Я не ее копия (СИ)
Гинеколог говорит какие-то старинный набор слов, абревиатур, а я их не понимаю. Ждать следующих месячных. Пиздец.
— Вы точно уверены, что нет шанса поскорее решить эту проблему? — слетает с моих губ так быстро, что не успел сообразить, что это не мысли.
Василиса оглянулась и блеснула глазами так злобно, что едва не выпала из кресла.
Доктор удержал её, помогая принять комфортное положение, и ответил спокойно.
— Я не вижу проблемы, Алексей Викторович. Девяносто девять из ста, что беременности нет.
Он отошел к умывальнику, снял перчатки и вымыл руки.
— Есть, конечно, экстренные способы. Таблетка, которую нужно выпить за сутки после секса. Но я не стал бы травить это прекрасное юное тело такой ужасной химией. А то девочка потом захочет детей, а не сможет.
— Я не буду пить никакие таблетки, — отрезает нервным голосом Василиса.
Блять! Язык мой — враг мой. Я же не это имел в виду. Я думал только о том, как побыстрее узнать, когда наступит или не наступит беременность.
— Тебя никто не заставляет. Так что помолчи. Одевайся, я жду тебя в машине. Спасибо вам за консультацию, Валентин Геннадьевич. Выхожу из кабинета и медленно иду по коридору. На ходу бросил Николаю:
— Глаз с нее не спускай.
Хотелось закурить, но не курю. Давно. В спортзал бы, но душа не лежит. Сам не знаю, что за дикий раздрай творится внутри меня. Ребенок. Если у нее будет ребенок… Запрещаю этим мыслям зарождать в моей душе какие-то неправильные мысли. Нет и не будет никакого ребенка. Только не с ней. Я когда-то наивно побывал в добровольном аду. Больше не хочу.
Сажусь на заднее сидение, на автомате. Долго и нудно пальцами кручу, верчу мобилу. Зря повернул голову в сторону здания. Вышла Василиса, за ней — огромный амбал, охранник. Парень на мгновение остановился и как-то странно провел взглядом Василису. Запал? Мои брови сошлись на переносице. К черту.
Села в машину. Чувствую, что бешеная. Движения резкие, рваные.
— Чудовище, — бросает со злостью в мою сторону.
— Хотел бы сказать, что ты красавица, но, увы, — хмыкаю с издёвкой, — чем не угодил? Руку не подал?
Испепеляет меня убивающим взглядом, презрительно кривит губы и, понизив тон, бросает:
— Если там что-то есть, и ты заставишь меня избавиться от него, я удушу тебя подушкой во сне.
— Если там кто-то есть, твоя забота только выносить и родить моего ребенка.
Девчонка резко рассмеялась.
— Ага, держи карман шире. Это я буду решать, как и на каких условиях ты будешь видеться с МОИМ ребёнком. И мы живём в стране, где суды на стороне матери. Так что не зли меня.
— Тебе лучше не провоцировать меня, потому что свой лимит доверия ты исчерпала. И я буду решать, с кем будет этот ребёнок. Заметь, замуж тебя брать не собираюсь.
— А то ж я стою на одном колене с кольцом в руках. Не надо брать меня замуж, благодетель, всё, что ты мог, ты уже сделал. Решать ты ничего не будешь. Учись договариваться, а то вообще следа моего не увидишь.
— На что ты намекаешь? — дернулся, — что я сделал, уточни?
— Ничего, — буркнула, отворачиваясь к окну, — не угрожай мне, и я не буду угрожать тебе.
— Тебе лучше не провоцировать меня, иначе я крепко сегодня на досуге задумаюсь о том, чтобы отправить тебя на учебу в Лондон.
— Остановись, хватит рыть себе могилу. Ты не боженька, и командовать мной не будешь. Не надо усугублять и без того аховую ситуацию.
— Ты думаешь, что чего-то стоишь в этом мире? Ты пустое место, ноль без палочки, который возомнил себя пупом земли. И если я захочу, то превращу твою жизнь в ад. Тебя, мелкая потаскуха, никто не приглашал в спальню ко взрослому мужику. Что ты там искала? Острых ощущений? Получила?
Я понимаю, что градус накала повышается. Я никому не позволял говорить со мной в таком тоне. Никогда. И ей не позволю. Она не торговка на рынке разбрасываться угрозами среди себе подобных. Спеси выше головы, а воспитания ноль.
