Вивиан (СИ)

— Пап, — сделав вид, что родителя он внимательно выслушал, примирительно начинает Вивиан, — лучше перевод в филиал, чем то, что могло бы быть. Не так ли?
— Так этот старый козёл ещё и мстит тебе?! — вспыхивает очередным возмущением мистеро-Тайтус.
— Джун, — вмешивается глава семьи, когда чувствует, что очередная родительская нотация выходит за семейные рамки, — не переходи на личности. Всё, что ни делается, к чему-то да приводит. Вот и наш мальчик получил не последнюю должность.
  
— Но он же уедет, Майк! — не прекращает свои возмущения Джуниор Тайтус, хотя взгляд отводит и с альфой в спор о старом и наболевшем для всех в их семье не вступает. — Уедет в совершенно незнакомый ему город, в котором он никого не знает и не к кому, в случае чего, обратиться за помощью. Пойми, Майк, наш мальчик…
— Уже достаточно взрослый и самостоятельный омега, — фыркает темноволосый мужчина. — К тому же, Джун, у тебя всегда плохо получалось играть роль наседки, не выпускающей птенчика из-под своего крыла. Признайся, Джун, — альфа ласково прикасается к плечу супруга, — что ты просто бесишься, заведомо зная, что родичи, узнав о переводе Вивиана, опять начнут выедать тебе печёнки.
— Да, начнут, — возмущённо дёргая плечом, ворчит омега. — Потому что омега — это омега, и у неё всегда на первом месте должна быть семья. Заметь, Майк, это мнение не только моих родичей, но и всей общественности. Это инстинкт.
— Это предрассудки… — бурчит в ответ альфа, подливая себе коньяка, и на этом их спор с супругом прекращается.
— Спасибо, отец, — шепчет родителю Вивиан, когда они уже переходят к десерту, тому самому шоколадному тортику, от вкуса которого млеет их бесценный папочка.
— Да не за что. Мне ли не понимать, — тем же шёпотом отвечает глава семьи. — Только больше на меня в этом деле не уповай, а то Джун опять будет дуться, обвиняя меня в том, что отца его ненаглядный сыночек любит больше, чем выносившего его, родившего и воспитавшего папочку.
— Хорошо, не буду, — Вивиан улыбается в ответ, а у самого немного тяжко на душе. Да, он действительно более крепкую родительскую связь чувствует с отцом-альфой, нежели с папой-омегой, но это ещё не означает, что кого-то из родителей Вивиан любит меньше. Просто отец всегда понимал его лучше. Вот как, например, сейчас.
Папа считает, что он гонится за карьерой, а вот отец знает, что Вивиан сбегает. Хотя бы на время, чтобы прийти в себя, чтобы воспоминания о недавнем скандале помутнели и жизнь вновь пошла своим чередом. Отец знает, что Вивиану стыдно смотреть в глаза и ему, и папе, что он пытается как-то искупить свою вину и что от своих целей его сын не отступится. Цель же Вивиана… Наперво начать жизнь пусть не с чистого листа, а хотя бы с нового абзаца, да и строчки будет достаточно, а уж он-то приложит все усилия, чтобы год спустя заслуженно вернуться в Детройт, в свой прежний кабинет и на свою прежнюю должность.
========== Часть 2. ==========
— Чарли, я знаю, что ты не кошка, но за неимением… — Вивиан вздыхает, но упрямо не сдаётся, как и строптивый пёс, упирающийся передними лапами, рычащий и тем самым отказывающийся первым переступать порог новой квартиры.
— Сдам в приют для бездомных животных, над которыми парфюмерные компании проводят свои жуткие опыты, — пекинес замирает, поворачивает голову и своими глазами-бусинками смотрит на него так, словно на своём, собачьем, языке говорит: «Кишка тонка».
— Чёрт с тобой! — в сердцах восклицая, сдаётся Тайтус и, подхватив пса под мышку, сам переступает порог квартиры.
— Ну вот, — осматриваясь, с облегчением выдыхает омега. — Можно сказать, что мы дома.
С собой у омеги только дорожная сумка с самым необходимым и чемодан на колёсиках. Квартиру он выбирал полностью меблированную, а по поводу личных вещей… Вивиан никогда не был ни шмоточником, ни любителем всяческого рода милых безделушек, так что все его пожитки были компактно упакованы ещё вчера вечером, а ключи от квартиры сегодня утром сданы родителям, провожающим его и Чарли на поезд. Да, самолётом было бы быстрее и куда комфортнее, однако летать Вивиан не любит — не то чтобы страх, просто по земле как-то привычнее, — да и с собакой его вряд ли бы пустили в салон, а запертая в клетке и оставленная в багажном отделении, эта животина могла причинить кучу проблем.
