Попаданка принцу не пара? (СИ)

Он ничего не ответил, лишь лизнул меня в щеку и лапой легонько подтолкнул к Бане. Я снова забралась на лошадь и поехала вперед.
Бана шла по тропинке, но как только попыталась выехать на поляну, дорогу преградил мужчина, внезапно появившийся из-за дерева. Он был среднего роста, крепкого, телосложения в возрасте примерно тридцати лет и с взглядом опытного воина. Его правая рука лежала на рукояти меча, а левую он прижимал к боку. У мужчины все предплечье левой руки «светилось» темно-коричневым цветом, что указывало на рану, полученную некоторое время назад и к тому же необработанную. Левый бок, видимо, тоже был задет, потому что коричневые потоки разлились в области поясницы.
  
— Кто Вы, леди? И куда направляетесь? — спросил мужчина, стараясь скрыть боль, которую испытывал.
— Я ищу людей, которые помогли бы мне добраться до города, поэтому и вышла к вам, — ответила ему. — Меня зовут Вера, а Вас?
— Гуран, — коротко представился он, слегка склонив голову.
— Очень приятно, — сказала я, слезая с лошади.
Видя мои не слишком изящные движения, он сделал шаг, чтобы помочь мне, но я его остановила:
— Я справлюсь, а Вам не следует тревожить раненую руку. Давайте, я посмотрю ее, не волнуйтесь, я — целительница.
Он удивленно смотрел на меня, не решаясь сдвинуться с места, тогда я сама подошла к нему и протянула свою левую руку ладонью вверх, но воин продолжал подозрительно глядеть на меня. Я увидела в его глазах недоверие, которое боролось с надеждой.
— Вы напрасно боитесь, — улыбнулась я. — Бана может подтвердить, что я способна исцелять. Правда, моя девочка?
Вопрос был адресован лошади, которая моментально одобрительно заржала, кивая при этом головой.
— Я не боюсь, — воскликнул воин, задетый моими словами, и протянул руку.
При этом Гуран ошарашенно глядел на лошадь, откровенно говоря, я и сама не ожидала от нее такой четкой реакции, просто хотела отвлечь человека, но виду не подала. Отогнула рукав рубашки, испачканный в крови, и увидела предплечье, рассеченное по всей длине и наспех перетянутое тряпкой. Я быстро размотала ее: порез был довольно глубоким, из него сочилась кровь.
Я положила его руку на свою левую ладонь, а правой накрыла место, где был коричневый сгусток, почувствовав, как разноцветные потоки моей магической энергии обволакивают рану, коричневый цвет стал исчезать, растворяясь, но при этом, не меняя цвета моих потоков. Я с интересом следила за процессом, одновременно прислушиваясь к себе.
Никаких болевых или неприятных ощущений не было, я чувствовала только тепло, которое исходило из моих ладоней, а когда в месте пореза стала видна тонкая линия, напоминавшая заживший шрам, ладони, как будто «остыли». Я так увлеченно наблюдала за исцелением раны, что даже не заметила, сколько прошло времени. С улыбкой смотрела на зажившую руку воина. Он тоже изумленно разглядывал ее, затем, очнувшись, взглянул на меня и прохрипел:
— Спасибо!
Говорить он не мог от радости и облегчения от, наконец-то, покинувшей его боли.
— У Вас еще бок ранен, — быстро проговорила я. — Покажите мне.
Гуран задрал рубашку, под которой виднелась тряпица, сквозь нее проступала кровь.
Потом, спохватившись, резко одернул ее и, поморщившись от боли, быстро проговорил:
— Там в шатре тяжелораненый умирает. Пойдемте, я провожу!
Мы вышли на большую поляну. На ней были установлены две палатки, больше напоминавшие шатры, разведены два костра. Воинов, лежавших у костра, по отсветам коричневого цвета на ноге у одного и плече другого с уверенностью отнесла к раненым.
Гуран, не останавливаясь, быстро прошел к большому шатру и отвернул полог, кивнул на Бану и бросил на ходу сидевшему возле костра воину:
— Займись лошадью.
Я только успела поздороваться с находившимися возле костра мужчинами, удивленно наблюдавшими за своим товарищем, и вошла в шатер, Гуран последовал за мной. Богатое внутреннее убранство шатра говорило о высоком статусе обитателей этого временного, жилища, но не это привлекло мое внимание, а черноволосая девушка яркой внешности с пышными формами, которая сидела возле раненого юноши.
