Штурм (СИ)

Инженер замолчал.
Через полчаса ходьбы по извилистым коридорам расщелины, по узким пещерам и подземным лабиринтам острова, мы вышли в огромный зал. Меня вел симбиот, если бы не он, мы бы давно заблудились. Он уверенно направлял меня и указывал направление движения, безошибочно выбирая верный путь среди множества вариантов.
Зал был как сердце пещеры. Огромная, идеально круглая полость. И в центре — платформа из переплетённых органических структур, похожих на корни и кости одновременно. На нём — ядро. Сферическое, пульсирующее, но тусклое, как уголь после дождя. На поверхности — трещины. Из них сочился чёрный, вязкий гель. Впервые мы видели ядро АВАК вживую, а не его изображение на сканерах. То, которое мы убили до этого, нам пришлось взрывать. Но то ядро было почти целым, оно тоже было повреждено, но лишилось только связи с внешним миром, а этому досталось от души. Как оно до сих пор оставалось живо для меня было загадкой. Давно должно было загнуться, но сделать это почему-то решило именно сейчас. Хотя нет… Я знал почему оно решило сдохнуть именно сейчас. Последние крохи энергии ядро потратило на активацию оператора… Меня. Оно рискнуло, и сейчас ждет от меня решения своей участи. Сеть вздрогнула:
  
