Дерзкая вишня
В эту самую секунду я понял, что был готов подружиться даже с гребаным тараканом, если это будет значить, что до конца жизни смогу слушать этот невероятный язык, слетавший с губ, к которым так и хотелось приклеиться и попробовать на вкус.
Арлин
– Я за любой движ, если плачу не я, – пожал плечами Финни, раскинув локти на спинке лавочки, пока Ликос лежал на его коленях затылком и сильно-сильно жмурился от солнца, прикрываясь ладошкой.
– Мы его не знаем, – бросила Роберта. – С чего бы ему делать это?
Я окинула взглядом Энрике, что стоял в нескольких шагах от нас, о чем-то тихо переговариваясь со своим красноволосым другом, который подошел совсем недавно, прихватив с собой очень недовольное выражение лица.
– Ему нравится, как мы играем, – пожала плечами, бросив свое предположение. Я понятия не имела, нравилась ли Энрике наша игра, или же дело было только в его какой-то нездоровой любви к отказам. – Хочет узнать о нас чуть больше.
А вот это даже не было враньем, наверное. По крайней мере, с его же слов: он хотел узнать меня, а я часть их, так что…
– Почему бы и нет? Я уже очень проголодался, – оживился немного Ликос. – И мне, честно говоря, вообще плевать, кто будет платить за еду, которой я буду заполнять свой живот.
– Главное, чтобы не мы, – хмыкнул Финни, и тот щелкнул пальцами:
– Бинго.
– Я не против новых знакомых, – высказал Эван. – Мы их заводим по всему миру, почему должны отказать этому парню сейчас?
– Соглашусь, – Паола купила какие-то простые, недорогие веера, пока они возвращались к нам, и теперь махала себе в лицо одним из них. Второй же был у Ликоса, третий у Роберты.
Тэкито молчал, но его взгляд отслеживал каждый миллиметр моей мимики, пытаясь понять, чего я добивалась, и стоит ли соглашаться. На что уголок моих губ чуть приподнялся не в знак согласия, а чтобы показать, что все под контролем. И он кивнул.
Рати же нервно щелкал семечки, выплевывая лузгу в бумажный стаканчик. По одному лишь выражению лица было ясно, что ему идея совсем не нравилась, и уж точно не внушала никакого доверия.
«Ты, правда, собрался кормить всех этих Бременских музыкантов?» – шепот за спиной неприятно кольнул где-то внутри, но я никак на него не отреагировала.
– Вы определились? А то у меня очень нетерпеливый и немного голодный друг, отчего он может показаться еще более неприятным, – Энрике оказался рядом в одно мгновение, от чего я чуть не вздрогнула, неожидав.
Он не касался, держался на приличном расстоянии, но я будто понимала, что все равно находилась в его поле зрения.
– Две большие мясные барбекю пиццы, и я согласен, – Ликос поднялся и сел ровно, а после, натянул кепку чуть ли не по самые глаза.
– Литр холодного яблочного сока плюс к списку, – добавил Финни.
– И чтоб этот говнюк извинился, – щурится Рати в сторону друга Энрике.
У того же не было и капли сожаления за свои слова, пока Энрике молчал несколько секунд, а потом выдал:
– Предлагаю три большие мясные пиццы, два литра сока и блок «Честерфилда» без извинений этого говнюка.
– Считаешь, что мы похожи на тех, кого можно купить? – нахмурился Тэкито.
– Очень даже, – усмехнулся Энрике без какого-либо смущения.
– Ты чертовки прав, – и папочка-группы в один миг поднялся на ноги, убрав руки в карманы бежевых шорт совсем чуть ниже колен. – У меня, к слову, осталась одна сигарета.
Уже через каких-то сорок минут вся компания, к которой присоединилась «спонсорская делегация», состоящая из добровольца и кросноволосого заложника ситуации, занимали места у самого длинного столика в кафе.
Финни, на пару с Ликосом, лопали пиццу, точно наслаждаясь халявной едой. Все остальные также не стали отказываться, – и даже Рати, который так и продолжал относиться ко всей ситуации довольно скептически.
– Так получается, вы не местные, – взгляд Энрике скользнул по моей семье, сложив локти на столе. – А откуда?