Он лежал на высокой перине, застеленной дорогим покрывалом, с закрытыми глазами и никак не отреагировал на наше появление. А вот девушка вскочила на ноги и сердито, зашипела:
— Как вы посмели сюда войти? Гуран, кого ты привел?
— Леди Мабелла, — обратился к ней воин. — Это целительница, она только что вылечила мне руку. Может быть, она сумеет исцелить Его Высочество?
— Что? — уже в голос закричала девица, наступая на Гурана. — Если я не смогла этого, сделать, то и никто не сможет, тем более, какая-то самозванка!
— Но моя рука… — пытался убедить он ее, показывая шрам.
— Как ты можешь сравнивать какую-то царапину с тяжелейшим ранением в живот? — возмущалась местная целительница.
Я смотрела на больного, это был совсем молодой, лет шестнадцати, паренек, его живот и уже почти вся грудь представляли собой одно темно-коричневое пятно, в двух местах которого, мигали две красные точки, напоминавшие два маячка.
Скорее всего, парня ударили мечом в живот, и проникновение клинка было достаточно, глубоким, были повреждены внутренние органы, началось заражение крови, крохотные коричневые точечки уже бежали по сосудам, смешавшись с кровью. Его дыхание было затруднено, лицо побледнело и покрылось испариной. Парень умирал.
— Неужели ничего нельзя сделать? — обеспокоенно спросила я девушку.
— И ты называешь ее целительницей? — истошно захохотала Мабелла, по-прежнему обращаясь к воину: — Она даже не видит магических ловушек! Да и чего ожидать от глупой иномирянки! — презрительно окинув взглядом мои джинсы и хвост на макушке, прошипела она. — Немедленно убери ее отсюда! Здесь уже никто ничего не сможет сделать!
— То есть, Вы утверждаете, что он умрет? — решила все же уточнить у нее.
— Вышвырни ее отсюда! — уже откровенно истерила целительница, намеренно игнорируя меня.
— Это, по-видимому, означает утвердительный ответ, — заметила я и решительно заявила:
— В таком случае, раз терять уже нечего, не вижу причин, почему бы мне ни попробовать спасти мальчика. А Вы в это время займитесь другими ранеными.
Реакцию этой местной лекарки адекватной я бы не назвала, она подскочила ко мне, пытаясь дотянуться своими руками со скрюченными пальцами до моего лица, да еще с криком:
— Не смей мне указывать. Я тебе глаза выцарапаю!
Гурану удалось вовремя перехватить ее, я тут же мысленно попробовала наложить на нее магические путы, и у меня получилось. Она застыла с прижатыми к телу руками в позе оловянного солдатика, но продолжала возмущенно визжать.
— Уберите ее, пожалуйста, отсюда и не забудьте о кляпе, — попросила я воина.
Гуран послушно подхватил обездвиженную целительницу и, не обращая внимания на ее вопли, вынес из палатки. Я вышла вслед за ним.
— Попытаюсь спасти мальчика. Вы, Гуран, пожалуйста, не уходите, а еще лучше, если двое из вас будут находиться в палатке вместе со мной в качестве свидетелей, — предусмотрительно попросила я, вернувшись назад.
Поведение девицы доказывало, что подстраховка в сложившихся обстоятельствах не будет лишней. Я подошла к постели и села на низкий стул, где до этого сидела Мабелла, посмотрела на Гурана и еще одного воина, присоединившегося к нему. Он тоже был ранен, но в отличие от остальных, его рану на руке можно было назвать царапиной. Взгляды их разительно отличались: если Гуран взирал на меня с доверием и надеждой, то второй — с беспокойством и сомнением. Отогнув покрывало, сначала накрыла грудь ладонями, не прикасаясь к ней.
  
— «Фрай, мне посоветоваться нужно», — мысленно обратилась я к другу.
— «Что случилось, Вера?» — моментально услышала его голос.
— «Пытаюсь исцелить мальчика, раненого мечом в живот. Кроме сплошных темно-коричневых потоков мигают две красные точки, местная лекарка назвала их ловушками. Что это значит?»