Дерзкая вишня

Кофе закипело на плите, и он убрал его на другую конфорку.
– Кучка сраных идиотов опять мерились письками с Клофордом в «Скарлетт», – от его слов внутри что-то сжалось. После таких потасовок мало чего из хорошего стоило ждать. – Я и Нейт оперировали их до сраного обеда, потому что были и ножевые, и пулевые.
– Все живы?
– Если бы из этих уебков кто-то сдох, Рик бы уже знал обо всем этом, – последний раз затянувшись, потушил бычок в пепельнице.
  
И то верно.
– Почему ты не дома? – спросил он, начав разливать кофе по кружкам. – Насколько я помню, сегодня в твои планы входило: разбить морду Капо Мафорда об порог вашего особняка. Что-то изменилось?
Когда Ёрки поставил кружки на стол, руки сами потянулись к той, что оказалась ближе ко мне. Сделав глоток, ответил:
– Рик решил, что Мителло не нуждается в услугах пластического хирурга, так что, меня попросили удалиться.
Он сел рядом и кивнул, обхватывая свою кружку ладонями, пока локти уронил на бедра.
– Надеюсь, ко мне ты пришел не чтобы куда-то потащить. Сегодня я не в том ресурсе, чтобы выходить из дома. Честно говоря, я, блять, себя еле вытащил из постели. Ты просто невыносимый говнюк, в курсе? – сощурившись, его презрительный взгляд врезался мне между глаз, на что я усмехнулся, вновь отпив горячего кофе:
– Я просто всегда добиваюсь того, чего хочу.
– Это никак не оправдывает то, что ты трезвонил мне в дверь своим гребаным пальцем безостановочно три минуты!
Пожал плечами, довольно хмыкнув:
– Добился того, чего хотел: ты встал и открыл мне дверь.
Он фыркнул, уведя взгляд куда-то в глубь кухни напротив.
– И чего же ты хочешь еще? Надеюсь, не личной палаты для меня в психиатрии.
– В данный момент, я хочу набить рожу Мителло, пойти с тобой в бар, где мы выпьем ахренительного бурбона, и ко всему этому списку добавляю ежедневный, неизменный пункт.
– Какой?
– Я хочу, чтобы Арлин была со мной.
Ёрки потупил взгляд, впиваясь зрачками мне в лицо, пока брови его хмурились все сильнее.
– Представляешь, у меня внезапно возникло очень сильное желание узнать, что прочнее: бетонная стена или твоя тупорылая голова.
– Я не пошутил, Ёрки. Я, действительно, хочу ее.
И правда же хотел. Сильно.
Ведь, этот орган в груди, или то, что от него осталось, уже у ног этой огненной женщины, которая…
– Она срать на тебя хотела, – озвучил мою мысль Ёрки, отставив свою кружку на журнальный столик. – И у нее есть парень. Как его там… Роти? Роги? Рами?
– Рати, – язык сложил буквы в имя, что прозвучало с ядом. – Я помню, но его наличие ни хрена не меняет.
– Тебе еще следует запомнить, что если ты его грохнешь, то тогда, я уверен на двести процентов, что она пошлет тебя дальше, чем три буквы.
– Я не собираюсь его убивать. Как бы мне не хотелось, но в этом нет абсолютно никакой необходимости, – пожал плечами.
– Просвети меня в свой план, мистер одуванчик. Ибо, насколько помню, эта компашка вместе с самого детства. И я очень сомневаюсь, что она решит отказаться от того, кого знает всю жизнь, чтобы быть с тем, кого видела всего три раза. А. Еще, про которого не знает самого главного: что он гребаный Консильере мафии. Ну, это, знаешь, тот, кто может вынести мозги одним нажатием на крючок у пушки, и даже не моргнуть. Не консилер для макияжа, а, блять, Консильере.
– Ты решил мне объяснить мою же должность, которую я занимаю уже лет так шесть? – в голосе прозвучала нота веселья.
– Нет. Я тебе просто напоминаю, что ты долбанная машина для убийств, а не какой-то простой повар с соседнего ресторана, окей?
– Окей, – передразнил его. – Вот только, я ей уже сказал, кто я такой и кем являюсь.
– Сказал? – его брови подлетели ко лбу. – И что она ответила?
– Не поверила.
– Замечательно, – вздохнул он и отхлебнул кофе.
– Тебе вредно нервничать, – и вот снова я поймал глазами озлобленный взгляд. – Ты становишься вредным душнилой.
– Завалил бы ты свое ебало, Энрике. Тебе вообще, кроме как трахать, нельзя больше ни хрена никаких дел иметь с простыми девушками, которые не связаны кровью с преступным миром.
Я любил Ёрки за его прямоту и честность. Он не боялся ничего мне сказать в таком виде, в каком оно являлось на самом деле, или же каким формулировалось в его голове.
И вот даже сейчас, он был абсолютно прав, – закон мафии запрещал любовные и брачные связи с теми, кто не относился к нашему миру.
Вот только, мне же впервые захотелось нарушить то, что было продиктовано и выжжено кровью. Ведь, я без каких-либо сомнений, собирался заполучить доверие, расположение и любовь огненной девушки, которая пока лишь бесстрашно фыркала и отводила от меня свой прекрасный нос.
– Значит, – слово утонуло в кружке с кофе, и я отставил ее на стол. – Пора нарушать правила.
 
