Эсминцы и коса смерти (СИ)

Они жили вместе с родителями, но квартира в доме дореволюционной постройки была очень просторной, трехкомнатной, с большой кухней и широкими коридорами, и даже с отдельной ванной комнатой. И места в ней двум парам, молодой и пожилой, вполне хватало. В самом деле, не переезжать же в маленькую комнату в коммуналке, в которой ютились родители Наташи вместе с ней? Было вполне логичным то, что, выйдя замуж, Наталья переехала к мужу. Поначалу родители Александра, особенно мама, не радовались выбору сына. Они хотели, чтобы он женился на дочке какого-нибудь влиятельного человека, партийного чиновника или военного, да и не так рано, а сделав сначала приличную карьеру. К тому же, родители Наташи совсем не принадлежали к влиятельным людям. Они были, всего лишь, простыми рабочими на Путиловском заводе, который после убийства Кирова, в конце 1934-го года переименовали в Кировский.
Но, отговорить сына от женитьбы на бесприданнице родители так и не смогли. И, постепенно, им пришлось смириться с его выбором. Тем более, что Наташа оказалась очень заботливой не только женой, но и невесткой. Она сумела найти подход к свекрови и, через пару месяцев, обе женщины, можно сказать, подружились. Во всяком случае, внешне их отношения выглядели именно так. Никто ни с кем не ссорился, а, если и возникали какие-то трения по бытовым вопросам, Наташа всегда уступала и никогда не перечила ни свекрови, ни свекру. Александр женился на Наташе совсем недавно, в самом конце марта. А до этого они встречались почти два года, с тех пор, как случайно познакомились на танцах.
И сейчас Александр не понимал, что происходит с ним. Чувства его находились в смятении. Он одновременно и помнил Наташу и, в то же время, считал ее давно погибшей и, вместе с тем, старался предотвратить ее гибель. Но, как бы там ни было, он вдруг отчетливо понял и вспомнил своим сознанием старика, что именно Наташа была самой большой любовью и самой лучшей женщиной, встреченной в жизни. И его молодое тело реагировало на такое понимание со всей страстью. Такой ночи любви, которую Наташе устроил Александр, припомнив весь свой долгий опыт общения с женщинами в постели, у них еще никогда не было. И это было настоящее счастье. Обнимая Наталью, Александр вдруг понял, что ради вот этого счастья быть с ней и любить ее, он легко расстанется со всеми преимуществами жизни в будущем.
Да и что ему с тех будущих преимуществ? Политика после развала СССР его нервировала, и он, сколько не пытался, никак не мог ее толком понять. Больше всего вызывали раздражение бывшие республики и ближайшие союзники СССР, которые, мало того, что разбежались как крысы с тонущего корабля, так еще и переметнулись в стан противников и теперь гадили России, как могли. Даже, как будто, соревнуясь в этом между собой, кто больше нагадит. Шкурные интересы в двадцать первом веке преобладали во всем. Экономика рынка, когда цены росли, а курс родной валюты скакал время от времени, обесценивая сбережения, тоже его не радовала. А лозунг капитализма, что человек человеку волк, он не приемлел вообще. Еда к концу его прежней жизни сделалась невкусной и наполовину фальсифицированной, когда большая часть молочных продуктов стала производиться из пальмового масла. Интернет он считал большой помойкой, куда сливают кучи вранья и непроверенных сведений, и где водятся хакеры, кибермошенники, пираты и форумные тролли. А автолюбителем, чтобы заценить разноцветные иномарки, он никогда не был. Телевизор с многочисленными ток-шоу, где перемывались кости и обсуждалось грязное белье знаменитостей он не смотрел. Зато видел, что стало с его любимым флотом. И это Александра Евгеньевича категорически не устраивало и расстраивало больше всего.
А потому в эту самую ночь, рядом с молодой женой, он решил для себя, что совершенно не следует волноваться из-за своего попаданчества, а, напротив, нужно радоваться, что он снова молод и снова обладает такой женщиной! И в этот миг он чувствовал себя абсолютно счастливым. Наташа принимала его таким, какой он есть. Она по-настоящему любила его и все терпела. А ведь он раньше, до момента попаданчества, был тем еще подарком, избалованным, эгоистичным, пьющим, да и гуляющим иногда на сторону молодым оболтусом. К тому же, жил он делами службы, а полноценные встречи с женой мог позволить себе только тогда, когда появлялось свободное «окно» в его расписании моряка. А теперь он изменится, бросит пить и будет любить ее одну. И он сделает все, чтобы спасти ее от гибели в предстоящей войне. Он ничего не имел против того, чтобы жить в этом времени, если бы не эта проклятая война.
 
