Цветочница
– Тихо! – приказал Сивый беззубому Гире и внимательно посмотрел на Лену, – Ладно, давай так договоримся…,– тут он хмыкнул и покачал головой, – Кто бы знал, что я вот так… с какой-то девчонкой буду договоры заключать! Кхм… а ты, пигалица, смелая! И где тебя только такую Яковлич нашёл! Дурёха ты… Короче, давай, собирай нам три букета, а после я сам зайду и скажу твоему… Вениамину Яковлевичу, что это я взял, а ты не виновата. Что, уговор?
Лена кивнула, опасливо покосилась на шипевшего что-то беззубого товарища, и на третьего, который лениво жевал спичку, прислонившись к косяку у двери и, казалось, разговор его вообще мало интересовал. Она принялась собирать три букета, ловко доставая нужные цветы из вазонов. Сивый смотрел и как-то одобрительно крякнул даже, не сдержавшись – ожидал он от Лены иного, что попытается напихать увядающих цветов, и что подешевле… но она выбирала хорошие, свежие бутоны, зелёные веточки и что-то бормотала себе под нос. Руки её не дрожали, как это бывало… почти везде, где появлялась на местном рынке эта неразлучная и известная всем троица.
Когда второй букет был почти готов, дверь открылась и в ларёк шагнул Саша. Он на мгновение замер на пороге, оглядывая присутствующих, потом посмотрел на всё ещё бледную Лену. Всего несколько секунд понадобилось ему, чтобы оценить обстановку.
– О, Санёк, здорово! – Сивый чуть приподнялся с табурета и протянул Саше широкую, похожую на лопату ладонь, – Ты чего, тоже за цветами? Для кого на этот раз? – тут он хохотнул.
– Здорово, – Саша пожал руки всем троим, – Нет, я не за цветами пришёл, а к своей девушке. А вы что, вроде не ваша тема, розами девчонок баловать? Вы ж по другой части!
Беззубый расплылся в довольной улыбке, ему такие слова показались приятными, Лена же замерла, ей стало страшно… за Сашу, и за себя тоже. Как поведут себя эти… люди? Если, конечно, их можно было так назвать по делам и поступкам!
– Да вот, подцепили тут танцовщиц с области! – похвастал беззубый, – На концерт приехали, в наш местный ДК! Ноги от ушей! Вот Сивый и говорит – айда за цветами, а то чё мы как колхозники, с пузырём к ним завалимся!
– Так это твоя девушка, выходит? – спросил Сашу Сивый, который, судя по всему, был «мозгом» этой компании, – Ничего себе, брат, ты хитёр! Такой цветочек себе отхватил и затихарился! Ну, жучара!
– Да, мы с Леной встречаемся, – кивнул Саша, – Собираемся пожениться… Пацаны, идём на улицу выйдем, разговор есть.
– Ну, идём, – нарочито-лениво ответил Сивый и поднялся с табурета, обернувшись на Лену, – А вы, Елена, поторопитесь пожалуйста. Нас там вечно ждать не станут!
Лена кивнула и заторопилась, ей вдруг стало так страшно… не за себя, а за Сашу! Что там будет на улице?! Ведь этих трое, и для них ничего святого ужа давно не осталось в этой жизни! Слухи по рынку ходили один страшнее другого, поди разбери – так болтают, или в самом деле такое было! И про какой-то подвал, куда отвозят тех, кто отказывается платить положенный Багром «оброк», и про другие страшные и странные вещи!
Лена что есть сил прислушивалась к разговору на улице – на её счастье, Гиря, выходивший последним, не потрудился закрыть за собою дверь и теперь ей были слышны обрывки разговора. Она даже дыхание затаила, чтобы лучше слышать!
– Мы и так Яковличу скидку делаем! Багор сказал, с него половину того брать, что остальные платят, и не трогать его! Они там то ли знакомые какие, то ли ещё чего, я не знаю, – говорил Сивый, – Но я думаю, от трёх букетов он не обеднеет! Чтоб меньше по рынку болтали, что он на особом положении! Ты же сам понимаешь, что от зависти и соседи подгадить могут! А девчонка у тебя – огонь. Смелая! И бровью не повела! Я б с такой в разведку пошёл. Только ты ей скажи, пусть осторожнее будет. Вот пришёл бы Гиря без меня, ей бы несдобровать было, из-за трёх веников… Не стоит он того, понимаешь сам.
– Спасибо тебе, Володя, – сказал Саша, – Я всё понял, поговорю.
– А ещё лучше, пусть работу сменит, – продолжал Сивый, – Пристрой к себе, пусть в кабинете сидит, целее будет.
