Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ)

— Аленка, тридцатку пропустила, — шепчет заговорщицки Альберт. Показывает на бочонок с номером.
— Ах да, — закрываю нужное поле монеткой и с изумлением гляжу на карты. — Я выиграла?
— Пора спать, — пытается подняться Любовь Даниловна.
Забыв про игру, бегу к ней. Беру за руку.
— Я вас провожу, — улыбаюсь больной.
— С тобой мне легче, — шепчет она, сжимая мои пальцы.
  
— Мам, я отвезу, — оказывается рядом Альберт. Почти вплотную касается моего бедра. И меня словно током прошибает.
— Я думала, Алена… — растерянно тянет Любовь Даниловна.
— Она сегодня выходная. Кто там дежурит?
— Света, — безвольно опускает плечики Люба. И смотрит как ребенок, у которого отобрали игрушку.
— Альберт, все в порядке, — хватаюсь за ручки кресла. Наши пальцы соединяются лишь на мгновение.
— Мы справимся, — поднимаю глаза.
— Не сомневаюсь, Алена, — Альберт внимательно смотрит на меня. — Но я помогу, — толкает он коляску к выходу. Бегу следом. А там уже хлопочет Светлана, дежурная медсестра. Сегодня ее смена.
  
Глава 21
 
Тюмень встречает нас морозом и мелкой колючей метелью.
— Алену довези до места, проверь как устроится, — на выходе из небольшого самолета приказывает Валдаев Диме, одному из своих помощников.
Всю дорогу Валерий Георгиевич спал. А я смотрела в окно. Сердце бьется как сумасшедшее, как тут заснешь.
— Хорошо, — кивает тот, коренастый плешивый мужик за сорок. Похожий на нашего соседа отставника.
Берет мою сумку, ведет к шикарной иномарке, поджидающей у выхода. Открывает заднюю дверцу, помогая сесть. И сам прыгает на место рядом с водителем.
— Привет, а ты кто? — пялится на меня тот в зеркало заднего вида. — Валдаевская куколка? — усмехается недобро.
— Рот закрой, придурок, — рявкает на него Дима. — Алена — родственница Валдаева и любимица его жены. Поэтому пасть на замок, и поехали.
— Хмм… Извините, — мямлит тот. Но смотрит на меня изучающе. Дескать, что за птица к нам залетела. И я уже не рада, что согласилась на эту авантюру. Валерий Георгиевич далеко, а этот тип настроен враждебно.
Лучше бы вышла сама из здания аэропорта, села бы на автобус. Никому ничего не должна.
— Не обращайте внимания, Алена, — поворачивается ко мне Дима. — Товарищ не в курсе. Привык шмар возить…
— Да ладно, скажешь тоже! — фыркает тот и напевает. — Але, але, Алена, кричу я в трубку телефона… Номерок дашь, красавица?
— Нет, — отворачиваюсь к окну.
А Дима выдыхает сердито.
— Заканчивай паясничать, Артур, и следи за дорогой.
— Как скажешь, командир, — смеется тот. Увеличивает скорость, и машина на всех парах вылетает на трассу. Мчит в город. А я смотрю на заснеженные верхушки деревьев и печатаю Олегу эсэмэску. Нас трясет на каждом ухабе. Еще и скорость.
— Слышь, не строительный мусор везешь, — снова рявкает Дима.
И Артур, сбросив скорость, заезжает на заправку.
— Что за дела? — мычит недовольно помощник Валдаева. — Так нельзя…
— Да кому эта девчонка нужна? — фыркает тот и, подкатив к терминалу, выходит из машины.
— Не волнуйтесь, Елена Васильевна, — замечает скороговоркой Дима. — Ситуация под контролем. Я — офицер ФСБ. Веду дело этих упырей, Валдаевых. Предлагаю вам сотрудничать с нами…
— Что?! — выдыхаю изумленно. Трясусь от страха и ярости. — Я ничего не знаю, — стараюсь взять себя в руки.
— Так уж и ничего? — усмехается «Дима».
— Если только вас интересуют назначения для Любови Даниловны и ее диагноз, — произношу уверенно и твердо. — Но этой информацией в большей степени владеет профессор Касаткин…
— Ты дурой-то не прикидывайся, Аленка, — усмехается он недовольно. И заметив бегущего к машине водителя, осекается. — Потом поговорим…
А я отворачиваюсь к окну. Стискиваю трясущиеся руки и не знаю, что предпринять. Меня только что пытались принудить стучать на Валерия Георгиевича. Я не могу! Не хочу!
