Заберу твою жену (СИ)

- Да, милый, - нервно сглатываю.
- Мы сосиски пожарили! На мангале! – радостно объявляет сын. – С хлебом, салом. И мне ВСЁ можно!
- Ничего себе! - Я отчаянно пытаюсь спрятать Германа. Натягиваю одеяло то на его голову, то на ноги. Но ничего не получается.
- Кажется, мы спалились. - Боровский хрипло смеется. И выныривает наружу.
- Здравствуйте... – мой мальчик удивленно пятится на кровать. – Глеб? То есть Герман!
  
- И тебе доброе утро, малыш. – Прикрыв пах, Боровский садится на кровати.
Спокойный как удав. Будто у нас все в полном порядке, и окружающие давно в курсе, что мы спим вместе.
- Там... сосиски. – Роберт заторможенно показывает пальцем в сторону окна.
Теперь я понимаю, откуда этот запах, только легче не становится. Еще вчера сын считал отцом Мишу, а сейчас находит меня в кровати с другим мужчиной.
Хуже ситуацию и придумать сложно.
Это не фиаско...
- Это катастрофа... — шепчу я, не зная, как дышать.
Герман хмыкает и тянется к штанам, скинутым на пол.
- Было бы хуже, если бы он пришёл на пять минут позже, - говорит едва слышно.
- Не смешно! – сиплю.
- Очень даже.
- Роберт… - Сейчас не место и не время для серьезного разговора, однако выбора, к сожалению, нет. – Милый, - старательно обдумываю слова, чтобы начать правильно.
Но сын, кажется, вообще не замечает моей неловкости.
- Мам, давай потом. Дедушка Семен просил передать, что ждет тебя и папу к столу. Там сосиски стынут!
- Ко-го? – заикаюсь.
- Тебя и папу! – буднично повторяет сын, поворачиваясь к двери.
- Э-то он так ска-зал? – Переглядываюсь с Германом.
Судя по раскрытому рту и круглым глазам, он в таком же шоке.
- Да. Но я и сам понял. – Пожимает худенькими плечами сын. – Еще когда дрон с дерева снял, - роняет он уходя. И с веселым криком «Сосиски!» выбегает в коридор.
  
