Вивиан (СИ)

— И вам, мистер Хэйс, — любезностью на любезность отвечает омега, делая пометку на том, каким тоном, довольным и даже чуть заинтригованным, альфа произнёс «мой главбух».
========== Часть 4. ==========
Не отрываясь от изучения документов, Вивиан берётся за дверную ручку и нажимает до упора. Дёргает на себя, ещё и ещё раз, удивляясь тому, что дверь отчего-то не поддаётся. Только отведя взгляд от столбцов мелких цифр и опустив его вниз, омега понимает, что дверь банально заперта. На замок, а за ней прямо-таки удручающая тишина.
  
Хмурясь, Вивиан смотрит на наручные часы. Те показывают только пять минут седьмого.
— Сбежали, сучки, как крысы с тонущего корабля, — шипит Вивиан, возвращаясь в свой кабинет. Всё равно ничего он уже не поделает, ведь время-то рабочее и правда закончилось, однако эту вредную привычку своих подчинённых он собирается искоренить.
Взять и уйти с рабочего места — это одно, а вот сделать это демонстративно, назло, намеренно не предупредив и даже не попрощавшись, — совершенно другое. Признаться, от Алистера и Тори он не ожидал подобной подлянки, но первый уже в солидном возрасте, с которым нужно считаться, а второй просто не хочет стать изгоем в коллективе. Всё Вивиан понимает, и он как бы и не злопамятный, однако наглость и пренебрежение молча сносить не собирается.
Примерно через час Вивиан понимает, что он окончательно запутался. Точнее, за эти три недели, которые Тайтус работал не только сверхурочно, но и без выходных, он более-менее разобрался в финансовом положении предприятия, однако легче от этого не стало. Алистер предупреждал его, сам Вивиан готовился к тому, что закроет этот месяц как убыточный, однако он даже не предполагал, что цифра в минусе будет настолько огромной. Нужны срочные меры, и с составлением их плана затягивать не стоит, если уже в начале зимы они не собираются огласить себя банкротами.
Вивиан залпом допивает уже остывший до безобразного вкуса кофе, сгребает под мышку ворох бумаг и почти что уверенной походкой преодолевает те несколько метров, которые отделяют его кабинет от приёмной. Хэйс ещё на месте — видел, когда выходил на перекур, что в окнах его кабинета всё ещё горит свет, — да и за все эти три недели Тайтус не может припомнить ни дня, чтобы уходил последним. Мистер Хэйс, кажись, дневал и ночевал на работе, правда, вопросом, чем уж там альфа занимается, Вивиан до сегодняшнего дня как-то не задавался.
В приёмной горит только настольная лампа. Полвосьмого уже, так что омега даже не удивляется тому, что милая Дороти уже ушла домой. И не только Дороти. Вивиан сглатывает, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Кое-как привык к запаху альфы, однако частым гостем в кабинете руководителя Тайтус не был, да и сам на сам он с альфой ещё ни разу не оставался.
— Мистер Тайтус? — Вивиан отпрядывает от двери, которая распахивается чуть ли у него не перед носом. — Вы ещё не ушли?
— Как бы нет, — омега, вновь одурманенный стойким запахом альфы, усердно потирает переносицу. Хотя даже не одурманенный, а скорее застанный врасплох. Интересно, альфа просто по каким-то своим делам покидал кабинет или же учуял его даже сквозь плотно закрытую дверь? — А вы что, уже уходите?
— Как бы нет, — в тон ему отвечает альфа, улыбаясь. — И как я погляжу, — мужчина кивает на бумаги у него в руках, — уйду ещё нескоро.
— Проходите, мистер Тайтус, — Хэйс отступает в сторону, приглашая его войти. — Честно сказать, я ждал вас, но, признаться, по истечении не столь короткого срока со дня вашего назначения.
— В смысле ждали? — омега, мелко дыша, дабы побыстрее привыкнуть к густой концентрации запаха альфы в замкнутом помещении, переступает порог его кабинета. — С повинной? С жалобами? С истериками? Или всё же с дельными предложениями, как вытянуть наш филиал из глубин вселенской задницы?
Отчего-то Вивиан не стесняется говорить при альфе так как есть. Что толку строить из себя примерную омегу, если Хэйс и так понял, что он по характеру далеко не плюшевая игрушка? К тому же в их ситуации все вещи определённо стоит называть своими именами, дабы не обманываться в перспективах.