Наташа, конечно, заметила некоторую перемену, происшедшую с мужем, но для нее он оставался все тем же милым Сашей, каким она его видела неделю назад, перед рейсом его эсминца в Таллин. Остальное она приписала тому, что он просто соскучился по женской ласке. Она даже не представляла, что муж переменился кардинально и теперь он не только молодой Александр, но и старый Александр Евгеньевич одновременно. Чтобы не расстраивать жену, он ничего не сказал Наташе о предстоящей войне. Ведь, если он изменит ход ее начала на Балтике, то немцы могут и не дойти до Ленинграда. На это он и надеялся.
Наслаждаясь любовью, они заснули только под утро. Разбудил их стук в дверь. Отец колотил кулаком и кричал:
— Собирайся, Сашка! Дедушка умер!
Он быстро оделся, поцеловал жену и выскочил в коридор. Часы-ходики, висевшие там на стене, показывали половину седьмого. Отец стоял тут же с опасной бритвой в руке и брился напротив большого зеркала. Он сказал:
— Твое пророчество сбылось. Только что позвонил врач из больницы, что мой отец умер от обширного инфаркта. Спасти его медики не смогли.
Мама еще спала, а Наташа тоже пока лежала, потому чай на кухне они пили вдвоем с отцом. И отец озвучил свой план:
— Значит так. Отец мой умер. Мрачное пророчество, конечно, но оно сбылось. Теперь я склонен верить тебе, Саша. Хоть ты и сын мой, но сперва, прости, полностью я тебе не поверил. Подумал, что свихнулся немного, заболел шизофренией. А шизофреники, знаешь, иногда гениальные вещи могут рассказать. Но, когда поговорил с дядей твоим Игорем, понял, что сведения-то, скорее всего, верные, и здравый смысл в твоих словах перевешивает. А потом, когда ты карту нарисовал со всеми немецкими позициями, я уже почти перестал сомневаться. Сейчас же, с фактом смерти твоего деда, в моих сомнениях поставлена точка. И я говорю тебе, как своему сыну, что доверять мне ты можешь полностью, как и я теперь полностью доверяю твоим сведениям. И, конечно я, также, как и ты, ни в коем случае не желаю гибели нашей семьи. И совсем не хочу видеть фашистов на окраинах родного города. Потому готов сделать все возможное, чтобы предотвратить это. И понимаю, что времени терять нельзя.
Пока вы там с Игорем в разведотделе флота будете подводить формальную базу под твои сведения, я буду действовать, как коммунист. Я переговорю со всеми влиятельными людьми, до кого только смогу дотянуться. И начну прямо с утра с Совета штаба флота, где буду проталкивать Трибуцу и Пантелееву тезис о необходимости менять стратегию, не сидеть за минными заграждениями, а срочно создать боеспособную рейдерскую эскадру и навязать фашистам инициативу на Балтике, чтобы вовремя потопить все их минные заградители, а не ждать, когда они на наших фарватерах мины накидают.
А как только вы с Игорем подведете формальную базу под твои сведения, я начну с обкома, со Жданова и Кузнецова. Как коммунисты, они должны принимать меры для подготовки к войне, так пусть принимают немедленно, а не сидят на задницах в неведении до последнего. А потом я поеду в Москву и, если повезет, выйду на самый верх.
 
Тебе же, предстоит сегодня отправиться в рейд на корабле во вражеские воды, где в тайниках на маленьких островках будут ждать портфели с картами, которые ты сам и нарисовал. И нужно, чтобы как можно больше людей видели, как ты эти портфели с островков приносишь, якобы их там наши немецкие и финские агенты оставили. Потому мы задержали твой эсминец в Кронштадте. Он уже начал поход к Таллину, но его вернули на рейд. Так вот, пойдешь на нем до черты нейтральных вод, а там в моторной лодке, спущенной с эсминца, будешь нелегально высаживаться на вражеский берег и забирать материалы из тайников.