Заберу твою жену (СИ)

- Врунишка...
Герман ускоряется. Губами собирает мои слезы. Тяжелым налитым членом выбивает из головы все мысли.
- Если снова умрешь, больше не возвращайся! – рычу как зверушка. – Видеть тебя больше не хочу!
Сама врезаюсь в его рот. Царапая зубами губы, ворую глухой стон. И окончательно слетаю с катушек.
  
Глава 51
   
Глава 51 
Герман
Как устоять перед девчонкой, от которой сносит крышу?
Странный вопрос.
До встречи с Катей я бы покрутил пальцем у виска и отправил вопрошающего подальше. Почти всю мою сознательную жизнь рядом не было никого и ничего, способного свести с ума.
Меня не штормило во время переходного возраста. Было спокойно в молодости, когда уехал за границу и получил полную свободу. Не вызвал никакой эйфории брак. И даже измены жены навевали лишь скупую досаду.
Я словно был инвалидом.
Не мог и приблизиться к тем эмоциям, которые доводили до белого каления нормальных людей. Не способен был уйти в эротический отрыв, как брат. Не слетал с нарезки от ярости, как отец.
До тридцати шести я твердо верил, что родился таким – без слабостей, с калькулятором вместо сердца и компьютером вместо мозга. А потом одна глупая девчонка за короткий срок расхреначила всю эту уверенность.
Вначале своей влюбленностью – обожанием, которое читалось в каждом взгляде. А затем, в холодном подвале, своей жертвенностью.
С Катей мне впервые захотелось кого-то охранять, переживать и считать своей.
Дикое стечение обстоятельств. Стараниями злейшего врага железный дровосек получил-таки заветное сердце. Прочувствовал на своей шкуре весь букет эмоций от волнения до разочарования. И сгорел со всеми своими открытиями в старом сарае.
Красиво в сказке, и ни фига не красиво в реальной жизни, где мою девочку годами имел больной ублюдок, а мой сын до сих пор считает этого урода отцом.
- Все. Отпусти! – все еще дрожа от оргазма, шипит Катя.
- Стой, не дергайся, - командую я, осторожно выходя из нее.
- Мне нужно вернуться в дом.
Словно я обидел, девчонка вырывается из объятий и чуть не падает на мокрой траве.
- Сказал же! Стоять!
Перехватываю бегунью. Стягиваю с себя футболку и начинаю вытирать испачканные спермой бедра и длинные ноги.
- Герман, ты можешь хотя бы сейчас оставить меня в покое?
Катя снова дергается. Ничего общего с той отзывчивой жадной женщиной, которая царапала мою шею пару минут назад и умоляла «еще».
Снова недоступная чужая жена. Слишком гордая, чтобы признать свою слабость. И слишком обиженная, чтобы простить.
- Оставить уже не смогу. – Легонько шлепаю ее по попе. - Но сегодня, так и быть, разрешу вернуться в тот дом. На денек.
- А после?
Она вдруг замирает.
- Завтра сделка. Если все пройдет, как нужно, к вечеру твой отец наденет на Мансурова наручники, мой брат предъявит обвинения всем его пособникам, и вы будете свободны.
Умышленно замалчиваю, что забирать их я планирую лично. Без папашки-прокурора и прочих внезапных родственников.
Во-первых, пока сложно сказать, сколько времени понадобится на задержание и допрос. А во-вторых, если случится какой-то форс-мажор, не хочу, чтобы она ждала.
- В доме связь только у охраны. Им сообщат, если с Мишей что-нибудь случится.
- Мои люди будут здесь заранее. Вас не успеют увезти или причинить вред.
- А потом? Нам нужно спрятаться на неделю или две. У Мишиных дружков длинные руки. Они захотят получить нас... как заложников, - тяжело сглатывая, произносит Катя.
- Вас никто не найдет. У меня есть надежное место.
И снова я молчу. Не признаюсь, что в курсе программы защиты свидетелей. Разрешаю верить, что ей удастся обвести меня вокруг пальца и скрыться вместе с Робертом.
Сейчас Кате нужно в это верить. Так проще. Она годами шла к такому решению. Мечтала о нем, рисковала жизнью, чтобы избавиться от мужа.
Пока я не заслужил права разрушать сладкую иллюзию. Завтра, когда разделаюсь с уродом – да. А сегодня – рано.
- Ты все продумал... – Катя прикусывает нижнюю губу. – Заранее просчитал каждый шаг.
Она щурится, будто пытается понять, как глубоко я копнул в своих расчетах.
- У меня были мотивация и время.
- А еще свобода и женщины...
- Не так много, как тебе кажется. – Глажу ее по щеке. – Какое-то время я был просто обгорелым куском мяса с перебитыми ногами.
Даже в таком тусклом свете вижу, как глаза моей девчонки темнеют.
- Катя, нам с тобой о многом нужно поговорить. - Понимаю, что погорячился. Не каждую правду можно вываливать так прямо, без анестезии. Даже моей сильной девочке нужна подготовка. – А Роберту многое узнать.
Буквально отдираю себя от нее. Борясь с искушением снова притянуть это чудо к груди, прячу ладони в карманы брюк и взглядом указываю на узкую тропинку к дому.
- Мои парни отвлекут твою охрану. Сможешь незаметно вернуться.
- Да...
Катя послушно поворачивается. Еще миг и, кажется, уйдет. Без обещания дождаться, без просьбы выжить и прочей ерунды, которую так хочется услышать.
- Знаешь... - Сделав первый шаг назад, вдруг произносит она. – Роберт о тебе спрашивал. Он все еще ждет, что ты научишь его управлять дроном. – Мгновение скользит по мне взглядом. И развернувшись, добавляет: - Надеюсь, ты выполнишь свое обещание... как можно скорее.
  
