Вивиан (СИ)

Папочка обижен и зол, так что отец даже не пытается усмирить его пыл. Ещё бы: мистеро-Тайтус на всех парах летел к сыну, искренне веря в то, что в нём нуждаются, а тут картина маслом. И палата люксовая, и медсестра личная, и цветы на тумбочке, и фрукты в корзинке, и лакомства в вазочке — конечно же Хэйс постарался, пытаясь загладить свою вину, — из-за чего папочка сразу же почувствовал себя ненужным и уязвлённым, а оттого загорелся ещё большим рвением. Ну да, в плане характера он, Вивиан, от своего папочки взял достаточно много.
  
— Я же просил не приезжать, — Вивиан тогда страдальчески закатил глаза, чувствуя себя крайне неловко. Он взрослый, двадцатисемилетний омега, а родители пекутся о нём, словно о маленьком. Хотя папочка неоднократно говорил ему, что будь его сыночку хоть пятьдесят, для него он всегда останется ребёнком — единственным и любимым. То, что единственным, — это да, а вот любимым… Порой папочка чехвостил его так, что Вивиан начинал сомневаться в том, что родительские чувства присущи Джуниору Тайтусу в принципе.
— Дудки! — мистеро-Тайтус, вскинув руку к двери, в которой уже столпились переполошенные медсёстры, скручивает фигу. — Сперва я займусь тобой, Вивиан Тайтус, а уже после разберусь с этим твоим альфачём, у которого нет ни грамма ответственности, раз он набирает на работу всякого рода пройдох с волчьим билетом вместо водительских прав.
— Папа… — Вивиан тоже не спорит, только выдыхает досадно. Хорошо хоть, зная о вредности и упрямстве папочки, заранее предупредил главврача о том, чтобы не вздумал рассказывать мистеру-о-Тайтусу всю подноготную истории его болезни. Главврач — гамма, так что шансов на то, что он выполнит данное обещание, крайне мало. В нём, Вивиане, породы выше крыши, даже не каждый альфа осмеливается приударить за ним, а папочка… В общем, как бы не пришлось лечение ещё и главврача оплачивать.
— Готов выслушать вас в любой момент, мистеро-Тайтус, — Хэйс, что, между прочим, уже не впервой, появляется на пороге его палаты очень и очень не вовремя. Вивиан в тот момент едва не поседел, а отец тяжело сглотнул, приготовившись к тому, что сейчас грянет буря.
— Семюэль Хэйс, директор филиала «Декстер & Групп» в Ричестер-Холл, — альфа входит на оккупированную породистой омегой территорию, словно и не чувствует мощных вибраций ореола папочки. Да в палате воздух ножом резать можно, это ещё если не учитывать резко потемневший, устремлённый точно на альфу взгляд Джуниора Тайтуса.
— Примите мои искренние извинения, мистеро-Тайтус, — Хэйс низко склоняется и даже взгляд опускает. Ну да, аристократ же, так что знает все тонкости великосветских манер, да и папочка вроде как доволен. Вон руки на груди скрестил, взгляд скосил, буравя альфий затылок, ореолом своим, словно бичами, Хэйса хлещет, а тому хоть бы хны. Сошлись, так сказать, два представителя мировой элиты, и так Вивиану от этой сцены неудобно, что он готов, будто пугливый ребёнок, забраться с головой под одеяло, только бы не наблюдать эту неловкую сцену.
— Принимаю, — снисходительно кивает папочка, — но не прощаю. Вы альфа, мистер Хэйс, более того — руководитель. Защищать и действовать с расчётом на пару шагов вперёд — ваша прямая обязанность, которую вы выполнили не шибко добросовестно. Однако, — папочка хмыкает, и дышать становится посвободнее, — никто не застрахован от ошибок, но и не каждому дано вынести из них урок. Вы вынесли, мистер Хэйс?
— И не один, — выпрямляясь, ответил тогда Хэйс. — И как руководитель, и как альфа.
— Хорошо, — покладисто кивает папочка и, мгновенно потеряв интерес к Хэйсу, тут же переключается на него. Да уж, лучше бы и дальше терроризировал альфу, чем сейчас начнёт в приказном порядке кудахтать вокруг него, естественно даже не думая о том, сколь это смущает самого Вивиана в присутствии постороннего.
