Вивиан (СИ)

— Вивиан!
Омега инстинктивно отпрядывает в сторону и скалится. Опять этот альфа — Хэйс. Беспокойный, одуряюще пахнущий, подавляющий своей силой, а оттого ещё больше пугающий. Вивиан не доверяет альфам. Вивиан ненавидит альф. Вивиан отказывается подчиняться и всё равно пригибается к полу, словно сучка, подставляя загривок под альфьи клыки.
— Вивиан, это я — Семюэль Хэйс.
  
В ответ Вивиан лишь шире скалится. Что нужно этому альфе от него? Почему он тянется к нему, говоря с ним голосом, полным надежды и сожаления? Хочет снять с него ошейник, чтобы надеть свой?
Вивиан вцепляется в уже ставший привычным ошейник, который сейчас душит его до хрипа, и дёргает. Тот не поддаётся, а Вивиан только стервенеет. Он всё ещё собственность Адама Декстера. Пока этот ошейник на нём, он не свободен.
— Отойди от него, Сем. Видно же, мистер Тайтус не понимает, кто из нас кто.
— Но как же… — бормочет альфа. — Неужели Декстеру и правда удалось полностью уничтожить его личность?
— Сейчас узнаем. Эй, Вивиан, — омега, аромат которого лишь на утончённую капельку отличается от запаха Хэйса, приближается к нему. — Ты узнаёшь меня по голосу?
— Ты сучка с золотыми волосами, — хрипит Вивиан, всё ещё скалясь. — Венценосная породистая сучка.
— Ну, не всё так плохо, — беспечно отвечает омега. — По крайней мере, он помнит, как я выгляжу и каков у меня характер, — венценосный явно приближается к нему, и Тайтус чуть пятится. В принципе, он не осязает угрозы, но сучке, которая сношается с такой же сучкой, родичем его врага, не доверяет. Двуличный этот амильгамма, и двойственность его ореола тому доказательство.
— Вивиан, — омега присаживается напротив него на расстоянии вытянутой руки, — хочешь, я сниму повязку?
Вопрос вводит его в ступор, и Вивиан замирает, не зная, что сказать. Он, привыкнув жить в темноте, боится увидеть свет и в тоже время жаждет посмотреть на себя в зеркало. Он мог бы и сам её сдёрнуть, однако… Руки просто не поднимаются. Тело ему по-прежнему неподвластно, и это бесит Вивиана. Он хочет владеть ситуацией и самим собой, в конце-то концов. Вивиан Тайтус хочет вернуться.
— Снимай, — шепчет Вивиан, а у самого руки трясутся и колени дрожат.
Он терпит прикосновение омеги, хотя назвать его противным не может. Просто эта сучка породиста и сильна, а он, Вивиан, пусть и с родословной, но уже давно сломлен. Не до основания, однако достаточно для того, чтобы в присутствии вот таких вот венценосных чувствовать себя тварью дрожащей.
— Может, откроешь глаза, Вивиан?
Вивиан спохватывается, понимая, что повязки на нём нет, однако перед глазами по-прежнему темно. Веки закрыты, и поднимать их страшно. Интересно, что после стольких месяцев мира обоняния и осязания он увидит первым?
Вивиан выдыхает, собирая остатки своей силы воли, и медленно поднимает веки. Свет. Слепящий, резкий и неприятный. Ничего впечатляющего. Всего лишь размытая картина мира, в котором ему предстоит собрать себя по осколкам и ошмёткам, оставшимся от былого Вивиана Тайтуса.
Вивиан напевает себе под нос песенку с незатейливым мотивом, услышанную сегодня по местному радио. Большинство своих вещей он отправил грузовиком ещё вчера, остальное же и самое необходимое складывает в дорожную сумку. Машина уже ждёт его под окнами, и в этот раз Вивиану совершенно не страшно садиться за руль, отравляясь в довольно дальнюю дорогу. Что-то в нём всё-таки изменилось, и дело не только во вкусах или же привычках. Примерно процентов на тридцать он стал совершенно другим человеком.
Сперва он осязает присутствие другой амильгаммы, чует её запах и только после улавливает звук тихих шагов. Вивиан, даже не раздумывая, выхватывает из сумки зонт и, обернувшись, вскидывает его на манер шпаги.
— Тише-тише, Вивиан, — альфа подымает руки в примирительном жесте, а после аккуратно, словно боится спровоцировать, отводит острый край зонта от своей шеи. — Это всего лишь я.
