Лорд зверей (ЛП)

— Всё в порядке. Просто… рада наконец сварить своё рагу. На полках — это припасы?
Полки старые, видавшие виды, а вот банки — новые; наверняка привезены из Ванглосы. Пространство здесь много лет приспособляли под хранение и общую кухню, добавив лавок, чтобы всем было место.
— Да, там всё необходимое. Ещё один котёл стоит вот тут, воду берём из кувшинов.
— Отлично. А где вы берёте свежую воду? По дороге вчера я не заметила ручьёв.
  
— Есть ключ — в маленькой пещере на утёсе у другой Сестры.
— У другой Сестры?
— Так зовутся две горы по сторонам Гаста-Вэйл. Сёстры заслоняют нас от зимних ветров. И кормят, — она обводит рукой пещеру. — «Колодец», как мы его называем, в пещерке, она слишком мала, чтобы жить там. И… там чувствуется магия, а зверо-фейри магию не жалуют.
Она ахает, замирает с ножом и поднимает на меня глаза:
— Простите. Я не про вас, конечно.
— Ничего. Я понимаю.
Может статься, там живут магические твари — пещерные спрайты или наяды.
Подхожу к полкам, приоткрываю одну банку — и ошеломлённый аромат буквально вырывается наружу.
— Это же укроп, да?
— Да, — улыбается она на мой восторг. — Все травы сушим летом — хватает на зиму. Одно вы быстро поймёте: зверо-фейри обожают вкусную еду.
— О боги… — выдыхаю, открывая банку за банкой. — Семена фенхеля, листья перца и камни морской соли. Сколько у вас всего! Даже грибы Эшерского леса?
Тут уже откликается Гвида:
— Мы хоть и зверо-фейри, но не варвары.
— И не поспоришь, — смеюсь. — Эти грибы — деликатес в Пограничье. Мне редко удавалось их добыть.
— У Гвиды особые связи с одним призрачным-фейри на рынке в Белладаме, — добавляет Шеара, отправляя в котёл фиолетовый корень и нарезанный лук.
— Я счастлива. Теперь рагу выйдет отменным. А с чудесным Гвидиным хлебом — идеальный обед.
Гвида довольно бурчит и вновь яростно вминает тесто. Мы с Шеарой улыбаемся друг другу — и я принимаюсь за работу, искренне рада наконец быть полезной.
Глава 21. РЕДВИР
Я проснулся в панике: Джессамин не было. Проспал гораздо дольше обычного — и мгновенно вообразил худшее. Первая мысль: перегнул палку, слишком давил, напугал её — и она сбежала. Но стоило натянуть штаны и сапоги и выйти на поиски, как я уловил её запах на близком ветру.
Она была в общей пещере, готовила вместе с Шеарой. Я застыл на пороге: роскошные волосы заколоты высоко, тонкая шея открыта, на лбу и на ключицах — испарина. Меня накрыло первобытным желанием — облизывать её с головы до ног.
Вместо этого я отвёл её в сторону и отчитал за то, что ушла, не разбудив меня. Она парировала колкой репликой — и я дёрнул её ближе, поцеловал до потери дыхания. Плевать, что Гвида и Шеара видели, во что превратился их лорд рядом со светлой фейри, которую мы вроде бы оставили только пережидать с нами зиму. Я уже понимал: скоро придётся провести келла’мир и объявить наш союз совету.
Пока же мне хотелось просто быть с ней, закрепить только что возникшую связь. После слишком жаркого поцелуя, что оставил её запыхавшейся, она выгнала меня — нужно было заканчивать ужин на всех. Меня устроило и то, что одного поцелуя хватило, чтобы в её запахе вспыхнуло возбуждение. Я оставил её в покое.
И всё-таки весь день будто чесалась кожа. Лишь обойдя всех часовых, проверив периметр на следы опасности и уже возвращаясь к пещере к ужину, я понял, что тревожит.
На её коже не было моего укуса — моей метки. Я не решился ставить её в первую же ночь: это был её самый первый раз. Низкое рычание удовлетворения отозвалось в животе при одной мысли о том, что я взял её первым. Я хотел её постоянно. Каждую минуту дня мне нужно было, чтобы она была рядом, чтобы её запах окутывал меня.
Наверное, потому я и был на взводе, когда откинул полог у входа. Лёгкий смех, разговоры — напряжение спало, но ненамного. Боуден, как всегда, играл на флейте; несколько девушек танцевали, пока ждали ужин.