– Да чё ты с ними тут рассусоливаешь, – раздался голос беззубого Гири, – Ты, Санька, конечно, Тимке друг был, и всё такое! Тимки уж нет давно, так что…
– Помолчи! – жёстко приказал Сивый, – Только вякни поперёк, зубов ещё меньше станет! Тимку он вспомнил, да ты… ты мизинца его не стоишь! Он за меня… за меня смерть принял!
– Я Багру скажу, что ты тут беспределишь, – пробурчал Гиря, но в голосе его слышался страх, и он замолчал.
– Сань, сам понимаешь, такое дело, – продолжал Сивый, – Я тебе обещаю, цветочника мы не тронем и девчонок его. Но… тебе придётся нам помочь. Завтра зайду с бумагами, посмотришь, посоветуешь, как лучше. Договора там, я опасаюсь, как бы нас не кинули, а ты же юрист! Вот и будем квиты, так сказать! А может тебе и понравится, будем… вместе работать, мы же теперь вроде как эти… бизнесмены!
– Хорошо, приходи, – ответил с прохладцей Саша, – Да… не думал я, что так быстро вы Тимку забудете! Ну, хоть ты помнишь, и то… Договора посмотрю, не вопрос, а вот работать – это вряд ли. Я тебе это ещё тогда сказал, да и сейчас ничего не изменилось.
– Ладно. Поживём-увидим, – сказал Сивый, – Эй, Колян, поди забери букеты, уж готовы, наверное. Да и пойдём мы. Бывай, Саня! Береги свою красавицу!
Тот, который всё так же жевал свою спичку молча зашёл в ларёк и не глядя на Лену забрал лежащие на столе красивые букеты. Нежные лепестки цветов ещё хранили капли воды, Лена спрыснула цветы водой, как бы жалея их… всё же на свадьбы или юбилеи букеты делать было куда приятнее!
Когда разухабистая троица скрылась из виду, Саша вернулся в ларёк. Лена ждала его и тоже через стекло смотрела вслед этим троим…
– Ну, как ты? Сильно перепугалась? – Саша взял в свои ладони холодную Ленину руку.
А она вдруг задрожала, теперь, когда всё было позади, страх от пережитого давал себя знать. Она смотрела на Сашу, осознавая, что могло произойти… всё, что угодно!
– Ну, что ты, успокойся! Они больше не придут! – Саша обнял девушку, а она вдруг прижалась к его груди и тихо заплакала.
Лена плакала, потому что испугалась не столько за себя… А теперь, что же будет? Саше пришлось что-то пообещать этому Сивому, а вдруг это повредит ему как-то?! И виновата в этом она, зачем только она упиралась! Нужно было отдать и цветы, и деньги, потом бы она отработала их Вениамину Яковлевичу! Но тогда они бы ушли до прихода Саши и ничего этого бы не случилось!
Саша обнимал её, задыхаясь от нахлынувшей нежности, что-то говорил успокаивающее и гладил по волосам. Ведь Лена даже не знала, как мало в этой ситуации зависело от неё, и ни в чём она не виновата, такие люди, как этот Сивый Вован, предлога не ищут, если им что-то нужно. Он и так нашёл бы Сашу по своей надобности, ведь знакомы они были очень давно, только вот дорожки выбрали разные!
Но сейчас Лена поняла, что Саша стал ей очень дорог, и вспомнив их самое первое знакомство, когда Саша потерял своего друга, Лена подумала, как теперь всё зыбко и страшно в этой жизни!
Глава 21.
Потом они вместе шли до Лениного общежития, держась за руки и разговаривая так, словно давно не виделись и теперь не могли наговориться. Саша рассказывал про своего друга, Тимоху, с которым они учились в школе, сидели за одной партой и вообще у них было очень много общего. Тимку тоже воспитывала одна мама, вместе с ещё двумя братьями и сестричкой, Тимка был самым старшим и потому… потому, когда наступили «новые» времена, после армии учиться не пошёл, другую дорожку выбрал. Саша уговаривал друга уйти и не водить дел с такими, как этот же Сивый и Гиря, и их «начальник», известный всему городу Багор. Но довольно лёгкие и большие деньги держат человека порой крепче самого крепкого капкана, так было и с Тимкой…
А потом случилось то, что подтвердило Сашину правоту – Тимку зарезали на каких-то там «разборках», удар был один, и пришёлся парню в самое сердце, в одно мгновение оборвав молодую жизнь. Сашина мать, Милена Андреевна, тогда на удивление проявила несвойственную ей доброту и мягкость… Она устроила Тимкину мать на неплохую работу, помогла с выплатами от администрации города, как малоимущим. Школу для младших выбила, одну из лучших…