Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ)
— А где ты на него материала нарыл? — уточняю осторожно.
— Вот в этом-то все и дело, — наклоняется ко мне пахан. — У Крюка есть один должник-предприниматель. Молоком торгует. Точка на районе у Крюка. Так вот у этого парня отец — фармацевт. На закрытом предприятии работает. Такие препараты делает. Красавчик. Мы и порешали. Долги его сыну я закрыл. А мне за это несколько упаковок перепало. Одну ампулу на «Диме» испробовал. Надо же было понять, что за кота в мешке беру. Пару ампул оставил Крюку для одного замечательного курсанта. Завтра девка подольет ему в питье и потом отработает по полной.
— Круто, — выдыхаю я в восхищении. — Ну ты даешь, пап!
— Я долго думал, ничего не выходило, Альберт. А потом Крюк поляну накрыл. Стал плакаться на житье-бытье и рассказал мне о химике этом и препарате. Это не наркотик даже. Психотроп какой-то. Но очень действенный. Башку на раз сносит. Превращает человека в форменную скотину. А по анализам не определишь ничего.
— Зачем такое изобретать? — передергиваю плечами.
— Ученые, — снисходительно тянет отец. — Им интересно. Азарт. Все дела… Поэтому до свадьбы можно не затягивать. Сразу предъявить Алене компромат…
— Нет, так не пойдет, — подскочив с места, выключаю телек, на экране которого «Дима» творит дичь. — Перед самой свадьбой приедет Оксана, предъявит свои права. А пока пусть поработает. А мы ей заплатим…
— Ее мать у Крюка работает. Недостача там у нее, — морщится отец. — Вот доча и отрабатывать будет. А нам надо — тест ДНК подогнать положительный. Да и какого платить? Не понимаю, — фыркает папа. — Мы этой шлюхе вон какого мужика считай подарили. Офицер. Отличник учебы. На нее повелся, как дурачок…
— Точно поведется?
— Ну, куда он денется. Ему дозу больше дадут, чем нашему «Диме».
— Не надо больше, а если с копыт слетит? Мне потом с покойником соревноваться ни к чему…
— Да нормально все будет. А ты пока делом займись. В командировку надо слетать в Прагу. Там конфликт интересов между Бурым и Лабодой назрел. Они меня вызывали. Но я пока никуда ехать не собираюсь. С матерью хочу побыть. А ты смотайся. Мозги проветри. И тут не маячь. Алена не должна ничего заподозрить…
— Да, — киваю я, расхаживая из угла в угол. Размышляю, засунув руки в карманы брюк. Поднимаю глаза к потолку. — Этот компромат пойдет как подтверждение связи нашего Оленя и шлюшки. Чтобы женишок с крючка не сорвался. Алене показывать фотки нельзя. Ей и приезда шлюхи будет достаточно.
— Что же тогда? — недоуменно смотрит на меня отец из-под очков.
— Девка приедет, потребует жениться, — рисую черным фломастером квадратик на белой доске. — Алена оскорбится и уйдет. Она не станет ничего выяснять. Гордая она у нас. Не будет мараться, — малюю красным кружок. — Вот тут наша задача — подхватить ее. Лучше за час до операции послать к ней Катю и Сэма. Олень, естественно, станет все отрицать, — вывожу перевернутый треугольник. — Но ему не должен никто поверить… Пару самых приличных фоток в обнимку с Оленем предъявит шлюха. А остальные, позабористее, я знаю, как передать его родне.
— Что нам это дает? Не понимаю. Алена уже будет у нас…
— Брак, папа. Нормальный официальный брак по залету. Такое ярмо сразу с шеи не скинешь. А за это время я утешу Алену и женюсь на ней. Как тебе план?
— Идеальный, — улыбается отец. — Надо подумать, что мы упускаем из виду. Наверняка будет какой-то косяк… Слабое звено — шлюха Ксюха. Молодая девчонка. Может сдать. Но я думаю, Крюк сумеет убедить ее не включать заднюю.
— Шлюха- Ксюха? — ржу в голос. — Такая точно своего не упустит. Кругом дебилы одни… А тут офицер, отличник учебы. Нет, пап, Ксюха в Оленя когтями и зубами вцепится.
— Действительно, — трет переносицу отец. — Как это я сразу не подумал… Ладно, пойдем обедать. Время еще есть…
Выхожу из кабинета в приподнятом настроении. Да я сейчас куда угодно готов сорваться. Любые дела порешать. Мне же море по колено!
Около столовой сталкиваюсь с Аленой.