– Риверсайд, – Эван проткнул вилкой пару листьев и помидор из салата, который также безмолвно вошел в список к счету. – Калифорния.
На лице брюнета отразилось секундное удивление, а после, уточнил:
– Все? – на что получил кивок. – Как вы познакомились?
Смешок сорвался с губ Финни, когда он облизывал пальцы от соуса.
– Ну, я бы не сказал, что у нас был великий выбор, но, пожалуй, – прожевывал до конца кусок пиццы. – Мои шесть лет в детском доме стали не такими ужасными, благодаря им, так что, жаловаться здесь на что-то – грех, – и вновь откусил.
Темные брови Энрике поддались мимике и эмоции, – он нахмурился. Я же ожидала увидеть какую-то привычную жалость или услышать сопутствующие вопросы, которые всегда преследовали нас, когда люди узнавали о том, что мы из детдома. Брошенные дети собственными родителями или же жертвы обстоятельств жизни. Но Энрике промолчал, не углубляя тему, а в глазах было только какое-то холодное понимание и больше ничего.
– Мы выросли вместе, отучились в колледжах и универах, а потом у Арлин возникла идея, – Паола вытирала руки салфеткой, а Ликос подхватил:
– «А почему бы нам не купить трейлеры и начать путешествовать?», вот, что она сказала пять лет назад. Всем идея приглянулась, возражений не было.
– Оставалось уладить все вопросы с работой, – Эван отпил свежевыжатый сок из стакана. – У кого-то получилось перевестись на удаленку, а кто-то просто бросил свое дело, решив, что в любом случае, выбирает уехать с нами.
– Мы побросали в Риверсайде не только работу, – присоединилась к разговору Роберта, стащив с тарелки картошку фри. – А вообще все, включая пустые ежедневники с планами на будущее и неприличные слова, пока ждали, когда Ликос и Финни соберут свои чемоданы.
– Просто мы беспечные. Все и каждый поголовно, – хмыкнул Тэкито, потянувшись к блоку новых сигарет, и достал одну пачку. – Да и у нас никогда не было места, к которому мы были бы привязаны. Простые смертные называют это «домом», я прав? – сорвав пленку, одним движением он открыл пачку и сунул сигарету себе за ухо. – Вот только, определение этому слову мы дали другое. Дом – не место. Дом – это мы, все восемь человек. Слащаво и примитивно? Может быть. Но это просто маленький факт о нашей ебучей жизни «Бременских музыкантов», – и взгляд его скользнул к тому, кого, как оказалось, звали Ёрки.
– Извиняться не буду, ибо так и не увидел отличий, – фыркнул тот.
На лице Тэкито не дрогнул и мускул, когда он сказал:
– Не хотите присоединиться? А то у нас в группе петуха и осла не хватает, – и поднялся из-за стола. – Рати, идем курить.
Я же откидывалась на спинку диванчика, сложив руки на груди, пока Энрике сидел напротив. Он и Ёрки проводили взглядами удаляющихся парней, на колкость одного из которых, никак не отреагировали. Не считая, конечно же, усмешки Энрике. А после, он сказал, глядя на меня:
– Хочу спросить, – и увел взгляд на ребят.
Ликос и Финни, как дети, перепачкались пиццей и соусом, но подняли глаза на брюнета.
– Надеюсь, твой вопрос никак не связан с любимой едой, напитками, сериалами, видеоиграми или музыкой, – покачала головой Роберта, протягивая им салфетки. – Ликос и Финни не смогут определиться, и у них начнется эпилепсия, – запихав картошку себе в рот, Финни пихнул ее в бок.
Энрике усмехнулся:
– Нет, я лишь хотел узнать, когда у вас следующее выступление?
– Завтра, – парирует Эван. – Но, если хотите послушать, то можете прийти сегодня на набережную. Мы выступаем не только в пабе.
– Набережная? – брови Ёрки, недавно расслабленные, вновь свелись к переносице. – Это случайно не та, что в Клоф… – и резко замолчал, бросив возмущенный взгляд на Энрике, который сказал:
– Отлично. Мы придем.
– Мы? – удивленные брови красноволосого поползли вверх, чуть ли не пробивая орбиту, на что брюнет ему только улыбнулся:
– Да, именно мы. Разве у тебя были какие-то другие планы?