Я сразу увидел Джессамин. Она расставляла миски с похлёбкой на главном столе. Сорка, Беска и ещё двое помогали. Я направился к своему обычному месту — слева от лавки, где сидел Безалиэль; рядом — Тесса с Саралин на руках, дальше — Бром, Лейфкин и Дейн.
— Как хорошо, что вы к нам, мой лорд, — сказал Дейн.
— Да, мы вас весь день не видели. Что вас так заняло? — голос Лейфкина звенел насмешкой.
— Я лорд этого клана. Значит, целый день убеждался, что границы лагеря надёжно прикрыты.
А ещё — томился по своей паре, которая весь день держалась в стороне. Хотелось пройти зал и утонуть пальцами в её волосах. Она была чуть растрёпана, с пятнышком золы на щеке — и всё равно красивее любого существа, что я видел.
— Ну конечно, вот где вы были, — протянул Лейфкин тем же тоном.
— Похоже, у нас новый повар, — заметил Дейн. — Не знал, что у принцессы такие таланты.
Я не ответил. Они дразнили меня — и делали это сознательно. Сложил руки на груди, опёрся плечами о стену, вытянул ноги, скрестив лодыжки.
— Готов поспорить, талантов у неё много, — добавил Лейфкин.
— Осторожнее, — зарычал я.
Безалиэль усмехнулся; Тесса закатила глаза и укачала на руках Саралин.
— Забавный факт, — улыбка Лейфкина стала шире. — Сегодня от Джессамин пахнет иначе.
— Это, может, специи? — небрежно спросил Дейн.
— Не думаю. Есть явная мужская нота.
— М-м, понимаю, — Дейн демонстративно уставился на Джессамин, которая несла две миски советникам. — Почти как зверо-фейри.
— Почти, — подхватил Лейфкин. — Только вот чья это метка — не скажу.
Я подался вперёд, упёр локти в колени и посмотрел на Лейфкина:
— Закрой пасть, щенок. Или я закрою.
Ублюдок расхохотался. Безалиэль наклонился ко мне и вполголоса:
— Значит, я не ошибся? Она — твоя пара.
Я кивнул — к нескрываемому ликованию Лейфкина и Дейна. Хаслек, один из моих молодых воинов, услышав, вытаращился, почти паниковал. Я ткнул в него пальцем:
— Помалкивай. Совет узнает, когда придёт время. До тех пор никаких слухов.
— Уже поздно, — шепнула Тесса. — Все видели, как ты её вчера целовал. Увы, никто не думает, что она — твоя пара. Считают, она просто твоя любовница. И только.
Настроение мгновенно помрачнело; внутренняя тварь рыкнула в груди. После короткой паузы заговорил Безалиэль:
— Надо было укусить. Я так и сделал, как понял, что Тесса — моя. Тогда ни у кого вопросов.
Я не стал объяснять, что не хотел усиливать её страх после узла — физиологического «замка» у зверо-фейри. И добавлять боли. Она сильно кровила после своего первого раза, а узел только умножил боль. Мысль о том, чтобы к этому прибавить ещё и след от укуса, выворачивала мне желудок.
Не то чтобы сейчас я не жаждал пометить её. Хотелось, чтобы все знали: на ней моя метка, она — моя пара, а не просто любовница. И ещё было одно «почему нет».
Она не зверо-фейри. Я не лгал, сказав, что пойду за ней, если она уйдёт. Иначе не могу. Я оставил бы клан ради неё. Даже если она отвергнет, я всё равно последую — чтобы она была в безопасности. Но стоит мне оставить метку — любой фейри, тёмный или светлый, будет чувствовать меня на её коже. Всегда. Метку зверо-фейри не снять. Ради такого нужно быть уверенным, что она хочет меня… навсегда.
Сейчас её могло кружить. Нет ничего удивительного, что между нами вспыхнуло: кроме вмешательства богов, связавших нас, я спас её в лесу и не раз защищал. Благодарность переходит во влечение. Но захочет ли она меня, когда наваждение сойдёт? Когда поймёт, что её жизнь со мной — не дворец и не удобства королевской дочери.
Если она вернётся к своим, я прослежу, чтобы лорд Гаэл из Мевии был мёртв и больше не тревожил её. А затем ясно дам понять её отцу: в выборе жизни и будущего её слово будет последним.
  
Пока же я позволял себе радость нового чувства, что медленно обвилось вокруг сердца и наполнило душу осторожной надеждой. Я мог дышать свободнее от мысли, что быть с Джессамин — не значит бросить вызов богам и предать клан, как это сделал мой отец. Ей предназначено принадлежать мне. Осталось понять одно: действительно ли этого хочет она.