Мушкетёр (СИ)

А то, что удастся сбросить преследователей с хвоста Градов теперь сильно сомневался.
– Что же делать-то, а?.. – вздыхал он со смешанными чувствами: раздражением, злостью и тихой паникой.
Пока варилась уха, (Андрей без лишних затей вырезал из рыбин филе и бросил в котелок с водой жменю пшеницы, плюс покрошил луковицу, да посолил), припрятал оружие для чего поднял дерн возле какого-то колючего кустарника (в них он не разбирался, разве что шиповник мог опознать уверенно). Себе оставил только самый неказистый из всех ножей.
  
Уже окончательно стемнело, Андрей съел свое варево и почувствовал себя гораздо лучше, он начал готовиться к походу в город, затушил костер, собрал вещи в котомку, когда увидел, что по реке проплыла лодка с двумя типами на борту. Хоть и было довольно далеко, но ему показалось, что это те самые охотники за головами.
– Проклятье…
Первой мыслью Градова было отказаться от посещения города, вместо этого сесть в лодку и под покровом ночи миновав населенный пункт, добраться до какого-то другого жилья, но тут дала о себе знать рана в плече пульсирующей болью. Все говорило о воспалении, а значит нужно срочно провести обработку. В городе должны быть доктора, и хоть он о них был невысокого мнения, ни руки не моют, ни инструмент не дезинфицируют, но все же что-то они уметь должны, какие-то лекарства есть помимо кровопускания. А если затянуть, то есть все шансы словить гангрену, а это весьма продолжительная и довольно мучительная смерть.
«Или лучше все-таки к деревенским знахаркам обратиться», – засомневался Градов.
В свое время он наслушался ужасов о медицинских практиках прошлых веков. В частности, о том, как в просвещенной Франции лечили ее Короля-Солнце, Людовика какого-то там по счету, каких только изуверств с ним не творили! Регулярно поили сурьмой отчего он облысел, но это еще полбеды из-за этого «лекарства» у него образовались кишечные язвы которые прижигали раскаленным прутом пропихивая его через задницу. Как результат в заднем проходе образовывались анальные шишки и опухоли, которые вырезали ножницам без наркоза! Потом ему выдернули все зубы, дескать темный налет это поражение зубов червями, сломали при этом нижнюю челюсть и вырвали часть нёба!
Отечественные знахарки на этом фоне выглядели как-то предпочтительнее. Они хотя бы травами лечат, а не толченым пометом летучих мышей, кровью девственницы и мочой новорожденного и тому подобной хренью. По крайней мере по них он никаких леденящих душу историй не слышал.
Решив не выкапывать обратно оружие, Градов, как окончательно стемнело, так что появились звезды, столкнул лодку и поплыл, доверившись течению, проскользнул мимо города, где его наверняка чуть ли не с собаками ищет та парочка, а там и не заметил, как уснул.
Проснулся от холода и от того, что его мелко трясло. И не совсем понятно отчего его трясло, от собственно холода или же началась горячка.
– Все-таки воспаление… – пробормотал он, потрогав лоб.
Лоб был горячим, щеки горели, во рту сушняк, голова болит…
Лодку ночью приткнуло к берегу и пришлось снова выходить на стремнину. Впрочем, плыл он не так, чтобы долго, когда он увидел очередное селение и понимая, что все, без чужой помощи ему однозначно каюк, направил лодку к причалам у которых уже суетился народ.
– Спасите православные…
– А ты хто сам будишь? – спросил его один из мужиков.
– Человек… обшитый кожей…
Андрей растянулся на мостке имитировав потерю сознания, хотя он был не так далек от того момента, когда реально мог лишиться чувств.
– И что с ним делать?..
– К старосте нести… и батюшку позовем… пусть они решают…
– И правда!
Приняв решение, мужики подхватили Градова и поволокли в село. Одного из юнцов послали за священником. Несли небрежно, Градову захотелось взвыть из-за острой боли в ране. К счастью дом старосты оказался недалеко.
– Это еще кто? – недовольно и настороженно спросил староста.
– Так приплыл и грохнулся без памяти…
– А если он заразный больной? А вы его сюда приволокли?!
Все тут же отпрянули от лежащего.