— Со всем по чуть-чуть, — уклончиво отвечает альфа, как-то подозрительно аккуратно прикрывая за ним дверь. — Слышал, что у вас сложились не самые любезные отношения с подчинёнными, а о том, какой бардак творится в отчётности, я и так осведомлён.
— Любезничают за плюшками, мистер Хэйс, а мы здесь для того, чтобы строить рабочие, конструктивные отношения,— жёстко парирует омега, оборачиваясь и смотря альфе прямо в глаза. Насыщенно-карие и чертовски притягательные, будь они неладны, словно от одного их взгляда можно согреться, а в этих широких альфьих объятиях укрыться ото всех проблем и невзгод. Типичные омежьи мысли, которые Вивиан Тайтус тут же выбрасывает из головы.
— Кстати о плюшках, — невозмутимо произносит мужчина. — Кофе будете?
Только теперь омега замечает, что на привычно идеально-пустом овальном столе, за которым все начальники отделов заседают каждое утро, сплошной бардак из бумаг. Омеге одного взгляда на документы достаточно, чтобы понять, что это план реорганизации филиала, предусматривающий не только поиск инвесторов, но и глубинные реформы, в том числе и в структуре, и в сфере деятельности самого предприятия. Теперь-то понятно, чем занимается альфа целыми днями и вечерами, и Вивиан Тайтус этому человеку не завидует. Скорее сочувствует и самую каплю гордится, как толковым начальником.
— Не откажусь, — Вивиан присаживается за стол, водружая на него кипу ещё и своих бумаг: всё равно в ходе обсуждений сойдутся на том, что реорганизация однозначно зацепит и финансовую сторону. Признаться, Вивиан даже удивлён, что Хэйс не включил его в состав рабочей группы раньше, очевидно давая непозволительное время на то, чтобы пообвыкнуться и войти в курс дел. Вивиану не нужны поблажки. В какой-то мере они его даже обижают.
— Вам с сахаром или без? — осведомляется альфа, хлопоча у припрятанного за дверцами шкафа мини-бара.
— Без, — бросает Тайтус, тут же подымаясь. — Может, давайте лучше я? — осторожно предлагает омега, понимая, что не вправе проявлять хозяйскую инициативу, однако омежья сущность не позволяет ему остаться не у дел. Хотя, признаться, то, что альфа заботится об удобстве атмосферы предстоящего разговора, его подкупает. И самую каплю смущает. Как для начальника и породистого самца, этот Семюэль Хэйс слишком уж прост.
— Не утруждайтесь, мистер Тайтус, — непринуждённо, опять-таки улыбаясь, отвечает альфа. — Лучше поведайте мне о результатах вашей кропотливой работы. Уверен, вам есть что рассказать, а мне — что выслушать.
— Хорошо, — Вивиан опускается на стул, слегка ёрзает, видя перед глазами только цифры и буквы, а не все те отчеты, которые он по крупицам собирал эти недели. Но замешательство проходит уже через пару секунд. Вивиан собирает в кулак свою волю, мысли, профессионализм, затыкает ими лазейку, сквозь которую на поверхность пытаются просочиться его омежьи инстинкты, и начинает говорить.
Омега не считает время. Кофе у Хэйса оказывается очень вкусным: то ли сорт такой, то ли альфа как-то по-особенному его готовит, заливая растворимые гранулы обычным кипятком из чайника. И конфеты, невесть откуда добытые альфой, тоже хороши, с кремовой начинкой, но не приторно-сладкой, а тающей во рту.
Они говорят и обсуждают. Хэйс задаёт вопросы, дельные между прочим, а не просто тыкая пальцем в небо. Кто его знает, какое там у альфы образование, но мужик он толковый, и Вивиан оценивает это с первых же минут их беседы. Аромат кофе мешается с запахом шалфея, альфа, не стесняясь, снимает пиджак, вешая его на спинку стула, даже рукава рубашки закатывает, подсаживается ещё ближе, внимательно и вдумчиво выслушивая каждое его предложение. Признаться, у омеги даже складывается такое впечатление, что его обществом наслаждаются.
  
Вивиан замечает каждую мелочь, но всё же как-то пропускает тот момент, когда альфа ставит перед ним пепельницу и открывает окно. Мистер Хэйс не курит, но не жалуется и не пытается читать ему нотации. Нет, Вивиан кардинально своё мнение о начальнике не меняет: тот по-прежнему лошадка тёмная и очень опасная, обманчиво-простецкая, и даже когда альфа полностью контролирует свои инстинкты, он всё равно осязает и вибрирующий вокруг мужчины ореол его феромонов, и его самцовый потенциал.