Пес шебуршится у него на руках, и Вивиан отпускает пекинеса, который тут же начинает семенить по квартире, принюхиваясь и деловито потявкивая.
— Только не ссать по углам, — бросает вдогонку псу предупреждение Вивиан, снимая обувь и плетясь вглубь квартиры. Дорога заняла всего-то пару часов, сосед по купе попался ему молчаливый, к тому же бета, который всё время над чем-то корпел в своём лэптопе. Сразу видно, «белый воротничок», который искренне верит в то, что его старательные труды будут соответствующе вознаграждены.
— Весьма неплохо, — констатирует омега, проходя из комнаты в комнату.
Проживание, как командировочное, ему оплачивает компания. Точнее, каждый месяц переводит на его счёт определённую сумму, которой, к слову, было бы вполне достаточно, чтобы в таком городке, как Ричестер-Холл, снимать шикарную квартиру в центре города. Может, кто-то на его месте поступил бы именно так, но Вивиан всегда был рационалистом. Двухкомнатной квартиры им с пекинесом более чем достаточно. И что с того, что почти на окраине? Главное, что до офиса не более двадцати минут ходьбы, так что тратиться ни на аренду машины и её заправку, ни на общественный транспорт не придётся. В крайнем случае автобусы, даже на окраине, никто не отменял.
— Это моя постель, и спать в ней ты, наглая животина, не будешь, — Вивиан прогоняет отчего-то разрезвившегося пса с кровати, бросая на неё дорожную сумку. Самое хлопотное в переезде, лично для Тайтуса, это собирание/раскладывание вещей. И если в первом случае ты, уже привыкший, знаешь, где и что у тебя лежит, то на новом месте удобство приходится подбирать методом проб и ошибок.
В спальне, кроме кровати, встроенный в стену шкаф: довольно просторный, с кучей полочек для обуви, шляп, шарфов и прочей дребедени. Сразу чувствуется, что до него здесь жила женщина, причём одинокая и не знающая материальных трудностей.
Несколько костюмов и рубашек перекочёвывают в шкаф, остальные вещи омега раскладывает по полкам, а бельё — в комод. Радует, что в спальне нет гарнитура с большим зеркалом, пуфиком и тумбочкой с множеством ящичков. Омеги любят такие вещички, но Вивиан воспитан своим папочкой старыми методами, которые среди всего прочего прививают и скромность.
Омега обязан быть красив и ухожен, однако это должна быть естественная, гармоничная красота, а не тонны косметики, пирсинг и кило побрякушек на теле. Даже сейчас, приди он домой, скажем, выкрашенный в столь популярный в этом сезоне тёмный баклажан, папочка лично обрил бы его налысо. Были прецеденты: ухо тогда болело больше недели то ли от прокола, то ли оттого, что Джуниор Тайтус прилично оттаскал за него своего пятнадцатилетнего сынишку.
В другой комнате тоже минимум мебели: мягкий уголок, телевизор и барный сервант. Вивиану нравится такой минимализм, к тому же меньше проблем с уборкой. А вот на паркетный пол ковры всё же придётся купить. В обуви расхаживать по дому он не собирается, да и в лежащем севернее от Детройта Ричестер-Холл зимы посуровее будут.
— Ну что, Чарли, пройдёмся по окрестностям? — когда все комнаты уже осмотрены, а вещи разобраны, спрашивает Вивиан. Пёс сразу же, виляя хвостом, семенит к двери. Можно было бы сказать, что пекинес умён, однако это просто рефлекс: поводок в руке хозяина означает прогулку, не более.
  
Так и не приняв душ, но всё же переодевшись в более тёплые вещи, Тайтус прицепляет поводок к именному ошейнику пса и выходит из квартиры. Дом небольшой, пятиэтажный. С соседями он познакомится как-нибудь потом, по ходу дела, хотя уже сейчас, по запаху, может сказать, что в его подъезде нет ни одного альфы. Зато есть гаммы, хотя Вивиан сомневается, что те создадут ему какие-то проблемы.