ОПЕРАТОР ПРИБЫЛ
ОЖИДАНИЕ РЕШЕНИЯ
— Охренеть… — прошептала Кира.
Даже Заг на секунду опустил оружие.
Баха подошёл ближе — но не касался.
— Это… — он сглотнул. — Это произведение инженерного гения. Это и биология, и квантовая структура, и живая материя… Командир, если ты получишь доступ к этому — ты сможешь управлять всем, что связано с «Авак». Вообще всем. Их кораблями, станциями, флотами…
— Я не хочу управлять флотами «Авак», — сказал я холодно. — Я хочу просто выжить.
И тут сеть изменила тон:
ГИБЕЛЬ ЯДРА: ВСЕ БОЕВЫЕ ФОРМЫ УЛЬЯ — АТАКА И УНИЧТОЖЕНИЕ ПРОТИВНИКА
ЗОНА ДЕЙСТВИЯ: 142 КМ
СТАТУС: НЕОТМЕНИМО
ТРЕБУЕТСЯ ОПЕРАТОРСКОЕ РЕШЕНИЕ
Мы замерли. Я уже на автомате продублировал сообщение членам отряда.
Кира медленно повернулась ко мне:
— Найдёнов… это, блядь, шутка?
— Нет, — сказал я, чувствуя, как в груди всё сжимается. — Это программа на случай смерти ядра.
Заг выдохнул:
— То есть если ты ничего не сделаешь… нас просто на части порвут?
— Да.
— А если ты сделаешь? — спросил Баха.
Я посмотрел на ядро. Оно дышало еле-еле, как старик на смертном одре. Я знал ответ на вопрос инженера, симбиот подсказывал, но было такое чувство, что я знал это всегда.
— Если я сделаю… оно запустится. И сеть признает меня полноценным оператором. Полным. Третьего ранга. То есть… я стану частью неё.
Тишина.
Кира прошептала:
— Ну что, командир… готов стать царём всех слизней?
Я закрыл глаза. Сеть ждала. Ждала моего приказа. И я понял: Шататься между «хочу» и «не хочу» больше нельзя. Иначе нас просто убьют. Оператора породило ядро, оно же может признать меня недееспособным и аннулировать мои полномочия. Оно может… На создание капсул оно потратило почти все свои силы. Многолетнее отсутствие связи с основным сегментом сети активировало программу которую можно попросту интерпретировать как «выживание вида», и эта программа дала ядру особые полномочия, которых у других сегментов управления обычно нет. Случай уникальный можно сказать… Создание оператора, контроль над его адекватностью и готовностью продолжить род, передача своих функций этому оператору, а в случае необходимости — уничтожение бракованного изделия… Я подошёл к ядру. И сказал:
— Показывай. Как тебя перезапустить.
Сеть ожила, как взрыв. И всё только начиналось. Я думал, что сеть покажет мне схему. Или инструкцию. Или, на худой конец, какой-нибудь биокод, как это делали инженерные узлы «Авак». Но нет. Вместо этого — меня ударило видением. Не картинкой. Не данными. А ощущением, будто меня взяли за голову и окунули в чужое сознание.
Перед глазами — тьма. Под ногами — что-то вязкое, тёплое. В ушах — не рёв и не стук. Да и ушей нет. Есть… сигналы. Ритмы. По краям тьмы проявились нити. Тысячи. Они тянулись к ядру, как нервы. Половина светилась мягким полем, другая — была мертва. Холодная. Обугленная.
— Что с тобой случилось? — Невольно произнёс я, и немедленно получил ответ.
Ядро нашло неразвитую «опухоль» на этой планете. Прихода биотехноидов пришлось ждать не долго, всего сто пятьдесят девять лет, а потом ядро, действуя по заложенной в него программе, решило взять под контроль процесс. Не получилось. Атака противника, биотехноид в котором передвигалось ядро вступил в бой, и почти выиграл, но «охотник» уже погибая сумел подобрать код уничтожения охраны, досталось и ядру. Поврежденная ячейка управления перешла в режим ожидания, а когда начала иссекать энергия и время ожидания вышло, приняло решение действовать. Кстати «охотник» до сих пор лежит неподалеку от своей жертвы, и время от времени тоже подает сигнал тревоги, призывая своих собратьев закончить начатое. Слабый сигнал, но тем не менее он тоже был одним из стимулов создания оператора. Малые биоформы не в состоянии уничтожить источник, а на выпуск больших у ядра нет сил, и опасность прихода к врагу подкрепления растет с геометрической прогрессией.
— Кто такие «охотники»? — Спросил я.
СТАРЫЙ ВРАГ!
Ответ ударил в голову как бейсбольная бита, и я едва не лишился сознания, от ненависти и ярости, что были вложены в эти два слова. Так, с этим потом разберемся, у ядра уже кончается терпение, а значить наши жизни висят на волоске. Я протянул руку — и сеть приняла это за команду. Выдвинулась вспышка данных:
ОТКРЫТ ДОСТУП: РЕЖИМ РЕАНИМАЦИИ ЯДРА
ТРЕБУЕТСЯ: ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ОПЕРАТОРА
СТАТУС: ВЫСОКИЙ РИСК
ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ: НЕОПРЕДЕЛЕНЫ
Я почувствовал на плече руку. Настоящую, человеческую. Кира.
— Э-э… Найдёнов… ты застыл. Ты вообще здесь? — её голос был на грани паники.
Я моргнул. Мир вернулся — пещера, ядро, Кира с распухшими от напряжения глазами, Заг навёл ствол чуть выше, чем нужно, Баха вообще не дышал.
— Я здесь, — ответил я сипло. — Пока.
— «Пока» опять! — прошипела Кира. — Перестань меня пугать!
Но в её голосе — страх. Реальный. Не сарказм. И злость — это она маскирует страх.
Я прикоснулся к ядру. Оно было… тёплым. И слабым. Видно было, как под поверхностью шевелятся структуры. Как будто внутри — целый организм.
И сеть сразу рванула в ответ:
ОПЕРАТОР: ИНИЦИАЦИЯ СТАБИЛИЗАЦИИ
ПРОЦЕСС: 0.7%
Тело прошило электричеством. Симбиот затрясся волной. Кира резко отдёрнула руку от моей.
— Ты что сделал⁈
— Я… ничего, — прохрипел я. — Я только прикоснулся.
Баха закивал:
— Сеть привязана к биометрии оператора. Она реагирует на контакт, как ключ в замке. Это предустановленная процедура. Он — интерфейс. Он — триггер.
— Я — человек, а не триггер! — рявкнул я.
Но ядро не думало останавливаться.
ПРОЦЕСС СТАБИЛИЗАЦИИ: 4.1%
ТРЕБУЕТСЯ: УСИЛЕННЫЙ СИНХРОН-КАНАЛ
ПОДСОЕДИНЕНИЕ ОПЕРАТОРА: НЕ ДОСТАТОЧНО, БЛОКИРОВКА ДАННЫХ БИОИМПЛАНТАТА
ТРЕБУЕТСЯ ПОЛНЫЙ ДОСТУП
— Стоп. Стоп-стоп-СТОП! — выкрикнул я.
И сеть послушалась. Остановилась. Замерла, словно на паузе.
Кира фыркнула:
— Я так понимаю, она только тебя и слушает?
— Да, — сказал я. — И это проблема. Оно хочет полный доступ к моим имплантатам.
Заг медленно поднял ствол.
— Скажи только слово, командир. Там столько данных, что проще разнести тебе голову, а нам сдохнуть. Там координаты Земли и схемы портальной установки!
Я кивнул. Он прав. Это красная линия.
— Она не получит доступ, — сказал я твёрдо. — Я запрещаю.
Сетка выдала:
КОМАНДА ПРИНЯТА
ДОСТУП К ПОБОЧНЫМ ФОРМАМ: ЗАБЛОКИРОВАН
  
ПРОЦЕСС СТАБИЛИЗАЦИИ: ПРИОСТАНОВЛЕН
— Я не дам тебе лезть ко мне в голову!
Платформа под ядром вдруг вздрогнула. Сеть взорвалась импульсом:
ВНИМАНИЕ!
СТАТУС ЯДРА: ПАДЕНИЕ
ОСТАЛОСЬ ДО ПОЛНОЙ ДЕГРАДАЦИИ: 0.9 ЦИКЛА