгляд на Хэйса. Тот по-прежнему в его сторону не смотрит, всё так же хмурится и источает буквально-таки убойное напряжение, из-за чего ореол вокруг него осязается угрожающей, агрессивной волной, готовой смести всё на своём пути.
— Попытки взломать наши базы данных, порча имущества и товара, махинации на бирже, — как ни в чём не бывало продолжает бета, — звонки с угрозами нашим сотрудникам, после чего те, естественно, увольняются, подкуп и внутренний шпионаж — поверьте, были прецеденты. Ну, и более жёсткие меры, как, например, проникновение в частную собственность, рэкет и покушения, — и Мелоди так выразительно смотрит на механика, что сомневаться в том, кто был объектом посягательства, не приходится.
— Всего-то подрезали на дороге, — сконфуженно ворчит Макс. — Это и покушением назвать-то нельзя, так, неудавшейся шалостью.
— И тем не менее, факт имел место, — наконец в разговор вступает Хэйс, переводя на него взгляд. — Теперь-то вы, мистер Тайтус, понимаете, ввиду каких обстоятельств я беспокоюсь о вашей безопасности?
— Понимаю, — согласно кивает Вивиан, тщательно обдумывая услышанное, — однако считаю, что вы беспокоитесь излишне. Я не настолько важная фигура, чтобы…
  
— Вы главный бухгалтер предприятия, Вивиан, — раздражённо цедит Хэйс, и Тайтус, осязая исходящее от мужчины давление, втягивает голову в плечи. Подчиняться альфе — это один из омежьих инстинктов, которому, например, вот в таких вот ситуациях, невозможно сопротивляться. — К тому же омега. Или вы считаете, что у врага при вашем распрекрасном виде дрогнет рука? Поверьте, тот, кому мы противостоим, методами не перебирает и на родословные не смотрит. Как омега, вы должны понимать, что в вашем случае насилие, как рычаг давления, само собой разумеющееся.