Мой Неидеальный прынц (СИ)

План был принят. Началась спешная подготовка. Льера Брошка прислала портниху, мадам Флору — немолодую, строгую женщину, с лицом, не выражавшим никаких эмоций, кроме хронического неодобрения.
— Никаких розовых рюшей и бантов! — заявила я, едва она переступила порог. — Я не торт на детском празднике. Мне нужно платье, в котором я буду выглядеть… как крепость. Неприступной, холодной и элегантной. Цвета зимнего неба перед бурей. Темно-синее.
  
Мадам Флора медленно обвела меня взглядом, будто оценивая кусок мяса на рынке.
— С учетом вашего… интересного положения, — произнесла она, и мне показалось, что я услышала в ее голосе тень уважения, — можно сделать свободный крой с высокой талией. Из бархата. Отделку — серебряным шнуром. Чтобы подчеркнуть статус, а не… объемы.
Она оказалась гением. Через три дня я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Платье из темно-синего бархата идеально сидело, скрывая отсутствие живота и подчеркивая плечи и стан. Серебряная вышивка на вороте и манжетах мерцала при каждом движении, словно отблеск луны на ледяной глади. Я распустила волосы, и Крыска (скрепя сердце, но под бдительным оком свекрови) заплела в них тонкую серебряную нить.
Льера Брошка, наблюдая за финальными приготовлениями, изрекла:
— Сойдет. Хоть не похожа на придорожную потаскуху. Запомни, улыбайся редко. Смотри прямо. И не смей жестикулировать, как та падчерица на базаре.
Вечером, когда из-за дверей большого зала уже доносились звуки музыки и гул голосов, я сделала глубокий вдох. Мой выход на сцену. Льера Брошка, облаченная в траурное черное с лиловым (намек на королевские крови рода), подала мне руку. Ее опора была твердой и неоспоримой.
— Ну, поехали, неудачница, — бросила она наморщившись. — И помни, я за тобой слежу.
Мы вошли. Зал был полон. Военные в потертых дублетах, дамы в кричащих платьях, пахло жареным мясом, дорогими духами и пошлостью. И в центре этого ада, окруженный свитой, был он. Мой законный супруг. Итан Райан фон Тайлор. Он орал что-то, размахивая кубком, и его хриплый смех резал слух. Рыжая Лизавета висела на его плече, как бледно-рыжая моль на дубовой балке.
Я прошла вдоль стены, следуя за свекровью, как за бронированным щитом. Мы пристроились в стороне, но мое новое платье и ледяное спокойствие делали свое дело. На меня начали поглядывать. Шепоток прошел по залу: «Это кто? Новая фаворитка? Откуда?»
И вот его взгляд, скользя по залу в поисках новой жертвы для своих шуток, наткнулся на меня. Он замер. Его бровь поползла вверх. В его глазах вспыхнул неприкрытый мужской интерес к незнакомой, но явно знатной особе. Он меня не узнал. Совсем.
По моей спине пробежали мурашки. Ярость и торжество смешались в один коктейль, который хлестал в голову круче местного вина.
Он что-то бросил своей компании и направился к нам. Лизавета, оставленная в стороне, метнула в мой сторону взгляд, от которого мог бы закипеть лед.
— Матушка, — он кивнул льере Брошке, но его глаза были прикованы ко мне. — Не представляете мне вашу очаровательную спутницу?
Льера Брошка издала звук, похожий на шипение раздраженной кошки.
— Присмотрись сам, сынок. Твое зрение всегда было твоей слабой стороной.
Итан нахмурился, вглядываясь в меня. И вдруг его лицо вытянулось. Он узнал. В его глазах мелькнуло недоумение, затем — гнев, и наконец — то самое, пойманное мною на крючок, дикое любопытство.
— Не может быть… Мэриэм? — произнес он с таким видом, будто увидел, как его любимый конь заговорил стихами.
Я медленно повернула к нему голову, позволив губам тронуться едва заметной улыбкой.
— Дорогой, я так изменилась?
— До неузнаваемости, — выдохнул он.
— Отлично. А то ваша… моль, — я кивнула в сторону Лизаветы, — того и гляди, истлеет от нетерпения.
Льера Брошка издала другой звук — нечто среднее между кашлем и сдавленным смехом. Итан покраснел. Не от смущения, а от бешенства. Но его глаза горели азартом.
— Новое платье и острый язык… Интересное сочетание, — проворчал он, подходя ближе. — Кто надоумил?
— Опыт, дорогой муж. И хорошие книги. Оказывается, в них можно найти много полезного. Например, как вести себя с мужем, который путает брачные узы с охотой на дичь.
Он фыркнул, но отступать не собирался. Эта новая версия жены явно заинтриговала его больше, чем старая.
— Может, тогда прочтешь мне лекцию прямо здесь? — предложил он с вызовом. — Боюсь, уровень сложности материала не соответствует обстановке, — парировала я, окидывая взглядом шумный зал. — Для начала рекомендую «Букварь для нерадивых супругов». Он с картинками. 
В этот момент к нам подкатила Лизавета, пылая от ревности.
— Райан, милый, тебя ждут! Тост в твою честь!
Он нехотя оторвался от меня.
— Это не конец разговора, — бросил он мне через плечо.
— Это даже не начало, — легко ответила я. — Это аннотация.
Когда они отошли, льера Брошка тяжело вздохнула.
— Ну, ты и вставила ему нож в ребра. При всех. Я почти горжусь. Почти.
— Спасибо, матушка. А теперь, по-моему, мне пора прилечь. Переутомилась от светской беседы.
Я удалилась под восхищенные и шокированные взгляды гостей. Война была далека от завершения, но первая битва осталась за мной. И мой самый грозный союзник, льера Брошка, фыркая, шла рядом, на ходу поправляя мою осанку. Победа пахла не только лаврами, но и ее дорогими духами с примесью сарказма. И это был прекрасный запах.
  