Уже потом отец поведал ему о том, что тоже разговаривал с Хэйсом и тот произвёл на него впечатление толкового парня. Спорить Вивиан не стал, но отцу всё же высказался. Вот прямо-таки крайне нужно было рассказывать Хэйсу, что папочкина фамилия до замужества — Морган. Ежу же теперь понятно, откуда такая порода и силища в обычном омеге из Детройта. Более того, теперь Хэйс наверняка уверен в том, что своё место зам. главбуха Вивиан получил потому, что его папочка — второй сын нефтяного магната Феликса Моргана, который ещё и в Белый дом вхож как в свой собственный.
Родители отбыли домой на третий день. Пусть и праздники, но отец и так отпросился с работы в горячую пору, да и папочка… Папочка, только подтверждая вредность собственного характера, крепко обнимая его на прощание, шепнул ему на ухо вот что:
— Упустишь этого самца, Вивиан, и я лично линчую тебе все омежьи придатки.
В общем, рождественские праздники прошли у Вивиана… искромётно. Ни минуты покоя, учитывая то, что некоторые дела по бухгалтерии всё же пришлось вести с больничной палаты, посетители из которой прямо-таки не выводились. То родители, то Тори, таскающийся к нему каждый день после работы, словно он безнадёжно больной, то Невский со своими извинениями. Как-то раз эти двое пересеклись на пороге его палаты. Лично Вивиан чуть не поседел во второй раз: уровень вибраций взаимного притяжения просто зашкаливал, вот только Тори пробормотал что-то невнятное, юркнув у альфы под мышкой, а Невский просто отпустил. Два идиота. Видать, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Это он о себе и Тори. И о Хэйсе с Невским.
Кстати о Хэйсе. Тот тоже навещал его, но за рамки деловых их разговоры не выходили. Вивиан понимал, что альфа терпеливо ждёт его ответа и не хочет давить, а сам омега никак не мог уличить удобный момент. Вчера он вышел на работу. Прятаться и молчать себе дальше в тряпочку было глупо. К тому же что он ответит альфе, Вивиан решил ещё в больнице.
— Не помешаю? — не то чтобы Вивиан взял за привычку по-свойски входить в кабинет к руководителю, но всё же некоторые привилегии у него были. Дороти лишь взгляд от монитора отвела, кивнув, что, мол, можно, да и после всего пережитого расшаркиваться друг перед другом было как-то неуместно.
— Отнюдь, — Мелоди как-то небрежно машет рукой в его сторону. — Мы с мистером Хэйсом как раз о вас и говорили, Вивиан.
— Да ну? — Тайтус присаживается за стол, окидывая бету неприязненным взглядом. Пусть тот и специалист хороший, и помощник надёжный, и друг, скорее всего, неплохой, но как человек Форест Мелоди несносен. Так что вне работы Виваин предпочитает с бетой не пересекаться, дабы в порыве не лишить мужчину того единственного, что выдаёт его породистое происхождение, а именно глаз, настолько насыщенно-зелёных в своём цвете и со слегка вытянутым по вертикали зрачком, что кажется, будто на тебя прямо впритык хищно смотрит представитель кошачьих.
— И о чём же, позвольте спросить?
— О том, что спровоцировало Роберта. Вам, Вивиан, ведь интересно узнать, почему именно в тот день, а не, имея столько шансов, раньше? — Мелоди нарочито приспускает очки, смотря на него с откровенной насмешкой.
— Да, интересно. В конце концов, это вы, мистер Мелоди, инициировали эту авантюру, которая едва не стоила мне жизни, — Вивиан откидывается на спинку кресла, скрещивая руки на груди. Перебинтованную намеренно не прячет, ещё и почти негнущимися пальцами по предплечью постукивает. Да, он согласился побыть приманкой для подозреваемого в шпионаже гаммы, однако сдаётся Вивиану, что план этот, ловли на живца, имел и какую-то личностную подоплёку со стороны зама.
— Знаете, мне вообще-то показалось, что он был не в себе. Будто латентный псих, у которого таки сорвало крышу, хотя не отрицаю, что спровоцировать Роберта мог и мой запах.
  
Копы приходили к нему в больницу. Расспрашивали, тщательно стенографировали, давали протоколы на подпись и даже возили на опознание, однако особо и не усердствовали. Хэйс однозначно приложил руку к тому, чтобы под компанию не копали. Просто гамма, учуяв течную омегу, прибег к насилию. Омегу почти что вовремя спасли, гамму поймали и быстро осудили по соответствующей статье.