Ясное солнышко мое.
«Еще немного, и заберу тебя к себе», — пропускаю девчонку вперед. Вдыхаю запах наивного парфюма и какой-то цитрусовой отдушки. И голову на раз сносит.
— Я в Прагу еду. Что тебе привезти? — отодвигаю стул, как джентльмен.
— Мне? — поднимает она на меня веселый взгляд. — Ой, Альберт, спасибо. Мне ничего не надо. У меня и так все есть, — улыбается она.
— Когда человек говорит, что ему не надо ничего, значит, ему нужно все, — шучу, садясь рядом. И в тот же вечер улетаю в Прагу. Оттуда в Барнаул, а потом в Казахстан…
Как суслик нарезаю круги, лишь бы держаться подальше от Алены. Иначе не выдержу, слюней напускаю. Сорвусь сам и операцию, к херам, провалю.
Глава 29
Фотки с показательного выступления Олега Ивановича Плехова я получаю уже по приезде из Астаны. Внимательно разглядываю каждую. Ищу косяки. Они в нашем деле непростительны. Ибо ведут к провалу. Морщусь брезгливо. Не люблю порнуху и паскудство. А тут налицо и то, и другое.
Но поработали ребятишки неплохо. Можно даже премию выписать. Очень все реалистично. Комар носа не подточит.
На первой — наш женишок спешит к бару с дурацким названием «Апельсин». Довольный такой. Румяный, сука!
Вот здоровается с Генкой, родным братаном Крюка. Бар на него записан. А рулит всем Крюк. Генка передает Оленю манок — тонкую пачку баксов. Посулили выгодный курс, и наш Ромео повелся. А на следующей — парни обедают. Пьют какой-то компот. Что-то жрут и ржут. Хорошо им.
А вот уже и девка входит. Хоть и зима на дворе, а она в коротеньком сарафанчике на тонких бретельках. Если наклонится, все прелести выпадут.
Девка целует Оленя. Обнимает сзади. Трется чуть заметным животом о крепкую солдатскую спину. Потом уже сидит на коленях у Плехова. И тот не противится. Улыбается довольно. Хватает девицу за руки и ржет как заводной мерин. Видимо, уже процесс начался. Препарат действует, только времени пока мало прошло.
Листаю дальше. А вот тут уже вступило. Плехов беззастенчиво лапает засланную шлюху. Та хохочет. Вот только братан Крюка в кадре. Всю картину портит, сука!
“Сгинул бы ты куда!” — обращаюсь в сердцах. И как по заказу на следующих фотках в кадре двое любовников. Без свидетелей.
Олень квашней развалился на диване. Ширинка расстегнута. Голая шлюха с открытым ртом между ног Плехова. Держит в руках вздыбленный болт. Улыбается плотоядно.
Дальше больше. Ни одну позу нельзя трактовать двояко. Сразу видно, парочка шпилится по взаимному согласию.
Действительно, шпилится!
— Хорошая работа! — перезваниваю Крюку.
— Еще устроим встречу? — интересуется тот.
— Можно, — соглашаюсь лениво. — Главное, оленя привести к водопою.
— Без проблем. Генка нашел к нему подход. Баксы меняет по очень выгодному курсу.
— Тогда докупите ампул, — приказываю я. — За баблом дело не станет.
— Что ты, Валдай? Что ты? Я вам и так по гроб жизни должен. Мы завсегда рады помочь хорошим людям. Все сделаем в лучшем виде.
— Не болтайте там, — предупреждаю напоследок. Побазарив, закидываю конверт с фотками в сейф.
Сейчас еще рано предъявлять компромат. Я вручу снимки Отцу Василию лично. Он, ясен пень, никому ничего не скажет. Прибережет до поры, до времени. А когда приедет Оксана, фотки выстрелят. Гусев не станет их скрывать.
Оленю точно никто не поверит и на его сторону не встанет. И Оксану надо проинструктировать. Пусть будет нежной с ним. Пусть единственная его пожалеет.
Человек в такой ситуации ломается. Или надевает петлю на шею или принимает помощь от первого попавшегося доброхота.
Нет, я не желаю Оленю смерти. Пусть живет. Служит где-нибудь за Полярным кругом. А мне только Алена нужна.
Прости, чувак. Не в ту девушку ты влюбился! Или я…
Но Алену невозможно не любить. И я весь мир готов бросить к ее ногам.
Запираю сейф. Выхожу в приватную часть дома. Иду в спальню к матери.
Алена наверняка там.