Эсминцы и коса смерти (СИ)

Оставшись один, Лебедев прикрыл дверь и сел за письменный стол. Посмотрел вокруг, на унылую обстановку архива и загрустил. Ему так хотелось быть на переднем крае, топить вражеские корабли, стоять на мостике эсминца и вдыхать морской воздух, а не бумажную пыль. Впрочем, надо посмотреть, что там за инструкция оставлена в сейфе дядей.
Лебедев повернул ключ и открыл толстую железную дверцу. Сейф оказался не совсем пустым. В нем, поверх конверта, опечатанного сургучом, лежала кобура с пистолетом «ТТ» и запасной обоймой. Он поднял оружие и вскрыл конверт. Там дядиным почерком было написано совсем немного. «Пиши, что должен. Ночью предстоит продолжение операции «Морской лис». И табельный пистолет возьми». Александра внезапно осенило, почему дядя выделил для него это сонное и спокойное место архивариуса. Тут, в тишине и вдали от посторонних глаз, Александр мог продолжать записывать важные сведения из будущего. Чем он тут же и занялся. Причем, продолжая начатую шпионскую игру, теперь писал он сразу на немецком, стилизуя написанное под донесение немецкой разведки, Абвера, в Генеральный штаб.
Первым делом нужно было обозначить необходимых специалистов атомного и ракетного проектов. Управление Абвера, якобы, в аналитической записке сообщало Генштабу вермахта, какие специалисты могут быть задействованы американцами, англичанами и русскими в подобных разработках «супероружия». Естественно, Александр перечислил всех, кого помнил, включая тех ученых и инженеров, которые подверглись репрессиям и находились сейчас под следствием или в лагерях ГУЛАГа. Еще он указал, что, по прогнозам «аналитиков Абвера», первыми к созданию ядерного оружия способны приблизиться именно американцы. Также, в записке перечислялось все необходимые для создания такого оружия компоненты, разработки которых, будто бы, уже ведутся в Америке.
Хотя сам проект «Манхэттен» стартовал только в августе 1942-го, но Александр знал, что до него работы и исследования велись американцами в, так называемом, «Урановом комитете» с октября 1939-го года. А началось все с того, что Нильс Бор на конференции по теоретической физике, проходившей в Вашингтоне в январе того же года, заявил об открытии деления ядер урана. После этого многие выдающиеся физики начали проверять метод Бора в своих лабораториях. Убедившись, что метод работает, американское правительство выделило средства и создало соответствующий комитет. Вот про этот «Урановый комитет», якобы, немецкая разведка сведения и раскопала.
В «аналитической записке» говорилось, что американцы уже финансируют несколько направлений по разработке атомного оружия. Они пытаются найти качественные месторождения урановой руды, причем, поиск ведется в таких местах, где им не смогут помешать другие державы, например, в Южной Африке. Американцы работают над созданием реакторов для управляемых реакций деления ядер и пытаются синтезировать изотопы. Также разрабатываются промышленные технологии получения обогащенного урана-235 и оружейного плутония. Ведется и работа над конструкцией атомных бомб.
Ко всему этому описанию Александр добавил схемы работы ядерного реактора, простейшего, Ф-1, который реально заработает уже в 46-м году в Москве, газовых центрифуг и их каскадов для обогащения урана, и, разумеется, самих атомных бомб, довольно примитивных, самых первых, вроде РДС-1, таких, которые смогли сделать в 49-м году и начале 1950-х. Саша подробно изобразил конструкцию фокусировки взрыва, детонационную систему, указал необходимый размер критической массы урана и плутония. А также, якобы предполагаемую немецким аналитиком на основании сведений, будто бы добытых немецкой разведкой из американского «Уранового комитета», последовательность операций при сборке и при приведении бомбы в боевую готовность.
Александр Евгеньевич когда-то, когда командовал ракетным крейсером в конце своей морской карьеры, интересовался не только ракетной, но и атомной темой, много читал по вопросу создания ядерного оружия и даже запомнил кое-какие формулы, и их сейчас тоже написал. Вот, пусть Курчатову покажут это все, тогда работы над созданием советской бомбы, наверняка, пойдут быстрее. Не надо будет догонять американцев, а можно попытаться опередить их.
 