Глава 60
 
Глава 60 
Катя
Кажется, я сто лет не ела ничего вкуснее, чем эти сосиски.
И неважно, что местами они подгорелые, а местами в золе. Плевать, что самые обычные – купленные в магазине, а не приготовленные французским поваром по старинному семейному рецепту.
Уплетаю этот деликатес за обе щеки, запивая домашним лимонадом. Закусываю хрустящим после мангала хлебом. И стараюсь не краснеть.
С последним получается туго. Кожа вспыхивает огнем, стоит сыну или дедушке Семену глянуть в мою сторону. И никакой лед в лимонаде не может меня остудить.
Остается лишь прятать глаза и завидовать Герману.
Тот в банном халате и тапочках сидит напротив, тоже жует сосиски и, кажется, ни о чем не волнуется. Как будто не было ночи, где я…
«Ой, нет. Не думай об этом. Не сейчас. Не при них», - притормаживаю себя, чувствуя, как снова начинаю загораться.
- А сосиски ваши, между прочим, холодные, - доев третью, возмущенно сообщает Герман. – Кое-кто совсем разучился мангалом пользоваться.
- Ты еще скажи, что это мы виноваты! – угрожая вилкой, бурчит дед Семён.
- Ну, за повара сегодня ты! – Герман цепляет на вилку четвертую сосиску и тянет из глиняной тарелки соленый огурец.
- Мы как раз нормально приготовили. А вот вы собирались долго. Я уж думал, в лес ушли. За грибами.
- Мы туда только за приключениями ходим, - с ухмылкой произносит Герман и стреляет в меня нахальным взглядом.
- Да я уже понял, кто тут куда ходок.
- Я маму тоже искал, - включается Роберт. – Зашел в ее комнату, а там было пусто.
Он делает паузу, как настоящий рассказчик, и торжественно добавляет:
- Нашел только у папы.
- Хм... ну у папы - это хорошо, - философски заключает дед. – С папами оно... и сон крепче, и количество внуков может прибавиться.
От таких слов я закашливаюсь и чуть не роняю вилку.
- Это... просто… — я начинаю слишком быстро. - Не спалось. Хотела с Ге… с папой обсудить лечение моего отца.
- А папа - доктор? - искренне интересуется Роберт.
Герман фыркает и давится лимонадом.
- Папа скорее стоматолог, - хрипит он сквозь смех. – Умею забирать все деньги с кошельком.
- И дедушке тоже нужен стоматолог? – хмурится сын.
- Нет, тот твой дед пока с зубами! – отвечает вместо меня Боровский старший. – Но если еще раз решится на подвиги, возможно, придется несколько удалить.
Он стискивает зубы и показывает кулак.
- Да, примерно об этом мы и говорили! – я даже не пытаюсь спорить. Уж лучше такая версия, чем правда.
- И как лечение? – мой малыш переводит взгляд то на деда, то на отца.
- Ну... – задумчиво тянет Герман. – Вначале дождемся, когда его переведут из реанимации в обычную палату. А потом....
Что же будет потом, сказать не успевает.
На крыльце появляется незнакомый худощавый парень, и все Боровские мгновенно становятся серьезными.
- Костя? – Герман встает со своего места.
- Тот самый хакер? Ювелир! – щурится дед Семен.
- Утречко, семья, - парень ставит на землю свой рюкзак и разминает плечи.
- Ты что пешком из Москвы шел? - Герман поднимает левую бровь.
Только сейчас я замечаю, что обувь парня вся в грязи. А на рубашке не хватает пары пуговиц.
- Через взвод охраны, - кивает Ювелир. – Нынче к вам совсем не подобраться. Чтобы убедить местных церберов позвонить начальству, пришлось напрячь не только извилины, но и конечности.
- Ну, прости, пацан. Это нынче режимный объект, - пожимает плечами Боровский старший.
- Я уже оценил. – Ювелир без спроса берет на столе вилку и накалывает на нее сразу две сосиски. – Особенно режим питания.
Он с жадностью съедает все, что взял. Запивает стаканом лимонада. И лишь после этого садится в кресло.
- А Поля, как обычно, на диете? – улыбается на все тридцать два, разглядывая наши лица.
- То есть?! - Герман медленно поднимает взгляд. Рука с вилкой зависает в воздухе.
- Ну... она сказала, что едет к вам. Еще вчера. Я ей кое-что скинул на флешку. С тех пор ни слуху ни духу. Спит, да?
- Она не приезжала.
Герман вынимает из кармана халата свой телефон и набирает чей-то номер.
- То есть как не приезжала? – Костя тоже хватается за мобильный.
- Так! – рычит мой Боровский.
И спустя несколько секунд начинает раздавать команды отцу, охране и хакеру.
  
Глава 61
 
Глава 61 
Катя
Пока Ювелир разговаривает по телефону, а Герман раздает приказы, я, как могу, отвлекаю Роберта.
Вместе с Вероникой мы придумываем новую игру – кто найдет больше веток, и разбредаемся по участку. Я - с сыном, а девушка Боровского - против нас двоих.
Игра отвлекает всех минут на пятнадцать. За это время мужчины успевают с кем-то связаться, и сейчас все дружно уходят в дом.
- Если хочешь, я с ним побуду, - Вероника ловит мой напряженный взгляд и словно читает мысли.
- Я буду очень тебе благодарна.
Глажу своего мальчика по волосам. Не хочется отпускать, но здесь ему точно безопасно.
- Не переживай, мы отлично проведем время. – Вероника присаживается на корточки, протягивая руки к Роберту.
Секунду тот думает. Обнимает меня. А потом, наконец, бежит к своей новой подруге.
Как только они скрываются в огромной летней беседке, где дедушка Семен уже организовал гору игрушек, я направляюсь в дом.
На душе неспокойно. Ни следа от легкости и тихой радости, которые переполняли меня все утро.
Не спасает аромат сосисок, которыми пропитался весь участок. От жуткого страха за Полину не защищает никакая вера в охрану.
Я слишком хорошо знаю своего мужа, чтобы надеяться на лучшее. Его коварство гораздо сильнее любой женской интуиции. А в жестокости Миша – номер один среди всех, с кем я знакома.
  
- Квартира пуста.
Первое, что слышу, когда вхожу в светлый просторный кабинет – голос Германа, хриплый и злой.