Андрей порадовался, что его перед разговором положили на землю.
«А то могли ведь и бросить при этих словах», – подумалось ему с невольной усмешкой.
– Позовите Лукерью! Пусть осмотрит!
Сразу стайка пацанов, что мгновенно стеклись к месту происшествия со всего поселения, сорвались с места и что-то вопя, про то кто первый, наперегонки помчались к этой Лукерье.
Явился священник. Ему пересказали историю появления подозрительного гостя. Никто ничего не предпринимал, только лишь едва слышно о чем-то между собой судачили, пока не пришла женщина.
– Что тут у вас?
– Да вот, прибило к нам… – сказал гулко староста, явно проглотив неприличные слова. – Посмотри, что с ним. Вдруг больной? Сама ведь знаешь, то холера, то еще какая напасть…
Женщина кивнула и присев рядом с Андреем начала его осматривать, щупать лоб, смотреть в глаза, открывать рот… Градов решил, что можно ненадолго прийти в себя и сразу обозначить свою проблему.
– Ранили меня тати… стрелой в спину… Помоги… все что есть у меня в кошеле себе за это возьми…
Все облегченно выдохнули и лица разгладились и стали переговариваться более оживленно, даже весело. Ну да, ранение – это не болезнь, коя на других перекинуться может.
– Несите его ко мне.
Градова вновь подхватили под руки и ноги, и понесли к знахарке.
В ее доме, точнее в сенях, его положив на длинный стол, сноровисто разоблачили от одежды и начали промывать рану, а потом еще и напоили густым травяным отваром.
– Как там рана моя? Справишься? – спросил он озабоченно.
– Видала и хуже… Как звать-то тебя?
– Андрей… Градов…
– Не беспокойся Андрей, справлюсь. И не с такими ранами справлялась. Бывало приносили таких у кого мясо уже гнило… и ничего, выживали.
Андрей успокоился. Женщина явно понимала в лекарском деле, об этом можно было судить хотя бы по тому, что она вымыла руки перед тем, как взяться за работу. Опять же по стенам висели связки сушеных трав, коренья, а не лягушки со змеями, да прочие «некротические» атрибуты темной ведьмы.
***
Андрей вырубился, а когда проснулся, то уже было светло. Он лежал во все тех же сенях, на том же столе, но укрытый теплым одеялом состоящего из одних заплат, набитый шерстью.
– Он проснулся! – послышался детский девичий голосок.
Сидевшая на чурбачке девочка, занимавшаяся перетиранием сушеных трав, вскочила и выбежала на улицу.
– Ученица моя… – прокомментировала вошедшая через минуту Лукерья. – Как себя чувствуешь?
Она потрогала его лоб рукой.
– Ну, вроде помирать не собираюсь… По крайней мере не знобит. Лишь рана саднит и дергает.
– Это нормально.
Градову дали сначала ведро для справления малой нужды, а потом принесли горшок с жидкой овсяной кашей на молоке дав при этом помыть руки.
– Благодарю…
В животе появилась приятная тяжесть.
– Расскажешь, кто тебя и за что стрелой подбил?
– За властями уже послали? – встрепенулся Градов.
– Нет… Староста сам завтра отвезет тебя в город.
– Эх… – тяжело вздохнул Градов. – Добьют меня тогда… лучше уж тогда от лихоманки помереть, чем так…
– Кто и за что?
– Я – бастард помещика Виноградова. Он мне даже часть своей фамилии дал – Градов…
Андрей поведал Лукерье свою легенду. О том, что стал жертвой работорговцев решил не сообщать. Тогда точно властям могут сдать. И ладно если эти власти заинтересуются историей с правильной точки зрения и начнут расследование, а если в сговоре, как тот полицейский?
– Вот такие дела Лукерья… Рыщут сейчас его псы в поиске меня, наверняка сейчас в городе, и если властям меня сдадут, то снова отдадут наследнику… братцу моему на погибель, чтоб его черти драли. И не знаю я как спастись от них. К казакам хотел сбежать, да не пробиться к ним. Не успею видать, тем более с раной… Да и казаки… а вдруг выдадут? И тогда все мои потуги с побегом будут напрасными.