ВИШНЯ СЕДЬМАЯ
 
Арлин
Сегодняшнее выступление в пабе прошло спокойно, если не считать драки каких-то двух пьяных мужиков под конец одной из последних песен. Баз был доволен, отчего заплатил нам хорошую сумму, тем самым, сделав довольными уже и нас.
Рука Рати притягивала к себе, свисая с плеча, пока ноги вели от трейлера, где оставили инструменты, в сторону пляжа.
Остаться наедине, как-то не выходило уже давно, поэтому, особо никто и не стал комментировать наш уход из трейлера.
Над Кенфордом рассыпалось полотно звезд, которое было видно на просторной и почти не освещаемой парковке, но уже плохо заметно в свете фонарей и вывесок улиц. Машин на дорогах практически нет, как и народу, что было даже немного удивительно, так как за все дни, сколько мы провели в этом городе, еще ни разу вокруг тишина не казалось такой ощутимой.
Хотя, возможно, она казалась таковой еще и из-за нашего молчания.
Убрав с меня руку, Рати утащил ее в карман шорт, чтобы достать зажигалку и пачку сигарет. Прикурив, дым заструился из его рта, и он взглянул на меня:
– Нравится?
– Что именно?
Махнув как-то небрежно кистью, где пальцы сжимали сигарету, Рати глазами мазанул вокруг.
– Не знаю. Италия? Кенфорд? Этот район, паб, в котором выступаем?
Закусив губу, руками обняла себя.
– Да, думаю, что здесь намного красивее, чем в Клэдо. Еще эта вишня, которой так много было у набережной в том районе, – легкая улыбка сама полезла на лицо. – Это необычно, если учесть, что…
– Что она цветет в Италии с марта по апрель, но никак не в конце июня? – затянулся прямо в ухмыляющийся рот, отчего не получилось сдержать смешка:
– Именно так.
– Здесь, и правда, как-то все иначе. Я раньше думал, что все эти курортные фотографии туристов с цветастыми розово-белыми деревьями делают исключительно весной. Мне казалось, что они просто подбирали сезон, чтобы приехать и увидеть всю эту красоту.
Мы шли не спеша, никуда не торопясь, а в разговоре не было совершенно никакого дискомфорта. С Рати его никогда не возникало, ведь с ним я подружилась в детдоме одним из первых. Между нами существовала какая-то связь, с помощью которой мы могли понимать друг друга с полуслова.
Вот только, последние месяцы все, что было, больше снова походило на взаимоотношения брата и сестры, а не парня и девушки. Это, честно говоря, не напрягало и не заставляло задуматься, пока мы не приехали сюда.
– Даже расстроился, когда понял, что мы здесь появимся только в июне, – усмехнулся он, когда подходили к какому-то пустому скверу.
– Я рада, что твои ожидания от всего этого оправдались.
Рати развернулся спиной вперед и кивнул, продолжая идти:
  
– Тэ, в самом деле, знает, что для нас будет наилучшим вариантом. Паб База, правда, неплохой. Там почти не происходит ничего из того, что могло бы создать проблем. Да и он платит без всяких трудностей, что не менее важно, так что, меня все устраивает.
– Да, меня тоже. Тэкито можно доверять, он еще ни разу не подводил, – приземлилась на одну из скамеек.