— И с твоей стороны было неразумно подкрадываться ко мне со спины, Хэйс, — фыркает Тайтус, примирительно убирая зонт обратно в сумку. Узнать запах альфы Тайтус-то узнал, а вот тело среагировало быстрее, чем он успел сориентироваться. Как сказал ему доктор: некоторые выработанные инстинкты со временем сойдут на нет, а некоторые, например, постоянная настороженность и моментальная реакция, могут остаться с ним до конца жизни. Ну, не было бы больших проблем.
— Прости, — Хэйс отступает на шаг назад, дабы выйти из опасной зоны его осязания. — Я напугал тебя?
Вивиан лишь плечами пожимает. Это просто рефлекс — не более, так что Хэйсу не за что извиняться, хотя лучше бы он не приходил. Вивиан не умеет прощаться, а альфа, судя по всему, пришёл именно за этим.
— Уже собрался? — так и не получив ответ на свой вопрос, задаёт очередной Хэйс.
— Да. Выезжаю минут через двадцать, — отвечает Вивиан, не оборачиваясь. Что он должен сказать альфе? Что собирался сбежать? Это не совсем так, ведь он ещё две недели назад подал заявление на расчёт, опять-таки по переводу. Ричестер-Холл не его дом и никогда им не станет. Как и Детройт. Семь месяцев реабилитации во всевозможных клиниках дали ему достаточно времени на размышления. В итоге Тайтус принял решение начать всё… Ну, не то чтобы с нуля, просто в новом месте, в новом коллективе, на новой должности, в другой стране, в конце-то концов, что же касаемо Хэйса… Истинность — это не повод для отношений. Это шанс, и Вивиан решил им не пользоваться.
— Не попрощавшись ни с кем? — досаждает вопросами альфа, вместо того чтобы сказать прямо, зачем пришёл.
— Отчего же, — отрицательно качает головой Вивиан. — С Тори я виделся вчера, и мы распрощались под его слёзы и мои клятвенные обещания быть его шафёром на их с Невским свадьбе, а к родителям заеду по пути.
— Мне жаль, что всё так вышло, Вивиан, — очевидно устав намекать, произносит Хэйс.
— В том, что случилось со мной, нет твоей вины, Сэм, — вжикнув молнией, Тайтус таки оборачивается. — Просто Декстер оказался тем ещё извращенцем, а я — не меньшим глупцом. Не взвали я на себя больше, чем смог унести, — не оказался бы у него в зверушках.
— Но я мог согласиться на его предложение обменять тебя на Ричестер-Холл. Сразу же после твоего исчезновения. И тебе не пришлось бы целый год… — альфа сжимает руки в плотные кулаки, и его ореол резко становится огромным вихрем, клубящимся рваными языками, — провести у него в плену.
— Выбирая, ты любовнику предпочёл долг перед семьей, — Вивиан снова пожимает плечами. — Не вижу в этом ничего вопиющего. Лично я поступил бы точно так же.
— Нет, Вивиан, я выбирал между приказом отца «не отступать от плана» и любимым человеком, моим истинным омегой, моей парой. Я недостоин тебя, Вивиан, поэтому и отпускаю. Сложись всё иначе, и ты, — альфа улыбается, но как-то грустно, — не отвертелся бы от подвенечного платья, кольца на пальце и фамилии Хэйс.
— Омеги уже давно не надевают платья на церемонию бракосочетания, — фыркает Вивиан. Лично он не ощущает никакого дискомфорта или же напряжения, а вот альфу терзает вина. Не хочется расставаться вот так, разосравшись. Хэйс должен отпустить его по-настоящему, а не только потому, что уверен, что у него нет права удержать. Да и ему самому стоит кое в чём признаться. — И фамилию Хэйс я не взял бы. Разве что тройную — Морган-Хэйс-Тайтус. Как тебе, Сэм?
— Архаично, — на этот раз улыбка альфы более жизнерадостная, но от сердца омеги всё равно не отлегает. Он тоже чувствует вину перед Хэйсом. Впервые Вивиан не на все сто уверен в том, что его выбор правильный. Да, он рационален, но чувство, что он обманывает ту часть себя, что омежья, не шибко приятно.
  
— Знаешь, — Вивиан подхватывает сумку, закидывая её на плечо, — я ведь не на край света уезжаю, так что, как знать, может, свидимся ещё. Так сказать, если судьба даст нам второй шанс, то почему бы и нет. Начнём всё сначала, Хэйс.
— А если не даст? — альфа даже не думает отступать в сторону, смотря ему в глаза взглядом побитой, но всё ещё не потерявшей надежду собаки. — Кто будет держать ответ за то, что род Хэйсов так и не продолжится?