Глава 52
 
Глава 52 
Герман
Операция начинается с самого утра.
В девять я уже на питерском причале. Вначале сдаю головорезам Мансурова свой мобильный телефон и отправляю водителя домой. Потом прохожу личный досмотр.
Меня раздевают до трусов, как постороннего. Просят пару раз присесть. Затем сканируют одежду.
Все это я делаю без споров и без вопросов. Максимально упрощаю работу охране. И лишь когда главный по безопасности объявляет: «Полный порядок», превращаюсь из залетного гастролера в полноценного соучастника.
Вместе с остальной командой осматриваю склад и фуры. Проверяю подъездные пути и пандусы. Знакомлюсь с правой рукой Мансурова – Петром Ермаковым.
С его слов он обычный помощник, «пару раз встречался с поставщиками и наслышан о перевозчике». Типичный пожилой работяга с колючим взглядом и неряшливой бородой. Такой современный Герасим, который освоил несколько слов, но чаще всего употребляет «на хер» и «ладно».
Если бы не досье, которое заранее собрала моя служба безопасности, я бы, возможно, и поверил, что Ермаков – обычная пешка. Однако для пешки за его плечами слишком много непростых дел, а среди имущества, записанного на родню, целый поселок из квартир и земельных участков.
- Что нам понадобится кроме людей и вилочных погрузчиков? – интересуюсь я, когда мы заканчиваем с обходом.
- Люди у меня есть. Со стороны не привлекаем, - после долгой паузы говорит Ермаков.
- Груз доставят через три часа. Они успеют приехать? – оборачиваюсь и взглядом пересчитываю бойцов по головам.
Пока девять. Все с бульдожьими лицами. Явно не грузчики и не водители.
- Скоро будут, - Петр косится на циферблат часов.
- Краном кто-нибудь пользоваться умеет? – киваю на громадину у пирса.
Как береговая охрана до сих пор не засекла этого стального жирафа?
- На катере будет спец, - снова скупо отвечает Ермаков. – Он разберется.
***
Следующие два часа пролетают без разговоров, в ожидании. Засада и близко не похожа на крутые сцены в фильмах.
В воздухе чисто. Никаких вертолетов береговой охраны, дронов и прочей умной техники.
  
На воде тишина. Ни единой рыбацкой лодки или якобы случайно подошедшей к берегу яхты.
Со стороны дороги – редкий шум от проезжающих мимо легковушек.
Даже приезд еще одной группы Мансурова проходит без суеты.
Словно каждый день принимают здесь грузы, охранники быстро расходятся на точки, грузчики переодеваются в оранжевые комбинезоны.