Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ)
— Что именно? — сцепив руки в замок, заинтересованно роняет отец.
— Счастье Алены важнее денег, — пафосно заявляет Извек и добавляет со вздохом. — Тут я бы поспорил… Штука баксов на дороге не валяется, — продолжает разглагольствовать он, а отец упирается в меня взглядом, полным мудрости.
— Молодец, сынок… И так, еще раз пройдемся по деталям операции, — командует он, привлекая внимание Крюка, задремавшего на диване. — Телефон Алены прослушивается. Из разговоров мы знаем, что завтра будут устанавливать шатер для празднования. Конструкции уже стоят. Останется только натянуть ткань и что-то приколотить по мелочи, а еще установить помост и арку. Задействованы все родственники Алены и Олега. Они тоже там будут. Толик, — отец бросает строгий взгляд на Крюка.
— Мы подтянемся под вечер. Часам к пяти. Народ будет ленивый, усталый и благодушный. И не сразу поймет, что происходит… Я начну орать, что девку опозорили. Мамаша ее подхватит. Она умеет. А Ксюха порыдает, глазами похлопает. Фотки покажет…
— Фотки не сразу. Потом родителям один на один пусть предъявит. Там есть хоть приличные? — морщусь брезгливо.
— Да, откопали парочку, — преданно заявляет Крюк. А отец продолжает.
— Сначала девка должна подойти к Олегу, и он должен ее узнать. Вот как только это произойдет, бей его. Причем так, чтобы он не сразу очухался. Тебе можно. Ты обиженный отец, — припечатываю грозно.
Сам бы вдарил. Но мне нельзя.
— Сэм? — отец поворачивается к брату. — Твои действия?
— Еду с матерью в Вербное. Останавливаемся у магазинчика на въезде в деревню. Ждем сигнала…
— Стоп, — пресекает пахан. — Сначала с утра надо позвонить. Что сказать?
— Что у нас проблемы… Мы не сможем присутствовать на свадьбе… Привезем подарок… — блеет брат. — Но это мать должна говорить.
— Верно, — киваю я и приказываю. — Зови сюда Катерину.
Она вплывает в цветастом платье, с волосами, уложенными в упорядоченный беспорядок. Вся такая домашняя, цветущая и радушная.
Вижу, как светлеет лицом отец. Интересно, кого из сестер он любит по-настоящему. Маму или Катю?
Странный вопрос. Наверное, маму. Катерина, вышколенная за годы жизни в нашем доме, четко знает свое место. Никогда ни взглядом, ни намеком не даст понять, кому греет койку. Вот и сейчас вошла и села в стороночке. Смотрит преданно на меня, на Сэма, на пахана.
— Катя, — коротко бросает отец. — Расскажи, какие твои действия по завтрашней операции?
— Сегодня вечером звоню Алене, говорю, что на свадьбу не сможем приехать. Извиняюсь дико. Но ты, ВалерГеоргиевич, нас с Любой отправил в деревню. Это срочно…
— Нет, не годится, — усмехается криво отец. — Нужен весомый повод. У нас там никто не помер? — поворачивается он к Сэму. — Никому заказать со святыми упокой не требуется?
— Да нет, вроде, — вздыхает тот.
— Ладно, повод найдем, — отрезает папа и взмахом руки просит продолжать. — Дальше, Катя…
— Завтра днем едем. Отвозим подарок. Я чайный сервиз приготовила. Тяжелый, зараза…
— Хорошо, — кивает пахан. — Дальше.
— Едем в Вербное. Рома на связи. Как Лена выскочит от жениха, постараемся перестрять. Если не получится, домой к Гусевым подъедем. Уговорим, увезем…
— Я на тебя полагаюсь, Катюша, — довольно роняет отец и добавляет строго. — Рома…
— А че Рома? — вздыхает тот. — Из машины с Темой следим за Аленой. Как она выскочит от жениха, звоню Сэму. Он подъедет.
— А если не выскочит? Останется разбираться? — усмехаюсь я. Все как-то зыбко. Нет конкретики. А риски высоки.
— Судя по психотипу, — вздыхает папа, — должна уйти. Алена не станет разбираться или выслушивать оправдания. Гордая она у нас. И молодая еще. Порывистая…
— Там будет ее брат, Андрей. Он категоричный перец. Очень правильный и ершистый. За сестру порвет, — докладывает Сэм и тут же получает заслуженную похвалу от отца.
— Молодец, сынок. А дальше что?