Глава 8
 
Теперь война была объявлена официально. И я знала, что следующая ее атака будет куда более изощренной. Мне нужно было готовиться. И первым делом — перестать быть узницей.
В тот же вечер, когда Крыска принесла ужин и мое «лекарство» — мутную настойку, от которой клонило в сон, — я сделала вид, что выпила, и снова завела разговор о своем «бедном положении».
— Криска, — жалобно произнесла я. — Мне так душно здесь. И страшно одной. Все эти черные стены… Они же вредны для малыша! Он будет видеть одни кошмары! Неужели у льера Райана нет сада? Хоть крошечного? Хоть на пять минут вывести меня погулять? Под твоим присмотром, конечно!
Я видела, как она колеблется. Идея о вреде «для малыша» снова сработала.
— Льера Брошка не приказывала… — начала она.
— А ты спроси! — настаивала я. — Скажи, что я чуть не плачу от тоски. Она же хочет здорового внука? Значит, должна хоть немного идти мне навстречу!
На следующий день, после утреннего визита свекрови, Крыска вернулась с кислым выражением лица.
— Льера Брошка разрешила. Полчаса. Только в маленький внутренний сад. И только со мной.
Победа. Маленькая, но победа.
Впервые за долгое время я вышла за пределы своей комнаты без цели шпионить. Серый свет дня, пусть и зимнего, ударил по глазам. Воздух, холодный и свежий, пах снегом и хвоей. Маленький внутренний дворик, окруженный высокими стенами замка, был пустынен. Посредине росла одинокая ель, припорошенная инеем.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются свободой. Я подошла к дереву, оперлась о его грубую кору и закрыла глаза.
И тут услышала голоса. Мужские. Они доносились из открытого окна этажом выше.
— …ничего не понимаю, Брошка совсем с ума сошла, опекая эту… эту мышь! — это был голос моего «супруга». — Говорит, ради ребенка. Как будто я не могу еще десяток наделать с кем захочу!
Мое сердце упало и тут же застучало от ярости. Мышь. Десяток.
— Ну, Райан, она все-таки твоя законная жена, — это был голос Дороша. — И наследник нужен законный.
— Наследника она, скорее всего, и не родит. Слишком худая и слабая. Посмотри на нее! На Лизу хоть посмотреть приятно.
  
— С Лизой нужно быть осторожнее, — предупредил Дорош. — Она слишком многого хочет.
— А я слишком много могу себе позволить, — надменно ответил Райан. — Пусть знает свое место.
– Ладно, не маленький, сам разбирайся. Надеюсь, пока я объеду границы, ты не наломаешь дров…