Александр Евгеньевич знал, что работы по созданию атомного оружия в Советском Союзе могли бы идти значительно быстрее сами по себе, без всяких сведений от попаданца, если бы в 1940-м году вовремя обратили внимание на работы ученых Харьковского физико-технического института. Тогда Фридрих Ланге, Владимир Шпинель и Виктор Маслов сделали целый ряд открытий и описали комплекс работ, необходимый для создания бомбы. И даже подали заявку на изобретение «уранового боеприпаса». Но их заявка поступила к директору Радиевого института, академику Виталию Хлопину, который оценил ее как фантастическую и оторванную от реальности, после чего проект «завернули». Конечно, сейчас Александр перечислил и ученых из Харькова, как очень важных специалистов для атомного проекта СССР, «по мнению аналитика Абвера».
По поводу ракетного проекта, Александр тоже постарался вспомнить и воспроизвести на бумаге полезные сведения. Он указал, что «по мнению немецких аналитиков Абвера» самыми перспективными разработками ракет в СССР занимались московские конструкторы из ГИРД (Группы изучения реактивного движения) под руководством Сергея Королева. Немцы, как будто бы, знали о том, что экспериментальная ракета ГИРД-09 достигла высоты в четыре сотни метров. «Немецкий аналитик» писал, что, к счастью для немцев, в 38-м году работы по ракетам на жидком топливе в СССР прекратились из-за ареста Королева. Александр Евгеньевич хорошо знал, что в действительности Королев смог продолжить исследования только в 45-м. И сейчас такое допустить нельзя. Пусть немедленно освобождают. Александр решил, что потом отдельно на эту тему еще и с отцом поговорит. Ведь, и не только Королева, а и многих других талантливых людей надо срочно выпустить и привлечь к разработкам оружия. Он составил большой список всех, кого «немецкая разведка» считала перспективными и опасными для немцев специалистами ракетного проекта СССР. Сюда же и Якова Таубина отнес, хотя он над гранатометами работал.
Еще по ракетному проекту привел кое-какие схемы и описания, якобы, секретных ракет, разрабатывающихся американцами, а на самом деле, первых удачных послевоенных отечественных. У американцев-то, как раз, с разработкой ракет все как-то не складывалось, пока фон Брауна к себе не заполучили. Был у них, конечно, довольно талантливый ракетный конструктор Роберт Годдард, который первым запустил жидкотопливную ракету еще в 1926-м году. Вот только его ракеты летали плохо, потому что двигатели, разработанные им, не выдавали необходимой тяги, а камеры сгорания прогорали слишком быстро. Зато Годдард разработал знаменитую противотанковую «Базуку». Он же первым предложил гироскоп в системе наведения ракеты. А его самым большим успехом явился запуск ракеты L-13 в 1937-м, которая достигла высоты почти три километра. Правда, к началу войны, он переключился на изготовление реактивных ускорителей для самолетов. Так что, пусть в руководстве СССР думают, что американцы уже и удачные ракеты разрабатывают. Это и простимулирует собственные ракетные разработки.
А то, на самом деле, пока не узнали, что немцы сделали «Фау-2», и она успешно полетела, так не почесались, а Королев всю войну в ГУЛАГе проторчал и здоровье потерял. Также, впрочем, и с атомной бомбой, пока успехи американцев не увидели, сами не начинали подобный проект. Фантастикой считали, понимаешь ли! Ох, не зря существует поговорка, о том, что «нет пророков в своем Отечестве». А вот на иностранцев равняться — так это у нас любят завсегда.
 
Кстати, надо и о немецких разработках написать, ну, и не только о немецких, разумеется, а о советских, просто более поздних. Но, это пойдет уже другим «документом». Тут уже аналитика будет, не перехваченная от Абвера, а собственная, от «Красного септета», агенты которого добыли, значит, перспективные сверхсекретные немецкие разработки и имеют большое желание передать их товарищам-коммунистам в СССР ради обороны от мирового фашизма.