— Ну, если Аленка не уйдет… Можем драку спровоцировать. Толян навешает люлей Плехову…
— Там полный двор родни жениха, не забывай. Скорее Крюку навешают и сорвут нам операцию, — обрывает его отец и вздыхает тяжко. — Так… Катя. Если Алена сразу не уйдет, ты входишь во двор к Плеховым. Типа искала по всей деревне. Уводишь оттуда нашу девочку. Других вариантов нет. А теперь всем спать. Завтра трудный день, — поднимается он из-за стола.
— Пап, на минутку, — жду, пока все выйдут из кабинета.
— Что, Альберт? — отец устало трет переносицу.
— Я думаю о Масле. Слишком много мы ему времени отпустили… Если грохнуть, то будет прекрасный повод отказаться от приглашения. Как считаешь?
— Хорошая идея, сынок. Коны по лаборатории у нас в руках? С тестом проблем не будет?
— Все под контролем. Я лично договаривался с заведующей. Аванс отдал.
— Хмм… — размышляет отец. Что-то прикидывает в уме и выдает. — Получается, Масло нам больше не нужен… Ладно. Давай. Отправляй к нему Извека. Сэм за рулем. Прямо сейчас.
— Работаем, — довольно улыбаюсь я. Теперь точно комар носа не подточит.
Глава 40
Скандал из-за платья разгорается сразу после обеда. Тетя Оля Плехова приходит к нам в дом с видом обиженной добродетели и выплескивает все накопившееся негодование.
— Не понравилось, так бы и сказали. А то приняли с улыбочками, а потом по всему селу сплетни разнесли.
— Кать, это ты сказала? — поворачивается мама к невестке.
— Нет. Когда? Мы с Андреем на рынок ездили, — причитает сквозь слезы жена моего брата.
— Что ты к девке прицепилась? — фыркает тетка Олега и Кати. — Весь поселок судачит… Дескать, руки у меня криво растут. Так чего просили? Я же не набивалась! — кричит она.
А мне провалиться сквозь землю хочется.
— Вот поэтому мы и уезжаем во Владивосток! — вскидываюсь я. — Подальше от вас, тетя Оля. Платье мое? Или я на ваше цветы нашила? — спрашиваю с нажимом. Смотрю в упор. И сейчас мне плевать, что там думает тетка Олега.
— Ты гляди, какая умная выискалась! — вопит Плехова. — Выучили вас на свою голову! Дрянь такая! Ты как со мной разговариваешь? Еще в семью входишь!
— А ну-ка! — становится между нами мама. — Иди к себе, Ольга. И на своих детей кричи. А на Лену мою не смей голос поднимать.
— А ты слышала? Она же мне нахамила! — кричит Ольга. — Никакого уважения.
— Лена права, тетя Оля, — раздается от двери голос Олега. — Не надо на моей жене срываться. Понятно? — входит он в комнату и закрывает меня спиной от наглой родственницы.
— Ну конечно, муж и жена — одна сатана! — фыркает Ольга и направляется к выходу. Только в дверях тормозит. Видимо, решила, какую гадость сказать напоследок. — Зря ты на ней женишься, племянничек! Стерва она! — сверкает глазами.
— Какая же идиотка! — вздыхает мама. — Ну вы только посмотрите. На пустом месте скандал устроила.
— Я отцу скажу, — возмущенно восклицает Катя. — Он ей покажет, как Родину любить…
— Так они не разговаривают годами. Вот только перед нашей свадьбой помирились, — обнимает меня за плечи Олег. — Но я никому не позволю на моей жене срываться…
— Сначала женись, — бурчит Андрей с порога.
— Да сам уже не могу утерпеть, — радостно улыбается Олег. — Послезавтра свадьба. Завтра надо будет шатер поставить и помост.
— Справимся, — с усмешкой роняет брат. — Там делов-то! До обеда успеем.
— Во сколько начнем?
— Да часов в шесть. Пока нежарко.
— Заметано, — кивает Олег и, когда мы остаемся одни, заговорщицки шепчет. — Ты к нам обедать приходи. Скажи, что шатер посмотреть хочешь. А там мои прикроют. А мы в светелке запремся…
— Нет. В светелке не хочу, — цежу несмело. — Как я потом твоей маме в глаза смотреть буду? Давай в сарае…
— Это существенно меняет дело. А то мать не догадается. Хотя в сарае лучше. И Катька обещала прикрыть. А то, может, ну ее, эту свадьбу? Удерем вдвоем. Распишемся…
— Ты что? Уже родственники все приехали. И твои, и мои. Неудобно. И все Вербное ждет. Нам не простят…