И этот человек здесь. Рядом. Что угодно может со мной сделать.
«Скажи Альберту!» — просыпаются интуиция и здравый смысл. Вот прямо сейчас отправь ему эсэмэску.
Трясущимися руками набираю сообщение. Отправляю и прикрываю глаза. Слезы сами бегут по щекам, пальцы дрожат. И внутри все замирает от страха. Доеду я до города или нет? Вот в чем вопрос.
«А ты что сказала?» — приходит сообщение от Альберта.
«Ответила, что ничего не знаю», — печатаю быстро.
«Умница. Отцу передал. Он с ребятами следом мчит. Тебя везет наш человек. Я его тоже предупредил. Ты в безопасности. Сейчас наберу тебя. Поболтаем», — приходит ответ, и трубка сейчас же заливается трелью.
— О, привет, Альберт, — выдавливаю из себя каждое слово. — Да, долетела.
— Все нормально, девочка. Просто говори со мной, — хрипло просит он. — Эта гнида тронуть не посмеет, пока я все слышу.
— Все хорошо. Едем в город, — выпаливаю первое, что приходит в голову.
— Отец уже недалеко. Не переживай, — успокаивает меня Альберт и выдыхает в сердцах. — Проверяли же его! Как упустили… Давай про Розена мне что-нибудь расскажи, — приказывает Валдаев.
— Очень понравился концерт. Да. А тебе?
— Мне тоже, Алена. Мне тоже, — заверяет меня хрипло Альберт. — Надо еще куда-нибудь сходить нашей компашкой.
— Да, вернусь, сходим, — ляпаю я и прикусываю язык.
«Ты вообще, нормальная, Гусева?» — даю себе мысленный подзатыльник. Встречаюсь взглядом с водителем, с интересом разглядывающим меня в зеркало заднего вида. Вслушиваюсь в мягкий и в то же время требовательный голос Альберта.
— Все нормально. Наши догоняют вас. Уже видят машину. Не поворачивайся. Ладно?
— Хорошо. Любови Даниловне привет передай. Скажи, я, как вернусь, сразу к вам.
— Да, Аленка. Мы тебя ждем все. И любим… — заверяет меня Валдаев. А я краснею как свекла.
«Любит он меня? Или это просто дань вежливости?» — бьются в голове вопросы.
Машина плавно замедляет ход. И останавливается посреди дороги.
— Ты чего задумал? — рявкает на водителя «Дима». А я в ужасе вжимаюсь в кресло.
— Отлить надо, — ухмыляется тот. А рядом уже с визгом тормозят черные агрессивные иномарки, похожие на крокодилов.
— Ну, я понял, — зло цедит «Дима». — Это ты меня сдала? — поворачивается ко мне и бросает яростно. — Какая же ты мразь, Лена Гусева. Я думал, нормальная девчонка.
Но переднюю дверцу уже с рывком открывает охрана. Сильные руки вытаскивают здорового мужика, как куклу. А ко мне из черного Мерса в распахнутом пальто спешит Валерий Георгиевич.
— Алена. С тобой все в порядке?
— Да, — клацаю зубами, словно от сильного холода. — Д-да…
— Пересаживайся ко мне в машину. Едем в город, — приказывает он и подает мне руку.
Отказаться не получится.
Безропотно опускаю ледяные пальцы на горячую ладонь. И меня словно выдергивают из машины.
— Все нормально. Ты — молодец, — будто маленькую берет меня за руку Валерий Георгиевич и ведет в свою машину.
— А что будет с этим «Димой»? — спрашиваю в ужасе. — У него наверняка семья и дети…
— Вот и думал бы о них, когда ко мне лез, — сварливо роняет Валдаев. Открывает дверцу машины. Помогает сесть и сам опускается рядом. — Не бойся. С ним поговорят и отпустят. На пожизненное никто подписываться не будет, — объясняет мне и снова повторяет. — А ты молодец, Аленка. Не растерялась.
— Спасибо, — лепечу еле слышно и чувствую себя последней сволочью. «Дима» этот офицер, как и мой Олег. Выходит, я предала правильного мужика?
Кто я после этого? Может, справедливо он меня назвал мразью…
Но с другой стороны, у меня и выхода не было. Нажить врагов в лице Валдаевых из-за чьих-то карьерных амбиций? Да ну на фиг! Не на ту напали.
    
Глава 22
 
— Не бойся, все хорошо, — уговаривает меня дорогой Валерий Георгиевич.
А меня колотит, будто трансформатор подключили.
— Ты все сделала правильно, — уговаривает меня Валдаев. — Убивать этого козла никто не будет, там свои разберутся. На том берегу.