Звук пощечины раздался на весь салон. И пока меня ослепило внезапным ударом, слышу, как хлопнула дверь. Одна, потом вторая. Поднимаю взгляд и вижу, что Коля догоняет девчонку, сгребает в охапку и вжимает в себя. И снова вижу, что он не так прост — не ломает её, не тащит силой, а делает всё так аккуратно, словно боится сделать ей больно.
Она что-то кричит, жестикулируя и пытаясь вырваться, а он молчит, сжимает её в объятиях и молча, медленными шагами, тянет назад к салону автомобиля.
Щека пылает от звонкой пощёчины. А мое уязвленное самолюбие вопит о том, что достаточно играть по ее правилам.
- У тебя ровно месяц до того, как ты покинешь мой дом. А до этого ты сидишь ниже травы, тише воды. Беременна — носишь ребенка, рожаёшь и свободна, не беременна — уезжаешь в Лондон. Я все сказал.
Смотрю вперёд, сжав мобилу в кулаке. Ещё одно неправильное слово, и я ей голову сверну.
Молчит, словно я пустое место. До самого дома рта не открывала, а там немедленно скрылась в своей комнате.
9 глава
Василиса
Три дня прошли как в аду. Я не могла переварить все, что услышала в то злополучное утро, и не хотела оправдывать Лешу. А ещё думала, всерьёз о том, что будет дальше. Что будет, если я окажусь беременна. Мне нужно будет срочно бежать. Я не собираюсь становиться инкубатором собственному ребёнку. И если Лёша такое чудовище, что готов вырвать новорожденного из рук матери, я чётко убедилась в том, что он не должен успеть даже взять в руки этого ребёнка. Я должна буду сделать то, чего не хочу делать. Потому что как я не старалась, но такую жестокость я оправдать не могла.
Дочитав пару статей с лайфхаками, я вышла на кухню сварить кофе. И на кухне я внезапно столкнулась с кем-то. Не с Лёшей, его я отличила бы и по запаху, и по разряду тока, который идёт по всему телу, когда мы соприкасаемся.
— Что это за чудесная нимфа, Лех?
Мужские руки скользнули вниз по моим плечам, к локтям, и он внимательно всмотрелся в моё лицо, так, что я почувствовала себя слегка неуютно под его нахальным, пристальным взглядом.
— Никто. Давид, я жду тебя в кабинете, а ты, кажется, с курса сбился.
На пороге кухни появился Шагаев, нахмурился, увидев вблизи стоящего гостя.
— Проходи в кабинет, а я задержусь на минуту, с подопечной нужно потолковать. Василиса, тебе лучше уйти к себе, да поскорее.
Не успела и рта раскрыть, уже приказы раздаёт. Мило.
— Василиса, — протянул, словно смакуя, Давид, улыбнулся и подмигнул мне. — Приятно познакомиться, я Давид.
Он так и держит мои руки, большими пальцами скользя по коже, и мне приходится неловко поерзать, чтоб отпустил.
— Ещё увидимся, Василиса Прекрасная.
Я не выдерживаю и хмыкаю, слегка покачав головой. Вот ведь мамкин ловелас, сказки вспомнил.
Улыбка тут же слетает с моих губ, когда встречаюсь взглядом с Лёшей. Тема сказок всё ещё витает в голове и понимаю, что он тот ещё богатырь. Правда, взгляд такой, словно вот-вот лопнет.
Я открываю холодильник, достаю питьевой йогурт, молча демонстрирую его Лёше, разворачиваюсь и выхожу из кухни.
— И ты прятал это чудо? — слышу за спиной голос гостя, который вышел в коридор и обратился к Шагаеву, а я едва успела скользнуть в открытый дверной проем.
— Это чудо прятать не нужно, оно везде проявит свое смазливой лицо. А ты губы закатай, парень, у неё жених есть.
— Это чудо вас слышит, — хмыкнула весело, — про жениха он врёт, к слову. Жду прекрасного принца.
— Принцев уже щенками разобрали, — смеётся Давид и появляется на пороге моей спальни, — остались такие как мы с Шагаевым, плешивые бультерьеры.
— Что ж вы так нелестно о себе, Давид, — игриво дёргаю бровью. — Вы вполне можете претендовать на хаски с такими пронзительными голубыми глазками.
Я специально не говорю о Лёше и акцентирую внимание только на Давиде. Маленькая месть за не красавицу.